А если бы по другому?

Да, вы не ослышались с Густавом начал разговаривать он, его отец. -Ну что сынок перед девкой извинился? Засмеялся отец. Густав с ужасом посмотрел вперед, перед ним как когдато стоял мужчина с линейкой в руках, которого так давно Густав называл отцом. -Прости отец... По давней привычке сказал мужчина - Что? Заклинило? Тебе 43 Густав! Ты не маленький мальчик! Такое чувство, что я тебя не до конца воспитал! -Ты меня до конца воспитал ПА-ПА! Вспыхнул Густав. Он встал со стула и грозно посмотрел на отца, хоть и боялся етого человека. Отец только усмехнулся. -Так почему же ты такой никчемный стал? Легко засмеявшись сказал мужчина. -Да потому что я всё детство тебя боялся! Ты меня постоянно бил! Ты меня не воспитывал, а делал идеальным! Похожим на тебя! НУ ЧТО ЖЕ, Я СТАЛ ТАКИМ ЖЕ!!! Густав отшагнул немного назад, перед ним стояла его копия, вернее это он был копией етого человека. Было чувство, что перед ним стояло зеркало в которое он смотрел! Густав взял с фортепиано деревяную линейку и сказал: -Вот погляди что ты со мной сделал! Теперь я это вылитый ты, отец. -Да, только вместо того чтобы дать свом детям другое будущее, ты почемуто делаешь тоже самое, что и я в твои годы. Тихонько засмеялся отец. -Вобщето ты залог этого! Отец мужчины громко засмеялся. -Я? Залог? Ха ха ха, очень смешно! Саркастично засмеялся мужчина -Вот! Полюбуйся на это, сынок! К большому удивлению мужчины, его отец немного преподняв рукав костюма и оголил правое запястие. Там были ужасные шрамы, которые, по виду, с большим трудом затянулись. У Густава отвисла челюсть. -Но, кто тогда это начал? Его злость к отцу немного притихла. -Могу предположить, что не мой отец, однажды я мельком увидел это и у него. Думаешь мне не было больно? А теперь покажи свои, сынок. Густав нехотя отодвинул правый рукав с запястия, там находились такие же шрамы. -Хочешь, передавай наследство дальше, твое дело, но сперва подумай, ты хочешь, чтобы к нам присоединились твои дети с таким же наследством, или нет? Оба мужчины стояли с поднятыми правыми руками, как будто подставляли руки под очередные удары, давно Густав так не стоял, тем более перед отцом, который держал ту самую линейку, которую Мужчина так хорошо помнил. На удивление Густава, отец откинул линейку подальше и она беззвучно упал на пол. -Решать тебе сынок, сказал еще раз мужчина и ищузнул, Густав поднял вверх свою линейку и стиснул ее еще больше, а потом отбросил назад на фортепиано и посмотрел на часы. Всего 21:20, отбой в 21:30, дети еще должно быть не спят. Мужчина задумался, он не то что бил детей, он даже ни слова теплого никогда им не говорил. Раздумия перервала жена, которая только что зашла, но Густав даже не заметил ее. - Густав? Дорогой? - Что, Мэри? Ответил мужчина, так и держа правую руку приподнятой вверх и с оголенным запястием. - Просто ты не пришел в спальню и я обеспокоилась, я могу немного поиграть на фортепиано? Тут она заметила в какой позе стоит ее муж. - Да конечно. - Дорогой чтото случилось? И что ты делаешь? - Я Просто............стою. - Дорогой, забудь. - Как? Со мной только что с моей головы разговаривал отец, он был странный! Густав вдохнул. - И с линейкой. - О Густав, о чем же вы разговаривали? - О наследстве. - О каком? - Об этом! Он показал жене свои шрамы. Густав спокойно выдохнул и пошел в ванную, но перед этим сказал жене: - Не говори детям, пожалуйста. И захлоплул тихонько за собой дверь. - Пожалуйста? Да что с ним случилось? Тихо спросила Мэри сама у себя. Густав шел по темным коридорам к ванне все так же не опуская правую руку и рукав, в коридоре он встретился с Себастьяном, быстро опустив руку, опустился и рукав, Густав остановился. - И-извин-ни от-тец Заикавшись ответил Себастьян(он заикался в ранним детстве) - Куда ты идешь, сынок? Видел время? Уже 21:28, скоро отбой! - Д-да от-тец! Себастьян обреченно вздохнул. Он знал, что отец всегда носит с собой линейку, поетому уже начал подкачивать правый рукав левой рукой, он знал, что рассписание в этом доме, закон! Густав это заметил, поэтому сказал, вздохнув: - Сегодня без этого, завтра с утра идем к логопеду, а теперь иди куда ишел и быстро к себе! - От-тец, я и-ид-ду в ван-ную! Густав сказал: - Ты ее прошел! - Д-да? А-а я и н-не зам-мет-тил! - Так куда ты идешь Себастьян? Спросил отец, еле сделав строгую гримассу. Себастьян еще раз обреченно вдохнул, он знал, что этот разговор все ровно приведет к боли и е⁹ще раз начал закатывать правый рукав, Густав заметил и ето. "Господи, как меня боятся дети, МОИ дети!". - Так куда ты идешь, сынок? Спросил отец, достаточно ласково. "С этим надо чтото делать!". Себастьян очень удивился, но ответил: - Я иду к маме, мне захотелось с ней поговорить. Густав удивленно поднял одну бровь, а Себастьян поднял приреченно руку и опустил голову, Густав посмотрел на маленькую ручку на которой уже были те самые раны, как у него. Он думал, что сделать, бить его он не хотел, хоть и взял с собой линейку по привычке, он понимал, что его сын понимает, что только что он нарушил все граници, солгал и не последовал графику, но бить он его не мог, это был его маленький сынок, который сейчас стоял перед ним вжав голову в плечи и смотрел ему в глаза с поднятой рукой, которая сейчас во всю трусилась, как и все его тельце. Себастьян был напуган, но понимал что не может сейчас сбежать, он знал, что сейчас отец схватит линейку и изобъет его маленькую ручку до крови и равнодушно уйдет как всегда, а мальчик останется плакать, но отец все стоял. Он стоял с виноватым лицом. "Так будто это его будут бить" со страхом подумал Швагенвагенс младший. Но отец только печально посмотрел ему в глазки и присел перед ним чтобы быть с сыном на одной высоте. - Нет сынок. Взял его правую ручку и окуратно откотил рукав белой рубашки назад и опустил его ручку вниз окуратно, чтобы не задеть за больное место. Потом Густав посмотрел в голубые напуганые и в то же время удивленные глаза. - Пошли мой мальчик, я тебя отведу! Себастьян был в шоке и еще напуган, может он ведет его в зал чтобы избить? Густав добивил: - Но ты должен знать, что нельзя меня обманывать! Густав обнял сына. Отец незаметно пустил слезу и встал. - Пошли, сынок! Мужчина взял правуя руку мальчика, тот зашыпел от боли. - Извини, пожалуйта! - вс-се хор-рошо, п-пап! Отец взял сына на руки и обнял его, и зашагал коридором в зал, а мальчик сеял радостью у отца, нет, у ПАПЫ на ручках!