«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Ещё раз, Чубайко... – старший лейтенант Окунев полистал затрёпаные страницы уголовного кодекса и остановился на третьем пункте 158-й статьи. – Кому вы сбарыжили телевизор?       – Какой телевизор, начальник? – как ни в чём не бывало полупал глазами рыжеватый и уже чуть плешивый Толя. – Не знаю никаких телевизоров!       – Неправильный ответ. – покачал головой Егор и, закрыв книгу, аккуратно, но прицельно стукнул ей по макушке арестованного вчерашним вечером неудачливого начинающего домушника.       – Протестую! – вскочил было Чубайко и тут же сел обратно, встретив плечом твёрдую ладонь старлея. – Это полицейский произвол! Окунев, не долго думая, снова легонько приложил уголовный кодекс к голове Анатолия.       – Ой!       – Ой. – согласился Егор. – А обносить квартиру вдовы инвалида Империалистической войны – воровской беспредел, если ты ещё не в курсе. Где «плазма»?       – Не имею ни малейшего понятия.       – Плохо, Толя. Плохо.– повторил щелчок книгой по затылку старлей. – Кстати, ты знаешь, что если человека вот так, – он снова слегка тюкнул Чубайко кодексом, от чего тот неприязненно поморщился. – Бить по голове со средней периодичностью примерно... – на пару секунд задумался Окунев. – Один удар в пятнадцать-двадцать секунд, то через некоторое время может случится сотрясение мозга? – книга вновь соприкоснулась с макушкой неудачливого домушника. – Ну или ещё чего похуже... И, что самое интересное: синяков от этого на дурьей твоей башке не прибавится, так что насчёт произвола можешь даже не заикаться. В том, что именно гражданин Толя Чубайко в компании с гражданином Гогой Айдаровым – таким же уже пару раз немного отсидевшим за мелкие кражи и любящим выпить искателем приключений – намедни обнесли квартиру Розы Давидовны Грицацуевой, старлей был уверен, как в себе самом. Во-первых, Роза Давидовна столкнулась с сиим оригинальным дуэтом в парадной собственного дома как раз в тот момент, когда Толя с Гогой за ради сохранности обматывали уже вынесенную в подъезд «плазму» пупырчатой плёнкой. Но, так как мадам Грицацуева была черезчур впечатлительной женщиной, у собутыльников появилась достаточно большая фора длиною около двух часов – полицию Роза Давидовна вызвала только после того, как выпила бокал крымского вина вперемешку с корвалолом и несколько раз самостоятельно произвела пересчёт и оценку исчезнувших из квартиры вещей. Составленые со слов потерпевшей фотороботы идеально совпали с запечатлевшимися на видеокамере продуктового магазина небритыми рожами уже отметившихся в базах МВД Айдарова и Чубайко, которые тем временем уже по-быстрому избавлялись от стыбженного имущества. Взяли Гогу с Толей уже после того, как незадачливые воришки решили отметить успешное дело, а потому вовремя подвернувшийся под руку Окуневу Тельцов, которому старлей получил определить местонахождение телевизора, ничего выяснить так и не смог – задержанные по обвинению в совершении кражи с проникновением в жилище Чубайко и Айдаров находились к тому моменту в изрядном подпитии.       – Ну так что, будем и дальше учить законы родной страны? – Егор в очередной раз стукнул Толю кодексом. – Или всё-таки начнём сотрудничать со следствием? А то наш новый внештатный сотрудник мне вчера очень подробно описал кроме этого, – книга вновь стукнулась о многострадальную голову домушника. – Много других незаметных, но более болезненных способов выяснения нужных показаний... Затянувшееся молчание наконец задумавшегося над своим будущим Толика и замотавшегося за суточное дежурство Окунева нарушил свежевыспавшийся Коробицын.       – Там второй показания давать начал. – будничным тоном оповестил всех Николай Степанович, вешая уличную куртку на приколоченный к дверному косяку крючок. – Говорит, мол, идея не его, что он не при делах и что просто товарищ попросил помочь продать якобы своё. – майор кинул беглый взгляд на изменившегося в лице Чубайко и лениво продолжил. – Лично я ему верю. Думаю, надо отпускать...       – Вот сука!... Сдал!... – взовопил Толя, вскочив со стула. – Да это ж он предложил хату этой мымры бомбануть!       – Вот бумага и ручка. – довольно выдохнул старлей. – Пиши давай, как дело было и куда чужое имущество толкнули. ------------------------------------------------------------------------------       – А что, второй реально показания дал? – удивился Окунев после того, как увели Чубайко. – Он ж вусмерть ужратый был, нет?       – Да я тебя умоляю. – усмехнулся Коробицын. – Просто старый добрый блеф, только и всего. Полчаса под дверью стоял вникал в суть дела и слушал, как ты уголовный кодекс об его голову без толку утрамбовываешь. – он закинул ключи от машины в ящик рабочего стола и, поправив фуражку, направился к выходу из кабинета. – Тебе действительно про этот способ Джокер рассказал?       – Ну да. – кивнул старлей. – Когда позавчера с нами на двойное убийство «от нечего делать» катался.       – Это когда ещё Тельцов полдня возбухал, что его в кои-то веки работать заставляют? Егор ещё раз утвержающе кивнул и сквозь щёлку не до конца закрытой двари посмотрел на смирно сидевшего Толика, писавшего чистосердечное.       – Знать бы ещё, где сам Джокер этих профессиональных секретов понабрался... – задумчиво проговорил майор. – Через десять минут планёрка у Завьялова, как закончишь – сразу туда, понял?       – А вы, Николай Степанович?       – А я пойду кофе пить.