«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

То, что Штирлиц из Витали будет так себе, Джокер знал ещё до того, как тот уже в очном виде изложил Комолову всю полученную за сегодняшний день информацию. Шрам был человеком ещё более конкретным, чем сам Джокер, и потому считал важными для запоминания только те сведения, которые определяли непосредственно его действия. Действия охарактеризовывались чёткими командами типа «пойди туда», «найди этого», «узнай то, что велено», но и не более. Всё остальное, выходящее за рамки вышеуказанных команд, брал на себя Комолов. А потому сейчас, в то время, как Шрам, отчитавшись о прошедшем дне, с Ерёмой, Углом и чистой совестью, не обременённой никакими более заботами, допивал уже третью кружку «тёмного» и, размахивая фанатским шарфиком за любимых «бело-синих», переходил ко второму шампуру с шашлыком, Джокер сидел с кисло-задумчивой миной и, медленно ковыряя вилкой недосоленый салат из огурцов и помидоров, думал над смыслом бытия – вообще и над его собственными проблемами – в частности. С бытиём, если не вдаваться в философские подробности, всё получалось более-менее понятно – оно просто было и плевать хотело на жизненные перипетии какого-то там Саши Комолова. С проблемами более личного, нежели вопросы мироздания, характера, выходило гораздо, гораздо сложнее. Для начала стоило попытаться понять, как и, главное, кто посмел посягнуть на отчимовский бизнес, а значит, и на его, Джокера, район. Со слов Витали сам Басов, которого Александр ранее как-то уже видел и который, вообщем-то, ему даже понравился и чем-то напоминал самого Ворона, курьера знать не знал и в глаза не видел. Из чего проистекало два основных варианта: первый – Басова прослушивают, и тут уже вопрос, на каком именно уровне это происходит. Жучок в телефоне или в кабинете? А, может, информацию на сторону сливает кто-то из подчинённых, как Тельцов – Ворону?... Но второе предприятие «РостовДонСтройЦемБаса» находится на другом конце страны, а значит, это в любом случае будут либо телефонные разговоры, либо переписки через «полностью конфиденциальные» – в такое Александр не верил – мессенджеры. Второй – Басов сам сливает сведения. Кому? Своей «крыше» ака Пастухову Константину Валентиновичу, кому ж ещё. Вопрос только, добровольно ли он это делает... А вот к причастности Ковбоя у Джокера вопросов не возникало вообще никаких – он знал, что хозяин Полюстровского района давно хочет произвести «великий передел», причём, если со стороны будет это выглядеть так, что во всём виноват Ворон, то идеальнее провокации придумать сложно. А значит, скоро у Вениамина Сергеевича появятся новые вводные, о которых он – Джокер – ничего конкретного узнать не сможет по причине своего отстранения и узкопрофильности своего зама.       – Так, а ну руки от тарелки с шашлыком убрали! – привстал Комолов и, дотянувшись до означенного блюда, притянул его к себе. Нормально поесть за весь день у парня так и не получилось, так что сейчас Александр надеялся отвести душу. – Максимыч! – окликул он бармена. – Чаю мне налей! Пацаны недоумённо воззрились на своего бригадира: ну как это, под футбол – и чаю?       – Мне сейчас не до пива. – снизосшёл до пояснения Джокер. – Вам, кстати, тоже.       – Да что ты такой серьёзный? – перекрикивая скандирующих футбольные кричалки Угла с Ерёмой, Виталя всё-таки передал принесённую Максимычем чашечку чая с блюдцем другу. Комолов раздражённо фыркнул и картинно закатил глаза. По его мнению, прикалываться над выбранным прозвищем можно было ну год, ну два максимум, но с тех давних пор прошло уже десять лет, пора бы уже успокоиться. В конце концов, причина, по которой Джокер стал именно «Джокером», а не кем-нибудь ещё, была, по его собственному мнению, более, чем веской.       – Не надоело?       – Не-а. – сжевал дольку помидора Шрам. – Тебя из ментовки выпустили? Выпустили. День, не считая Ворона, прошёл штатно? Штатно. Значит, что?       – Значит, вы что-то да упустили. – сделал вывод Джокер. – У нас ещё ни один день штатно не проходил. И, так понимаю, залётными полудурками ты не занимался?       – Качество записи шакалистое, татуировку пацаны не опознали. – развёл руками Виталя. – По твоему делу пока всё.       – По нашему делу, Шрам. – веско уточнил Комолов. – По нашему.       – Понимаю, не дурак. – согласился тот. – А что делать-то будем?       – Завтра с утра пройдитесь по району, насчёт татуировки поспрашивайте кого надо и камеры рядом с домом этой психиатрички гляньте, там как минимум два «наших» магазина. – распорядился Александр. – К самой мадаме тоже неплохо б человека выставить...       – Думаешь, подставная?       – Наврядли, но лучше, как говорится, перебздеть...       – Чем недобзд-.. Ну, давай, давай, давай, ГО-О-ОЛ! – радостно заорал Виталя вместе с невникавшими в суть разговора товарищами, а Джокер, глядя на сие празднество, снова подумал, что такими темпами дела по поиску как залётных беспредельщиков, так и никому неизвестного ростовского курьера продвинутся не скоро. Вывод из таких размышлений напрашивался сам собой, но Комолов решил пока никому ничего не озвучивать.       – В тайм-аут меня до дома подкинешь, спать хочу. – наконец определившись с дальнейшим планом действий Джокер позволил себе расслабленно раскинуться на диване и заказать рюмку напитка гораздо более крепкого, чем чай.