«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

– Закрыто, товарищ майор. – развёл руками Скворцов, остановившись у двери «Георг-Ломбарда». – Напутал что-то ваш Сутейкин. Коробицын сурово насупил брови и, помедлив, таки дёрнул дверь. Дверь открылась. Николай Степанович с видимым превосходством взглянул на Скворцова и прошёл в помещение. – Георгий Алексеевич! – позвал комиссионщика Сергей, но мёртвая тишина была ему ответом. – Николай Степанович? – Ничего не понимаю... – пробормотал Коробицын, обходя прилавок. – Я велел ему ждать нас и никуда не выходить. А ну-ка, – указал он Скворцову в сторону подсобных помещений. – Проверь там. Отворив дверь в кабинет, оперативник замер: в старом зелёном кресле с полупозолочёнными подлокотниками, раскинув руки и чуть обернувшись всем телом к двери, полулежал Жора Сутейкин с пулевым отверстием над ухом. Из-за тусклого света лампы накаливания кожа его казалась даже не мертвено-бледной, а какой-то серожёлтой, будто старая картонная бумага. Тёмная кровь, стёкши по шее вниз, расползлась по серо-оливковой рубашке уродливым чёрно-багряным пятном. Скворцов озадаченно потёр подбородок. Убийца даже не потрудился обставить всё как самострел. Просто зашёл, просто выстрелил, просто вышел. Возможно даже, что они с Жорой успели переброситься парой фраз – журналы учёта и компьютер стояли «лицом» к капитану и, если бы Сутейкин перед смертью занимался делами, то он был бы повёрнут в противоположную сторону. Версия о суициде моментально отбрасывалась не только потому, что рядом не было пистолета – дверь всё же была не заперта, а значит, чисто теоретически в ломбард мог заглянуть кто-то посторонний и трусливый, обнаружить труп, прикарманить оружие и с перепугу свалить – а ещё и потому, что Сутейкин был правшой, а отверстие расположено слева. Убили. Но кто и – что не менее важно – зачем? – Что ты там затих? – окликнул его Коробицын и, не дожидаясь ответа, сам подошёл к месту преступления. – Ох ё... – он шагнул в кабинет и, подойдя к телу, дотронулся до шеи. – Совсем свежий ещё... – Вызываем наряд? Майор взглянул на часы: без десяти пять. Если они опоздали и «некто Хобот» уже посетил покойного Сутейкина, то это плохо. Причём катастрофически плохо. А если нет? – Отставить наряд. – сосредоточенно проговорил Николай Степанович. В его голове возникла безумная, по его же собственным меркам, мысль. – Так, из нас двоих на торгаша больше похож ты... Скворцов сбледнул, поняв, что имеет в виду его начальник, и попятился. – А мне все говорят, что у меня морда ментовская. – Врут, бесстыжие! – Коробицын аккуратно снял пиджак с кресла и, встряхнув, протянул его оперативнику. – Давай, бегом переодевайся и иди убери от камер горшки с цветами. На ближайшие сорок минут тебя зовут Жора Сутейкин и ты – хозяин этой шарашкиной конторы. – Но- – Срываешь операцию, Скворцов! – рявкнул майор. – Приказы не обсуждаются! Надел пиджак, причесался, сделал лицо попроще и через камеры за прилавок шагом марш!...