Среднее арифметическое

Папер жмурится, сжимая ладони на собственных плечах и брезгливо фыркает. Папер отворачивается от разбитых душ, складывая руки на груди и хмурится. Папер хмыкает и отворачивается от Инка, оставляя его на едине с так любимыми ему вселенными. Папер смотрит на чужую бездушность, в душе зараждается что-то напоминающее жалость. Папер закатывает глаза, отмахиваясь от праха у лица и морщится. На душе становится до ужаса противно. Папер не хочет принимать ни сторону Эррора, ни сторону Инка. Создатель и Разрушитель, как иронично. За что Создатели его так наказали, если сделали это его родителями? Папер поднимает взгляд, осматривая пустоту и опускает голову на неожиданного скелета. Почему-то он чувствовался родным. Папер чувствует как душа настольгически сжимается, предчувствуя скорые претензии. Папер криво улыбается, прикрывая глаза и протягивает руку брату. Градиент на удивление хорошо дополняет его. Градиент на удивление, видит в нем… Папера. Не разрушителя, не создателя. Хотя в перспективе, Папер может быть и тем и другим, конечно. Но вестись на поводу у «родителей»? Вот ещё. Папер широко улыбается Брату и наконец чувствует что-то положительное. Папер кажется притягивается к Градиенту, их тянет как противоположные полюса, друг к другу. Градиент способен на многое, Папер способен на меньшее. По сравнению с их родителями они — слабаки, но доставить проблем? Что же, это братья мастерски смогут. Они дают друг другу пять и улыбаются, Папер в предвкушении хаоса, Градиент в предвкушении новых горизонтов.