закат после тишины

… Хёнджин сидел за небольшим деревянным столом. Холодные руки покоились в карманах куртки, дабы согреть конечности. — Не верится что нам поставили столы и скамейки. - не унимался Феликс. Он сидел напротив Хёнджина, оглядываясь по сторонам. Казалось, что после того как в их небольшой «парк» поставили эту мебель, он начал выглядеть по другому. Сегодняшний день был намного теплее, хотя наличие тумана не было новинкой. Сыро и неуютно. — Да, но здесь мало кто сидит, - удивлённо ответил тот, глядя на пустующий соседний столик. - почему никто не приходит как мы? — Не знаю. Пойдём, скоро всех собирать начнут, а мне нужно найти Джордан. - встав со скамейки, Феликс потянул парня к зданию, где стояли медсёстры. … — Я поговорил с Джо, — сказал Феликс, направляясь к кровати. — Что она сказала? — поинтересовался Хёнджин. — Она поможет нам выбраться отсюда. Мы будем сбегать через тот забор который ты нашёл. Через две недели мы с тобой сбегаем из этого ада. — А Джордан? — Её пичкают таблетками и ей это нравится. — Ладно. — Мы должны все продумать до единой мелочи. Если увидят, что мы сбегаем нас убьют. — Убьют? - на теле Хёнджина резко пробежали мурашки. — Да, а знаешь почему? Потому что мы ненормальные. У нас шизофрения и она не излечима. Если мы умрём, то всем будет всё равно. Твои близкие подписали соглашение, как и мои. — Феликс, прекрати. Я тебе не верю. — Ты думаешь я тебе вру? Спроси у каждого и тебе скажут тоже самое. Мы с тобой люди лишенные возможности нормально жить, ты этого так и не понял? Секунда и безумец падает на пол, содрогаясь от боли. Еще секунда и тишину комнаты разрывает дикий крик. Хёнджин быстро начал бить дверь и кричать. — Врача! Быстрее! У Феликса припадок! - через некоторое время в комнату вбегают санитары. Трое сразу же хватают блондина и стараются удержать его. Остальные отводят других пациентов столпившихся около комнаты, пытаясь избежать всеобщей паники. В комнату вбегает врач и склоняется над блондином со шприцом в руках, но что-то заставляет его повернуть голову и он встречается глазами с вполне осознанным взглядом Хёнджина, который от испуга забрался в углу. — Что за... Выведите отсюда Хвана! - кричит врач и возвращается к блондину. Хёнджина выводит санитар, но парень задерживается в дверях, бросает мимолетный взгляд на Феликса, который по-прежнему бьётся в конвульсиях. … Хёнджин достал из кармана резинку. Хван подошёл к зеркалу и завязал её. Вот так. — Заждался? Хрипловатый голос нарушает тишину палаты, заставляя Хёнджина резко обернуться. — Тебя долго не было. — Меня не хотели пускать к тебе. Врач сказал тебе лучше и можно собираться в нашу комнату. На бледном лице видна ухмылка. Хёнджин даже начал волноваться. Рукой опирается об косяк, но стоит прямо. В глаза смотрит, сверху вниз. И ведь не изменился совсем: те же растрёпанные белые волосы, красные глаза, бледная кожа. Даже одежда та же. Белая кофта с чёрными буквам и белые штаны. Он бодро встал, улыбнулся и повернулся к кровати. — Нужно только постельное бельё отнести. Безумец начинает снимать с подушки наволочку, а Хван кивает и подходит, начиная укладывать каждую простынь в квадратик, складывает прямой кучей на тумбочке. — Пойдём? Феликс оглядывается. Взгляд цепляется за всё: окно, из которого видно забор; пустующие койки, чьи обитатели ушли на процедуры и осмотр; маленькие тумбочки, общее большое зеркало, большой шкаф. И запах изменился. Нет того резкого чувства, которое вызывает спирт, касаясь носа, нет лекарств. Зато есть другой, более приятный. Парень поворачивается и смотрит на Хёнджина. Мята. От него всегда исходит запах мяты, от его белых волос. — Что такое? Смотрит долго, что заставляет Хвана довольно улыбнуться и подойти ближе, вплотную. Он опустил голову, чтобы видеть его лицо. Губы Феликса приоткрываются, словно он хочет что-то сказать, но не издаёт не звука. Он ни за что не скажет ему, что ему его не хватало, потому что знает — только самодовольно усмехнётся, скажет, что по Великому нельзя не скучать. Потому безумец и молчит. Только встаёт на цыпочки, достаёт ему лбом до подбородка. Обнимает за шею и зарывается носом в его волосы, полной грудью наслаждаясь родным запахом. А Хёнджин смущается, смотрит недоумённо, но прикрывает глаза и обнимает за талию. И молчит ведь. Понимает, что слова ни к чему. … — Все построилась? - медсестра пробежалась глазами по всем больным. - Пошли. — Феликс. — Слушаю тебя. — А когда мы будем сбегать? — На вечерней прогулке послезавтра. — Совсем скоро. Знаешь, дурацкий план. — Я знаю. Так ты со мной? — Естественно. Но мне всё-таки страшно. — Обещаю, мы правда выберемся отсюда. Убежим так далеко, где никто нас не найдёт. Мы будем вместе всю жизнь, обещаю. … Феликс прогуливался по больнице вместе с Хёнджином. Он не отходил от безумца ни на шаг, как хранитель. Выше Феликса на голову и очень худой.  — Ты сегодня какой-то грустный, - парень посмотрел на Хёнджина с беспокойством. Обычно он весёлый. - Что-то случилось? — Нет, всё в порядке, - парень улыбнулся, но улыбка вышла грустной и подавленной. - Просто... Забудь. — Но что-то, ведь, случилось плохое, да? - Феликс не собирался сдаваться. - Обычно ты весёлый, рассказываешь какие-нибудь истории или просто шутишь. А сегодня ты грустный. — Всё хорошо, - Хёнджин отвернулся, чтобы не видеть его обеспокоенное лицо. Волнуется за меня. Такое чувство, что завтра нас уже не будет…У нас есть всего один день. … — Один день, - сказал Феликс. — ты не в состоянии подождать даже один день? — Может, и в состоянии, если после побега мы поедем куда-то далеко.     Феликс начал внимательно разглядывать парня — исполненные решимости карие глаза, светлые волосы, завязанные в хвост; несколько прядей выскользнули из-под резинки и свисали по сторонам, слегка касаясь лица. Хёнджин спокойным шагом начал подходить к безумцу. Он крепко обнял Феликса. Хёнджин был слишком одержим идеей оберегать парня от всех опасностей. Идея пришла в голову Хёнджина как озарение, и он даже не стал анализировать ее. Он просто действовать. Тело безумца он «пришпилил» к постели, Феликс мог приподнять голову и шею в достаточной степени, чтобы… поцеловать его.    Когда их губы встретились, Хёнджин сразу понял, — Феликс ответил на его поцелуй. Может быть, просто может быть. Что, если в глубине души, под всем этим чувством вины и уверенностью, что любовь больше для него недоступна, он желал меня? Да, без сомнения он желал его. Их поцелуй стал набирать обороты, становясь все жарче, а мысли Хёнджина о побеге стали отходить на второй план, они стали отдаваться ощущениям. Мозг говорил "Хёнджин, остановись! Сейчас придут врачи!" Но тело не слушалось уже его, оно только плотнее прижималось к телу Феликса, выгибаясь навстречу ему. Феликс на мгновение прекратил поцелуй и посмотрел в глаза Хёнджина. Карие глаза безумца смотрели прямо в глаза парня, в них он видел животную, необузданую страсть, и это в глазах человека, который всегда держит под контролем себя и ситуации, но похоже сейчас Феликс вышел из-под собственного контроля. Хёнджин чуть-чуть самодовольно улыбнулся от той мысли, что ему удалось разбудить то, что глушил в себе Феликс. И он снова поцеловал парня, не давая ему обуздать свои эмоции.