Быт убивает сильнее, чем авада кедавра

      Седовласый мужчина восьмидесяти лет сидел в своём излюбленном кожаном кресле перед камином, раскуривая трубку в лучших традициях истинного британца. В ногах лежал огромный мраморный дог по кличке Канис. Собака была подарена Гермионе на пятидесятилетие, но по итогу больше прикипела к своему хозяину. И всё своё время проводила с ним. Мужчина находился на импровизированной пенсии уже около пятнадцати лет, как только его сын окончил Хогвартс, поступил в Кембридж, зачем, Северусу было не понятно, но в итоге, когда он узнал, что открылось отделение для магов — успокоился. Обзаведясь нужными знакомствами и навыками, Хьюго Снейп встал во главе семейного бизнеса. Оставляя на своём попечении родителей.       Продолжая покуривать свою трубку и наслаждаться заслуженным отдыхом, Северус предавался воспоминаниям, просматривая старый альбом. Странно осознавать, что время пролетает настолько быстро, порой признать прошедшие годы просто невозможно. Ему всегда казалось, что его невозможная кудряшка с вечно испачканными в чернилах пальцами за сорок лет не изменилась ни на йоту, но, к сожалению, это не так. Её лицо, всё такое же худое, с острым подбородком и прекрасными скулами покрыто множественными морщинками, руки обзавелись вечной сухостью, а грудь, как ни прискорбно, безнадёжно обвисла, напоминая скорее безжизненные кожаные тряпки, чем прекрасные юные холмы. Но от этого любить меньше он её не перестал.       В его памяти ещё свежа их первая ночь, полная жарких объятий и нескромных действий.       — Северус! Ты безнадёжно влип… — Её звонкий голосок был несколько пьян. Может, зря они согласились на эту бездушную акцию, два плюс два?       — Герм, ты уверена? Мне кажется, ты несколько пьяна.       — Северус Тобиас Снейп, я уверена как никогда…       — Хр-р-р-м… — Мужчина прорычал и, прижав девушку к себе ближе, аппарировал прочь из пустынного закоулка, рассекая тихим хлопком ночную тишину.       Спустя мгновение они оказались на небольшом крыльце. Открыв дверь, Снейп пропустил свою спутницу. Закрыв за собой замок, он яростно впился в алые лепестки губ Грейнджер. Казалось, он взял бы её прямо в прихожей, но тогда не был бы Снейпом, прагматичным педантом, для которого важен комфорт, и не только свой. Мягко подталкивая в спальню на втором этаже, волшебник медленно раздевал свою подругу, не отказывая ей в ответном жесте.       Они рухнули на кровать, сплетая свои тела. Он выцеловывал каждый сантиметр кожи, вводя Грейнджер в некое исступление.       Пальцами поглаживал клитор сквозь трусики, оценивая, как быстро они намокли. Губами играл с её сосками, острыми твёрдыми пиками то ли от возбуждения, то от общей прохладцы в комнате, но играть с ними ему нравилось, чувствуя, как её тело реагировало на прикосновения.       Член в штанах вырывался наружу, готовый разорвать тесные брюки. Свободной рукой мужчина расстегнул пуговицу и ширинку, высвобождая плоть и стягивая ненужные трусы с себя, а затем и с Гермионы.       Медленно играя головкой с жарким входом Грейнджер, касаясь, но не входя, чем вызвал жалобный стон своей подруги.        Наконец, он устроился между её бёдер и одним точным движением вошёл на всю длину — девушка сладко застонала, впиваясь ногтями в его плечи.       Они двигались в унисон, подводя друг друга к краю, и спустя мгновение предались общему блаженству…       — Северус…       — Се-ве-рус! Я долго тебя должна звать?       Мужчина встрепенулся, выходя из дрёмы.       — Да, дорогая?       — Ты уже гулял с Канисом?— Женщина стояла в дверях его кабинета, с полотенцем на одном плече и методично вытирала руки.       — Естественно, ещё утром. — Пёс многозначительно посмотрел на хозяина, будто намекая, что не прочь прогуляться в лесу ещё раз. — Но, если хочешь, можем пройтись по осеннему лесу все вместе.       — О да, прогуляться мне не помешает, я сейчас переоденусь и спущусь.       — Хорошо, дорогая, мы будем ждать тебя здесь. — Он проводил взглядом фигуру жены и обратился к собаке. — И не стыдно тебе? Меня сейчас вырывать из такого сладкого воспоминания? И почему у вас, собак, всё так просто? Захотел кобель сучку, залез — и дело с концом. А мы… Эх, ладно, Кани, неси поводок, сейчас твоя хозяйка спустится.       Канис медленно поднялся, лениво потягиваясь, будто предстоящая прогулка ему совершенно неинтересна, и спустя пару секунд скрылся в коридоре. Северус, повторив пример четвероногого друга, поднялся из кресла и пошёл в коридор за ботинками и пальто.       Мужчина не успел полностью одеться, как Гермиона уже спорхнула со ступеней, легко одевая свои сапожки и беря у дога его поводок. Снейп был несколько разочарован своей нерасторопностью, но, к сожалению, годы брали своё. Чуть поторопившись, он закончил с переодеванием, и они вдвоём вышли из дома.       Жизнь за городом никогда не казалась им скучной, а сидя на пенсии, и без того дел по дому и в саду хватало.       Осень уже полностью вступила в свои права, покрывая кроны деревьев своими любимыми цветами. Красный, золотой, зелёный словно по заказу перемешивались в лучах октябрьского солнца.       Но вся эта пора навеяла Гермионе о самом непростом времени её жизни.       Маленький Хьюго не спал очередную ночь: не то колики сказывались, не то зубки прорезались. Состояние отчаяния накрывало молодую мать со страшной силой. Она уволилась из Министерства, осознавая, что такая работа несовместима с семейной жизнью.       Северус сутками пропадал в своей аптеке. Судить его сложно: обещание, что они ни в чём не будут нуждаться он выполнял, но какой ценой? Снова маленький человек подал признаки жизни. Чего он хотел на этот раз: есть, пить, замёрз, животик, зубы…       — Почему к детям не прилагается инструкция? — пробормотала себе под нос Гермиона, беря младенца на руки.       С рождения Хьюго прошло около четырёх месяцев, но послеродовая депрессия подкрадывалась и завлекала в свои объятия молодую мать с каждым днём всё сильнее. В очередной раз, уснув без сил на большой кровати с младенцем под грудью, она даже не услышала, что муж вернулся раньше обычного. Естественно, в их небольшой квартире можно было комара услышать в соседней комнате, что уж говорить про взрослого мужчину, но у Гермионы на этот счёт была своя версия.       Оставив плащ и ботинки в прихожей, Северус направился на кухню, из еды удалось добыть пару сэндвичей с индейкой, сомнительного вида овсяную кашу и непонятную субстанцию, именуемую супом. Выбор невелик. Он понимал, что не может винить Гермиону, но внутренняя ревность к младенцу, который отобрал у самого грозы подземелий его женщину, портила всё то, что они с таким трудом выстраивали. Голодный и злой Снейп вымыл руки и направился в спальню. Открывшаяся картина его только больше разозлила.       — Гермиона, — прошипел он сквозь зубы, — что здесь происходит?       Не пришедшая в себя ото сна девушка дёрнулась, испугавшись такого обращения к себе.       — Милый, ты уже дома?       — Как видишь.       — Сейчас, погоди, я переложу Хью в кроватку и приготовлю тебе ужин…       — Было бы замечательно, — в своей саркастичной манере выдавил маг. — А то муж пришёл домой, а его, кроме кота, никто не встретил.       Гермиона, стараясь сдержать непрошеные слёзы, взяла в охапку ребёнка и выбежала из спальни.       Наспех приготовив нелепый ужин из макарон и запеченной индейки, она позвала мужа за стол. Родители, не успев толком поесть, отвлеклись на Хьюго, который решил обратить на себя внимание, лёжа в импровизированной люльке-стульчике на высоких ножках.       Развлекая сына одной рукой, мама старалась поесть, при этом муж нисколько не планировал ей даже помочь, уткнувшись в газету.       Спустя несколько минут этого нелепого семейного ужина, Снейп не выдержал.       — Гермиона, сегодня можно внести в твой плотный график двадцать минут на мужа?       — Что ты имеешь в виду?       — Интим, дорогая, в котором мне отказывают уже достаточно давно…       — Северус… Конечно, я готова, но ты же знаешь, что каждый раз, когда мы планируем этим заняться, Хью просыпается и я не могу игнорировать его…       — А мужа, значит, можно? Я устал дрочить себе сам, Гермиона! У меня жена есть, в конце концов! Не кажется ли тебе это перебором? Я терплю отвратительного качества еду, беспорядок по всей квартире, но самое ужасное, это твой неопрятный вид! Ты волшебница или как? Во что ты себя превратила?       — Но, Северус… — попыталась возразить девушка.       — Я ещё не закончил! Я сутками убиваюсь на работе, выслушиваю жалобы клиентов, горбачусь на нашу семью и что получаю взамен?       — Северус… — слёзы наконец нашли выход и крупными ручейками стекали по щекам.       — Гермиона! — он снова прорычал.       — Гермиона, дорогая, что случилось?       Муж обнял жену за плечи в успокоительном жесте, прижимая к груди, поглаживая волосы: он знал, что случилось. Она вспомнила. Вспомнила что-то невероятно болезненное для себя.       — Северус, когда Хью был маленьким, ты бы смог нас бросить?       — Милая, нет конечно. Был трудный период, не спорю, и я тогда не понимал многих вещей, несмотря на свой возраст. Но я рад, что ты смогла меня тогда простить. Это был трудный год для нас, но мы до сих пор вместе… — он взял её лицо в свои ладони и поднял к себе, ручейки от слёз ещё блестели на щеках. В знак благодарности он сцеловывал эти капельки, нежно опускаясь к губам. Оставив один целомудренный поцелуй, Северус снова обнял супругу, и они продолжили свой путь.