«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

      – Проходим. – скомандовал Коробицын, и вся четвёртая подбригада, заложив руки за спину, неровным строем вмаршировала в кабинет оперативников и выстроилась у наиболее свободной стены. Скворцов, доселе спокойненько засев за бумажную работу с чашкой кофе, от неожиданности поперхнулся и, экстренно выплюнув кофе в горшок с фикусом, закашлялся. Гордеева заботливо поколотила оперативника по спине свежеподшитым делом мадам Грицацуевой и непонимающе посмотрела на Коробицына.       – Представьтесь. – приказал майор впервые попавшим в полицию не в качестве свидетелей или подозреваемых и потому растерявшимся пацанам. – Имя, фамилия, погоняло, род деятельности. Пацаны переглянулись. По старшинству Ганс решил начать первым – не зря же Джокер оставил его в живых?       – Под запись? – недоверчиво приподнял длинные брови глава подбригады, кивком указывая на полезших было по своим карманам полицейских. – Мы так не договаривались, начальник.       – Мы с тобой вообще никак не договаривались. – нетерпящим возражений тоном парировал Коробицын. – Товарищи капитаны, руки на стол!... Ну начинай уже. И чтобы литературным языком, ясно?       – Файхнер, Максим Викторович, погоняло «Ганс». – уныло-протокольным голосом начал командир четвёртого отделения. – Охранник, водитель. Разрешение на ношение травмата есть. Не судим. «Угонщик, вышибала. – перевёл сам себе Скворцов. – Стреляю хорошо, дубинкой машу плохо. Отмазался.»       – Ясюк, Иван Александрович, погоняло «Мотолыга». – в точно таком же тоне, но куда более отрывисто низким басом продолжил невысокий крепкий парень постарше с рыжими волосами и усыпаным неменее рыжими веснушками лицом. – Срочную службу проходил в ВДВ, сейчас охранник. Лицензия на травмат имеется. Не судим. «Вышибала, профессиональный боец, возможно диверсант. – прокомментировала Гордеева. – Свидетелей не оставляет либо запугивает, потому и на свободе. Уделить особое внимание.»       – Жебандоев, Василий Алиханович, для своих Вася-Жбан, для остальных – просто Василий. – сделал шаг вперёд смуглый парень с густыми чёрными бровями, ослепительно белыми зубами и орлиным носом. – Образование десять классов плюс неоконченная музыкалка по классу скрипки. – на этом месте Скворцов не удержался и сдавлено хихикнул. – На баяне тоже могу, но хуже. – самозабвенно продолжал Жебандоев. – Лицензия есть, оружие пока не купил. Не судим. «Это ты у себя Вася-Жбан, а у меня будешь Василий Алибабаевич. – усмехнулся Коробицын. – А начнёшь сопротивляться, мы тебя такого талантливого ещё и к художественной самодеятельности привлечём.»       – Десять классов? – скептически переспросила Гордеева, прикидывая, что Жебандоев по возрасту точно на смещение лет уже не попадал.              – Выгнали из-за поведения. – лучезарно сверкнул зубами Василий.       – Юрец. – бесцветным голосом представился четвёртый участник подбригады – стриженый «под горшок» высокий молодой человек с японской татуировкой на шее и практически чёрными глазами. – По паспорту – Петров Юрий Иванович. Выпускник детдома номер три. На учёте в детской комнате милиции не состоял. Оружие есть, лицензия есть, сертификат за первое место «Медвежонка» и грамота «За отличное окончание начальной школы» дома в папочке лежат, могу принести. Никуда не привлекался. Это всё. Можно я домой пойду, а? «Мутный тип. – подумал Скворцов. – Подозрительно порядочный.» «Очень мутный тип. – согласилась Гордеева. – Ещё и «Медвежонка» выиграл.» Николай Степанович ощутил себя на месте Джокера и, решив долго не затягивать, сделал контрольный выстрел.       – Неравнодушные люди нам усиление прислали. Пользуйтесь.