Финский нож в кармане, а персидская сирень давно завяла

Очередной жаркий июльский день. Электричка забита под завязку. Кажется, что если открыть двери, то из тамбура не будут выходить, из него будут вываливаться. Все люди в такие дни спешат на пляж. Сегодняшний не стал исключением. Наконец-то поезд останавливается на нужной станции, и из вагона выходят практически все люди, как будто это конечная станция. В этой толпе можно разглядеть семьи, компании подростков, счастливых пенсионеров. Кажется, что все приехали сюда не одни. Кажется, что все ругательства и недовольные лица остались в вагоне, но всё-таки в этом мире не может быть ничего идеального. Самым последним из вагона выходит мужчина среднего роста. Лет тридцати семи, хотя, может это всего лишь эффект от морщин. Кажется, что круги под глазами достанут до пола, а взгляд прожжёт насквозь любого. Походка сопровождалась лёгкими покачиваниями из стороны в сторону. Вид тоже не отличался аккуратностью. Чёрная рубашка была так помята и изношена, что вряд ли могла опять принять прежний вид. На брюках же можно было разглядеть маленькую заплатку, возраст их был сразу виден. Ещё такие дни людям могут запомниться по пропавшим деньгам и украшениям. В таких набитых электричках довольно часто промышляли воришки. Дмитрий тоже решил воспользоваться такой возможностью. Хотя он любил больше разбойничать, чем воровать. Он ощущал превосходство над своими жертвами, смотрел им в глаза и ухмылялся. Он получал от этого огромное удовольствие. Таким воспитанием он обязан своим родителям, которые не сильно его любили, а потом вообще умерли и оставили его одного. В итоге почти всю свою молодость он учился у очень подлой учительницы жизни. Картинка мира постоянно менялась в глазах мужчины, он мог то управлять чьей-то судьбой, то наоборот оказаться ведомым в этой игре, но не менялось одно. В кармане всегда лежал складной ножик, привезённый дядей из Финляндии. Ему, кстати отдельное спасибо. Зачастую его визиты к племяннику-сироте заканчивались алкогольным опьянением, поэтому молодой разум принял это за норму, и сейчас Дмитрий иногда может сильно злоупотреблять алкоголем. Большинство его первых грабежей были под действием спиртного, поэтому его могли легко поймать, он так даже отсидел некоторый срок в тюрьме. Но возвращаясь опять в этот солнечный денёк, можно отметить, что мужчина не собирается идти на пляж. Станция «Обское море» славилась своим близким расположением к Академгородку, а точнее к коттеджам там. Когда Дмитрий хотел подумать над чем-то или просто отдохнуть от этой городской суеты, то стремился на заброшенный участок великого академика. Территория участка славилась процветающей флорой. Там, за кустами красивейшей финской сирени, высаженной когда-то пионерами, он нашёл тихий маленький уголок. Из-за веток больших сосен в ясные дни на полянку пробивались яркие солнечные лучи. Одним словом, Благодать. Этот раз не стал исключением. Дмитрий тихонько перелез через забор и, обойдя дом, направился к своему излюбленному месту. Но подойдя ближе он слышит тихие шорохи и перевороты книжных страниц. Он аккуратно раздвинул ветки кустов. Взору предстала довольно красивая картина. Миловидный мужчина сидел на траве и читал, пока редкие лучи подсвечивали всю красоту его лица. Он так гармонично вписывался в эту картину, что не хотелось отвлекать. На нём были коричневые вельветовые брюки и лёгкая белая рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговки. Обувь обычная классическая, зато носки были довольно забавные, где только такие вещи находят. Так же на руке молодого человека красовалось красивое серебряное кольцо, которое тоже поблескивало под солнечными лучами. Снять кольцо Эта мысль сразу же пробежала в голове Позова. Тот мужчина выглядит совсем невинно, скорее всего даже не будет особо сопротивляться. Значит надо действовать – Добрый день, я заплутал чуток, не подскажите, что за место? – вежливо начал придумывать Дмитрий. Мужчина резко отрывается от книги и, переключившись на кареглазого, встаёт со своего места. – Думал, что любой приезжий изучит все памятные места городка, но как вижу, есть исключения. Это дом Лаврентьева, к сожалению хозяин не дожил до сегодняшнего дня, поэтому это место стало неким сквериком для жителей, – легонько и невинно говорит молодой человек, – Сюша Попов, приятно познакомиться– улыбается он и пожимает руку Позову. – Дмитрий Позов, а я вижу вы любите украшения, – решает перевести тему мужчина. Он переводит свой недобрый и жутко саркастичный взгляд на молодого человека, – только вот старовато, может отдадите мне, я отреставрирую и верну. Он привык, что люди всё сразу понимали и чувствовали свою безысходность, страх, но здесь всё идёт чуть-чуть по-другому. – Вы что, странствующий ювелир? – со смешком продолжает Сюша. – Да… я странствующий… – бормочет Позов и неловко опускается на траву вместе с новым знакомым. Они молчат. Сюша разглядывает мужчину напротив, этот человек выглядел несколько необычно. Следы каких-то происшествий на лице придавали ему в его глазах романтический оттенок. – А вы и правда не могли найти другого повода, чтобы заговорить со мной? – всё же решает продолжить разговор Попов, улыбаясь. Тут Дмитрий понимает, что Сюша принимает его предложение забрать кольцо за шутку и идея кражи сразу померкла в глазах Позова. Он где-то минуту просто смотрит в эти светящиеся голубые глаза, пропуская все вопросы и некоторые рассказы Попова. Но всё же природная непосредственность молодого человека одержала верх. И они разговорились. Это был обычный разговор между двумя недавно познакомившимися людьми, где обсуждались интересы и пристрастия, а также некоторые жизненные истории. – …Вряд ли вы и вправду ювелир, ну и уж точно вы не актёр, – всё гадал и гадал Сюша, – вы так неумело пытались изобразить разбойника, даже почти убедили меня в этом. – Разбойника… – повторил Дмитрий – а ты когда-то встречал разбойника? – с лёгкой насмешкой продолжает он. – Нет, но я читал о разбойниках в книгах и представляю их лучше вашего, вот даже сейчас читаю книгу по них, – самоуверенно ответил Попов Позов взглянул ему в глаза и улыбнулся. Его улыбка была такой искренней и доброй. Наверное она осталась такой из-за того, что улыбался Дмитрий нечасто. И эта улыбка оказалась довольно заразительной. Сюша тоже улыбнулся и это оказалась самая красивая улыбка, которую Позов когда-либо видел. – А что за книга? – Дима потянулся за лежащей у ног Сюши книгой. Манжет рубашки скользнул к плечу, оголив несколько татуировок. – Что это? – улыбка Попова моментально улетучилась. – Это… это наколки. Такие можно сделать в тюрьме. Всё-таки ты почти угадал, я и вправду разбойник. Он не знает, зачем это сказал. В горле пересохло. В глазах напротив читались страх, осуждение, презрение. – Сюш… – тихонько позвал Дмитрий. Он чуть привстал и злосчастный финский ножик выпал из кармана. – Вам нужно кольцо? – сухо спросил Попов, на всякий случай отпрянув от собеседника. Ответа он так и не дождался. Попов аккуратно поднялся с поляны и, взяв книгу, начал отходить от Позова всё дальше и дальше, а вскоре и вовсе скрылся за кустами. Диме не мог пошевелиться, он только мог с отчаянием смотреть мужчине вслед. – Сюша…