Часть II "Подготовка" Глава 9.10
3 сентября 2023 г., 23:01
– Ты же сказал, что мы недалеко поедем! – недовольно бубнила Кавинцолева, обруливая очередную колдобину. – Мне на работе надо быть к двум, а я из-за тебя опоздаю.
– Вези давай, раз уж напросилась. – монотонно ответил Джокер, во все стороны вертя на сгибах уже просвечивающущся бумажную карту десятилетней давности – свой телефон ради конспирации он перевёл в авиарежим и Каролине Дмитриевне тоже велел. – Блин, да эта хата где-то здесь должна быть!
Напетляв по всему В-во круга три-четыре, Кавинцолева интелегентно послала горе-штурмана Сашу в один древний город южно-американского государства Перу и свернула в противоположную указываемой сторону. Проехав по почти заросшей сухой травой колее, каршеринговый серо-зелёный «хюндай» упёрся в покосившийся забор из старого-старого штакетника, кое-где латаный заросшим мхом шифером. За забором среди деревьев виднелся красно-коричневого цвета уходящмий вглубь двора длинный кирпичный дом с заколоченными ставнями и перекрытой ржавыми металлическими листами крышей.
– Говорил же: недалеко. – победоносно взглянул на девушку Александр и за годы отточеными движениями проверил оружие. – По дороге метрах в пятидесяти отсюда поворот и заросли густые были, оттуда можно прямиком на асфальт выехать. Встань туда и жди. Я ненадолго.
Кавинцолева с ужасом в глазах посмотрела на пистолет. Никакого криминала, да? Прогресс наметился? Да с этим Джокером только тюрьма наметится может! Он ей солгал, они же явно приехали на перестрелку. И она теперь, походу, в соучастницах. Нашла, блин, приключений на свою задницу, будто мало ей их было... Ой, мамочки... – схватилась девушка за голову. – А если его убъют? Я же его практически на смерть привезла!...
– Саш, не надо. – вцепилась Комолову в руку Каролина. – Не ходи.
– Я поговорить иду, понимаешь? – аккуратно тронул её за плечо Александр. – Просто по-го-во-рить.
Он её уже подставляет – в случае острой необходимости вполне можно выяснить, куда и кем ведомый катался конкретный автомобиль. Но только вот итоговый выигрыш от всего запланированного предприятия в случае успеха будет настолько велик, что о многих рисках можно будет забыть. А потому это, – украдкой взглянул на девушку Саша. – Это того стоит.
К тому же, она не обязана его дожидаться, она слово на это не давала, а он не требовал. Захочет его бросить – скатертью дорога, каретой экскаватор. Имеет полное на то право.
– А если он...? – дрожащим голосом прошептала Кавинцолева. – Если он – тебя...ну...того?... Если он тебя убьёт?
Право-то имеет, но никуда не денется. Стоп, а ведь она реально за него переживает, а не за себя. Это ново. – отметил парень. – И приятно.
И приятно в частности тем, что это, оказывается, взаимно. А ещё тем, что не он один, оказывается, старается учитывать все последствия своих действий для дорогих ему людей.
Ещё раз стоп.
Дорогих?
Пожалуй, так. Всю жизнь от самого себя бегать – задача, на самом деле, выполнимая, но малоприятная.
Итак, понятия «дорогие люди» и «Каролина Кавинцолева» всё-таки для него уже пересекаются, и это – непреложный факт.
Молодец, Джокер, сам себе проблемы из воздуха делаешь.
А как же их не делать, если и дышать, и жить хочется, и любить тоже?
– Надеюсь, всё ограничится разговором. – вылез из машины Джокер. – Обещаю, первым стрелять не буду. Нет, – пожал он плечами. – Если он сам нарвётся, то извини. Я тоже жить хочу. Если что – уезжай.
«Хюндай» медленно и печально уполз в указанные кусты. Комолов глубоко выдохнул, мысленно перевёл воображаемый рубильник, отвечающий за и без того куцые эмоции, в положение «выкл» и толкнул ногой замшелую гнилую калитку. Калитка, жалобно скрипнув, отвалилась, освободив путь. Пригибаясь под ещё лысыми ветками низеньких яблонь, с оружием наизготовку Александр по-над сырой стеной дома осторожно продвигался всё дальше и дальше. По пути ему попалось оцинкованое ведро; он, стараясь не издать ни единого звука, перевернул его вверх дном и, поставив под окно, залез повыше и заглянул в дом.
– Никого... – переставил ведро под другое окно Джокер. – И здесь никого... – окна потихоньку заканчивались. – Ну не ушёл же он с местными алкашами бухать?!...
Дойдя до края стены, Комолов осторожно заглянул за угол. Взгляду его открылся небольшой огородик, местами заросший бурьяном. Над бурьянами гордо возвышалась чья-то задница в камуфляжных трениках.
Петлюра действительно сажал редиску.
– Пламенный привет добровольцам-целинникам! – тихонько подкравшись, Джокер панибратски хлопнул Юрценко по самой выступающей части и довольно пронаблюдал, как шарахнувшийся от неожиданности Петлюра оступился и упал в сухие заросли репейника. – Узнал?
– Ты?! – возорал Юрценко, запутавшись в кармане с пистолетом.
Комолов, не дожидаясь логического завершения сей операции, превентивно взял Петлюру на мушку собственного ПМ-а. Петлюра быстро осознал возможные последствия, поднял руки и заозирался по сторонам, ожидая увидеть остальную бригаду.
– Узнал. – картинно кивнув, сделал вывод Саша. – Да ты не ссы, один я.
– Гонишь. – недоверчиво прищурившись протянул Юрценко.
Вчера Эдик втихоря возил Петра Львовича к шефу, где Юрценко и Константин Валентинович за закрытыми дверями обсуждали нюансы организации грядущего наркотрафика. После чего Петлюра, ещё будучи в Петербурге, по закрытому каналу связи передал Эльмосааду о возможно намечающихся перестановках на Охте – по информации, полученой от Онегина, вороновский сопляк по кличке Джокер попал к Ворону в немилость, заимел трудности с деньгами и вроде как почти согласился на пробную работу, но что-то пошло не так. Ленский пообещал Ковбою «дожать» Джокера в течении этой недели, после чего повёз Юрценко обратно и – готов был поклясться себе Петлюра – хвоста за ними точно не было!
Хвоста не было, а хитро ухмыляющийся Джокер – есть.
– Как хочешь. – не меняя выражения лица, дёрнул бровями Комолов. – Ты вот сидишь, как сыч, на своём болоте, ничего не видишь, ничего не знаешь. А между прочим, в мире интересные дела делаются.
– Мне с недавних пор больше по душе уединение. – отцепил от треников очередной репях Петлюра, пытаясь понять, как его нашли.
– Вот и прекрасно! – ласково улыбнулся Александр. – Постараюсь выхлопотать тебе одиночку.
Юрценко возмущённо вскочил и, выхватив из частокола какой-то дрын, ринулся на Джокера. Джокер мгновенно переместился на несколько шагов назад, разрывая дистанцию. Петлюра ему ещё нужен, сейчас стрелять нельзя.
– Ты успокойся, травку пожуй, пустырничка попей. – выдохнул Комолов, продолжая держать Петлюру на прицеле. – Я сейчас дам послушать пару записей, а дальше ты уже сам делай выводы, кто тебе друг, кто враг, кто тебя мне продал, и с кем теперь дружить надо. Усёк?
-------------------------------------------
Кавинцолева в который раз глянула на часы и снова поймала себя на том, что она, вообще-то, волнуется. Причём волнуется не только и не столько за себя. Она-то сидит себе в закрытой машине и в любой момент может уехать, но и то ей сейчас немного нервно, а Александр ушёл двадцать минут назад. Спокойный такой ушёл, даже, можно сказать, в приподнятом настроении. Странный парень. Разве в таком настроении полагается идти туда, где тебя в момент могут убить? А Джокер, смешно сказать, называет это работой. Да, вот так, по-обыденному, работой, будто бы он не на перестрелки, а в офис за компьютером посидеть ходит. Человек, конечно, существо такое, что привыкает ко всему, в том числе и к крови, стрельбе и постоянному риску, но отпечаток на личности такой образ жизни оставляет неизгладимый, и Джокер – ярчайший ей известный тому пример. Однако... – отметила она. – Сочувствие ему явно не чуждо, пусть сам Александр изо всех сил старается при ней строить из себя чокнутую ледяную глыбу и, судя по всему, свято верит в то, что со стороны этого совсем не видно. Видимо, сам себя стесняется. Стесняется и при этом имеет наглость заявляться к ней в любом виде в любое время суток под самыми нелепыми предлогами. Мол, то спать ему негде, то ноутбук сломался. Нет, может, так оно и есть, при его-то обстоятельствах, но тасканье на руках? Ладно, неукоснительное следование их уговору – быть может, это у «них» понятия такие, но игральная карта с номером телефона? Одеяло? Кофе? Это всё как понимать, как проявление симпатии, что ли? Да не смешите! – хмыкнула девушка. Королевой красоты она себя не считала и полагала, что люди полёта Саши Комолова вряд ли будут обращать подобного рода внимание на девушек не из своего круга. Да нет конечно, ему всего лишь нужна справка для водительского, и потому в ход идут все средства, начиная от запугивания и заканчивая такими неуклюжими попытками обольщения. Он – видный парень со сволочным характером, явно не бедный, наверняка знает все или почти все злачные места если не города, то района уж точно и красиво кадрить девушек тоже наверняка умеет. И тут на тебе, Каролина Дмитриевна, мороженые пельмени на подвёрнутую ногу, на тебе твою сумочку, в которой я покопался; я чихать на тебя хотел, но вот тебе полотенце, чтобы ты не простудилась, на тебе подстраховку на случай задержания, а ещё я тебя укутаю, как капусту, и случайно спалю твой любимый ковшик. И ещё ты полностью права, я – страшный хладнокровный бандит и так далее, так что не разговаривай со мной, не трогай меня и вообще иди на работу, нет, останься, мне ещё в деревню Малые Ебеня ехать, у меня там стрела забита. Класс...
– Он сам не знает, чего именно хочет... – сделала вывод Кавинцолева, зарисовывая в блокнот севшего на капот воробушка. – Но хочет совершенно искренне, это точно.
Разобраться в заковыристых потёмках души Саши-Джокера хотелось всё сильнее и уже не только из-за научного интереса.
-------------------------------------------
Где-то через час Петлюра был полностью и бесповоротно перевербован.
За-ради собственной безопасности оставив нового делового партнёра привязаным к частоколу, Джокер степенно удалился из поля зрения Юрценко, после чего со всех ног по грязи драпанул к машине.
Кавинцолева дремала.
– Подъём, красавица! – запрыгнув на заднее сиденье, с волнением потормошил он девушку. – Ходу-ходу-ходу!
Каролина спросонья с перепугу вдарила по газам и детище южнокорейского автопрома, резво подпрыгивая, понеслось по отечественным ухабам.
– За нами гонятся?
– Не-а. – на всякий случай оглянулся Джокер. – Просто прокатиться с ветерком захотелось. Ты ведь не против?
– В следующий раз с ветерком на велике поедешь, придурок! – возмутилась Кавинцолева, по гравийке юзом проходя крутой поворот и оставляя позади высокие клубы пыли. – Хватит с меня приключений!
– В следующий раз он сам к нам на поклон прибежит! – в голос рассмеялся Саша, прямо-таки балдея от подзабытого ощущения вот так волнами с головой накрывающего куража. Внезапно оказалось, что Каролина прекрасно водит по бездорожью. Где только научилась, спрашивается... Ну, блин, Шрам, скотина такая, уже неделю с информацией тянет, а ему из-за этого сюрпризы приходится на ходу обдумывать и в генеральный план встраивать. – Ты даже не представляешь, какое большое дело мы с тобой провернули!
– Что ты с ним сделал?! – обернулась на него девушка.
– А, – отмахнулся Джокер и полностью опустил оба окна, наслаждаясь врывавшимся в салон ветром. – Скажем так, провёл сеанс психотерапии. Он полностью поменял мировоззрение и признал, что со мной лучше не ссорится. На дорогу смотри.
– Понятно... – напряжённо протянула Кавинцолева, которой было вообще ничего не понятно и всё ещё немного страшно. – Он хоть жив?
– Пока жив. – Саша протянул ей веточку ольхи, усыпанную пушистыми жёлтыми серёжками. – На вот, дома в воду поставишь.
