«Пародия на плохой детектив» или особенности проведения оперативно-розыскных мероприятий в отдельно взятом районе отдельно взятого города

Рыжов смотрел на распластавшегося сбитой птицей на мокром асфальте Джокера и думал. Сотрясение головного мозга любящий щеголять без шапки Комолов точно заработал. По-хорошему его перво-наперво в трампункт надо, ну или хотя бы «скорую» вызвать... «Скорую». Джокеру. Который сам в подобных ситуациях наверняка бы бросил пострадавшего на произвол судьбы. Который с очевидным удовольствием избивал, грабил и убивал других людей. На мгновение мелькнула шальная, подлая мысль: а может, подождать немного? Посторонних машин и людей поблизости нет, этот участок улицы в принципе тупиковый... Может, потянуть время и дать Джокеру умереть?... Заманчивая ведь идея, осуществление которой решит половину всех проблем!... – Алло, Арина Ильинична? Ты всё? Ну тогда подходи к УМВД со стороны шлагбаума на Краснодонской, я для тебя специально время потяну... №*№*№*№*№ И темнота. – Угу, а вокруг мёртвые с косами стоять. – отчётливо хмыкнул хриплый, прокуренный голос, одновременно будто всю жизнь знакомый и при этом доселе никогда не слыханный. – Кончай уже валяться, система сама себя не снесёт. – Что?! – Живо!... Джокер открыл глаза. Быстро, но осторожно повернул голову в одну сторону, в другую. Никого в радиусе пяти метров не обнаружил. Приподнялся, уперевшись в асфальт руками, снова оглянулся. «Аварийка» приблизилась едва ли на десять метров, а затем и вовсе остановилась. Далеко. Достаточно далеко. Странно, а ему показалось, что пришло минимум секунд пятнадцать... Некогда. Он неуклюже, с четверенек поднялся; голова пошла кругом и его шатко повело в сторону, затем в другую; он снова упёрся пальцами в асфальт, встряхнул головой, прогоняя ослепительные чёрно-цветные пятна, и, наконец, встал. Во рту явно ощущался вкус крови, железный и кисловато-солёный. Второй раз за день и хрен знает какой за всю жизнь. Как же надоело. Хорошо, хоть руки-ноги целы... Пропитавшееся холодной водой пальто потяжелело, пришлось его расстёгивать, отрывая и так «на соплях» державшиеся пуговицы. Одежда неприятно липла к телу. Который раз он уже в такой ситуации, третий? Седьмой? Десятый? А, может, сотый? Да сколько можно?!... Когда это закончится?!.... Он плюнул и понял, что здорово так встретился лицом с асфальтом. Прикоснулся лалонью к лицу и неприязненно отдёрнул руку, ощутив жжение на губе, подбородке, правой скуле и над бровью. Улыбнулся: вот теперь морда точно разбита, хорошо так разбита, можно идти хвастаться Шраму. Снова плюнул; локтём, размазывая кровь по лицу, утёрся, уже не обращая внимания на болевые ощущения. Облизнулся. Выпрямился. Развернулся, встав лицом к «аварийке». Снова облизнулся. Рыжов ждал. Чего? Что он сейчас окочурится? Добренький какой, вы посмотрите. Так и сказал бы прямо, что хочет белое пальто и руки не марать ни об него, ни об кого ещё. А то прынцыпы у него, понимаешь... Не убивает он, видите ли... Класть он хотел на такие прынцыпы. Толку от них ноль. Одни проблемы. Быть может, беспредела было бы меньше, если бы каждая, абсолютно каждая сволочь знала, что любой честный гражданин будет оправдан вне зависимости от того, на сколько была превышена самооборона?.. Быть может, и не было бы всех этих проблем, если бы Рыжов хотя бы раз имел мужество довести дело до конца и тем самым создать прецендент?.. Если бы он не боялся... Ведь за него же впишутся! Его же оправдают!.. И не важно, что уже один раз Рыжов за свою решимость поплатился свободой, сейчас другое время, другие люди, только… Только вот система – старая. Старая, ненужная, тупиковая система, чёрт бы её побрал!... Систему пора ломать. Рыжов, оставаясь на нейтральной передаче, газанул, поднимая обороты от холостых значений до рабочих. Затем ещё. И ещё. Чего он ждёт?... – Ну чё, давай... Сбей меня! №*№*№*№*№ – А, ну так не интересно. – невысокий молодой человек примерно тридцати с копейками лет в широченных полосатых бермудах и с причёской «бегу и волосы назад» оттолкнулся босыми ногами от спинки и, вяло перекувыркнувшись через голову, сполз с дивана на пол, попутно выхватив из рук соседа полупустую пачку «Walboro». – Да ещё и ты влез – зачем? Он же просто повторяет. Копирует. Ску-учна-а! – Отнюдь. – небрежно притушив сигарету о подлокотник, возразил ему другой, что был помладше, длинный и непричёсанный. – Не факт, что он сам это осознаёт, но... Он не повторяет, нет-нет-нет-нет... Он пародирует. – Хи-иии... – широко оскалившись во все тридцать два зуба протянул его собеседник, сощурив прозрачно-голубые глаза. – И как, нравится? – Ну э-э-э... – «лохматый» с ногами вытянулся на весь диван. «Нравится» было явно не тем словом, что могло бы сюда подойти, но что-то в происходящем было такое, что заставляло трепыхаться казалось бы бесславно подохшую мысль под названием «А вдруг в этот раз сработает?». – Главное, что основную суть проблемы он понял. Причём понял очень вовремя. Так что... №*№*№*№*№ Наконец Рыжов выжал сцепление, переключил передачу с нейтральной сразу на вторую и нажал на педаль газа. «Аварийка», взревев, рванула вперёд, прямо на Джокера. – Решился-таки... – радостно выдохнул Джокер, даже не думая уходить. – Давай!... Рыжов прикинул: со второй передачи он разгонится до восьмидесяти примерно за девять секунд. У Джокера есть целых девять секунд, чтобы уйти с дороги. Девять секунд – это достаточное время для дистанции в сто метров. Если же он не уйдёт... – Давай! – выкрикнул Джокер, глядя прямо на Рыжова. – Давай-давай-давай-давай!... Восемь... Семь... Шесть... – Давай, сделай это!... Три... Два... – Сбей меня! Рыжов, в ужасе заорав, резко вывернул руль влево. «Аварийка», опасно накренившись, с жутким скрипом ушла в примыкающий проезд и почти сразу остановилась. Как же всё таки здорово, что главный герой Охты в этом плане оказался до ужаса предсказуем. Джокер неразочарованно выдохнул и бодрым прогулочным шагом направился к «УАЗ-ику» – скорость была большая, поворот крутой, торможение резкое. Рыжов вполне мог сильно долбануться головой об руль или о боковую стойку, а в мёртвом виде он будет не так интересен, как в живом. Рыжов действительно был без сознания; по его лбу стекала тонкая струйка крови – по цвету вроде каппилярной; Джокер за плечи выволок его из машины, уложил на землю и, стянув перчатку, наклонился проверить пульс – не дай Бог, и вправду окочурится!.., – как вдруг почувствовал, что ему в спину упирается пистолет. – Попался, ублюдок!.. – Привет, Гордеева. – подняв руки, выпрямился Джокер. – Что, уже набегалась? – Твой подельник ушёл, – она точным ударом каблука под колено заставила Джокера осесть ниже. – Но диск мы взяли, так что приготовься заехать на пожизненное.