«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

– Он никуда не поедет! – железно заявила Ольга Олеговна людям в чёрном, перегораживая собой проход в квартиру. – Здесь разговаривайте, если так надо! Сыченко с Кумачёвым переглянулись: ожидалось, что сопротивление будет оказывать сам Конюхов, а никак не его маман. Герман же Валентинович скромненько стоял у стеночки, виновато теребя пальцами уголок мультифоры с паспортом. – Ольга Олеговна! – пока что вежливо и спокойно возразил Сыченко и попытался пройти. – Своим сопротивлением представителям спецслужб вы делайте только хуже своему сыну. – Да в гробу я ваши спецслужбы видала! – вновь встала на пути Конюхова. – Лучше бы настоящими бандитами занимались! Только и знаете, как невинных людей сажать!... – Не таких уж и невинных. – вдруг тихо буркнул Гера. Он понимал, что визиты Джокера добром не кончатся и что однажды в дверь постучат. И дождался. В принципе, для него это было даже хорошо: раз полиция не может справиться с Джокером, то у ФСБ это получится наверняка. – Уважаемые товарищи чекисты, это надолго? Капитан Кумачёв многозначительно посмотрел на препиравшуюся с Сыченко Ольгу Олеговну. Гера понимающе вздохнул. – Всё зависит от вас. – развёл руками Кумачёв. – Вы одевайтесь, Герман Валентинович, одевайтесь. – Не пущу! – кинулась к Гере Ольга Олеговна. – Ты у меня единственный ребёнок! – Мама! – смутился Конюхов. – Мне сорок лет! – Да хоть сто сорок! – парировала женщина, параллельно охаживая попытавшегося прорваться в квартиру штурмом Сыченко кухонным полотенцем. – Для мамы ты всегда ребёнок! Ишь чего удумали – «одевайтесь»!... Гера! – крикнула она, когда капитан Сыченко наконец смог отобрать полотенце. – В кухне под раковиной трос с карабином, цепляй к батарее, уходи через окно! Я их задержу! Сыченко, мужественно выдерживая все удары судьбы, кивнул Кумачёву, тот, протиснувшись между Конюховыми, прошёл на кухню и действительно вернулся с большим мотком троса и альпинистским снаряжением. Глазами по пять копеек смотря то на Ольгу Олеговну, то на снаряжение промышленных альпинистов, Гера медленно отставил сумку с ноутбуком на тумбочку и присел на низкий табурет. – Мама?... – Мама заботится о твоей и о своей безопасности! – сложила руки на груди Конюхова. – Раз уж ты сам не в состоянии. Не очень-то хочется сидеть взаперти, пока ты со всякими отморозками в компьютере глаза портишь! – Мама! Я же с утра звонил Мите! Вот, – указал Герман на ФСБ-шников, – Нам пришли помочь решить вопрос с Джокером! Ты этого хотела или нет? – Ой... – мгновенно расплылась в ласковой улыбке Ольга Олеговна, и всем показалось, что в помещении стало как-то светлее. – Ошибочка вышла... Ребятки, – обратилась она к малёха обалдевшим капитанам уже из кухни. – Вы давно завтракали?... Сейчас я сырничков соберу и все вместе поедем... Кумачёв собрался было возразить, что, мол, хороший чекист имеет настолько хорошую подготовку, что может прожить неделю, питаясь солнечным светом и утренней росой, но был вовремя одёрнут Сыченко. После полученного стресса Сычеко хотелось есть и он был согласен даже на то, чтобы вместе с ними в отдел поехала чуть не забившая его тряпкой Ольга Олеговна. – Соглашайтесь. – шёпотом посоветовал Гера. – Сырники реально вкусные.