«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

– ... что значит «ушла»?! – полуудивилась полувозмутилась Гордеева, когда вскрытие двери кавинцолевской квартиры было прервано черезчур бдительной соседкой. – Как ушла, куда, во сколько? Почему меня не предупредили?! Дмитрий Иванович, как человек, выдернутый с официальной работы и непосредственно производящий вскрытие, имел куда больше прав возмущаться. однако основную часть возмущений взяла на себя Арина Ильинична, и потому Рыжову оставалось только одно – думать. А думать было над чем: Кавинцолева несколько дней не выходила на связь не только с сотрудниками полиции, но и с родственниками и иными знакомыми тоже. При этом еще вчерашним утром Каролина Дмитриевна лично – и, со слов Гордеевой, очень-преочень тесно – общалась с верхушкой местного криминалитета. В квартире потерпевшей – и, как догадывался Дмитрий, уже ещё чуть-чуть и подозреваемой – царила гробовая тишина. Всё это в совокупности приводило Рыжова к очень невесёлым выводам, подтвердить или опровергнуть которые могло вскрытие бронированой двери. Конечно, можно было бы пойти куда более простым путём, вызвав на адрес Розу Давидовну с ключами, однако Роман Евгениевич велел действовать неофициально, а значит, присутствие Дмитрия Ивановича было здесь необходимо. А вот почему Завьялов так не хочет огласки – это вопрос хороший... После посещения «Круассана» всё стало ещё запутаннее и при этом одновременно и яснее: выходит, нарвавшийся на большие неприятности Джокер решил-таки переворошить всю сложившуюся систему и дёрнуть за все ниточки сразу... – ...так вот она с теми двумя парнями и ушла. – закончила Валентина Ефимовна и, промолчав, добавила. – Около полуночи это было, а то, может, и позже. Бессонница, знаете ли, дело такое... Гордеева была довольна тем, что гражданка Минина так кстати страдала бессонницей, и одновременно насторожена – под описание двух парней аккурат подходили Шрам и Джокер. Неужели эти отморозки её похитили? – тихо ахнула участковая. – Но это уже полный, полный беспредел! – ...худого они тащили. – Что, простите? – вынырнула из мира своих дум Арина Ильинична. – Кого тащили? Куда? – Да говорю же! – всплеснула руками Валентина Ефимовна. – Сначала в квартиру пришёл худой парень, судя по всему, в зюзю пьяный. Она его впустила, потом они ещё полчаса чем-то гремели и орали. Затем примчался тот, что по-крупнее, снова чем-то гремели, а потом что-то как упало, и всё. – Что «всё»? – Всё «всё». – пожала плечами женщина. – У меня как раз чайник вскипел, отошла выключить, возвращаюсь, а Каролина со вторым парнем первого в какой-то ковёр замотали и вперёд ногами к лестнице потащили, лифт-то, – тут она с укором глянула на оправляющего форменную ЖКС-овскую куртку Рыжова, – Вторую неделю как нормально починить не могут. Дмитрий Иванович с бухтением на тему «А чё мы-то сразу?!» ушёл вниз на промежуточную площадку и начал делать вид, что ему очень интересны расклеенные на почтовые ящики рекламки очевидно, вороновского спа-салона «Райская птица», вороновского же оптового магазина-склада «Воробышек» и не понятно чьей охранной компании под названием… Кажется, – решил Рыжов, – Это всё-таки буква «Г». Или «Т»?.. Левой задней пяткой, что ли, логотип рисовали?.. Вскоре закончив, к нему спустилась Гордеева. Никто ничего не понимал.