Часть III "Реализация" Глава 12.10
10 ноября 2025 г., 17:14
– ...что все они – казлы! – прокуренным глубоким голосом подытожила фигуристая дама с копной рыжих волос и с зелёными петлицами, обозначавшими принадлежность дамы к управлению лесного хозяйства и природопользования. – Только о себе и думают!
– Так, – присел на свободный стул Окунев, – С этого момента по-подробней.
Дама смерила его настолько презрительно-ненавидящим взглядом, что Егору показалось, будто бы он сейчас сел не на стул, а на краснокнижный папоротник, целостность которого в том числе и охраняло ведомство Полины Алексеевны. Посидев ещё немного, он всё-таки встал обратно.
– То-то же. – фыркнула товарищ Плющенко и, залпом осушив миниатюрную чашечку из настоящего китайского фарфора (Окунев догадывался, что содержимым чашечки являлся отнюдь не чай), сменила гнев на милость. – Сначала этот... – она икнула, и Егор понял, что чашечка была явно не первой за сегодня. – Дамир Адамович, помпрокурора, чтоб его... Гулял направо и налево, морда двуличная, на погоны зарабатывал, а как дозарабатывался, к вам в Питер свалил.
– И что, – поймав азарт охотника, поторопил Полину Алексеевну оперативник. Мадам Плющенко, однако, удовлетворять интерес Окунева не спешила, всё подливая и подливая себе из круглого непрозрачного чайничка. Тема, предложеная Егором, была душещипательная и требовала больших энергетических затрат. – Он и вашими чувствами воспользоваться пытался?
– Представьте себе! – чуть ли что не всхлипнула начальница районного лесхоза и вдруг с громким стуком отставила чашечку на стол. – Но я его отшила!
А вот это вы зря. – хотел было сказать Окунев, но, глянув ещё раз на очень сурового вида Полину Алексеевну, передумал, и вслух сказал, что очень сожалеет, сочувствует и полностью солидарен с данным ранее ёмким определением «казла».
Плющенко тем временем продолжала.
– А ещё этот был... Да, Игорёша. Тоже сволочь чёрствая. – в который раз наполнила чашечку Полина Алексеевна. – Никого, кроме своего маньяка, не видел...
– А надо было? – не подумав, брякнул присутствующий здесь же Актаев.
Егор синхронно с мадам Плющенко посмотрели на Михаила, как на попавшегося у капкана с дичью браконьера-рецидивиста, после чего Актаев, поняв намёк, ушёл покупать товарищу извинябельный кофе.
– ...носился по всему городу с бешеными глазами. – томно продолжала Полина Алексеевна, меланхолично накручивая на палец крашенно-рыжую прядь. – А ведь вокруг столько людей, которые гораздо, гораздо интереснее...
Окуневу снова не оставалось никакого варианта, кроме как выразить согласие.
– Знаете, – внезапно сменив тон с мечтательно-печального на командно-диктаторский, сделала вывод начальница лесоохраны, – Мне кажется, он был психически больной.
Оперативник, повинуясь голосу интуиции, подсказывающему, что обозначенный момент следует рассмотреть более детально, внимательно поглядел на Полину Алексеевну.
– Сами посудите, – вопросила Плющенко, – Как можно настолько всех своей душностью достать, чтобы тебя по первому же рапорту на другой конец страны перевели?
