Совместимость - 100%

Говорила мне мама: - Иди, дочь, в мед, врачом будешь. Ага, пошла, попрыгала, полетела бля. Только в пед, я ж наивная, которая возомнила, что она сможет стать великим учителем, дабы просвещать умы юных дегенератов. Не, тогда, когда шла учиться, они мне казались милыми школярами, у которых есть тяга к знаниям и нераскрытый потенциал. Это же так интересно: развивать личность человека, искать в нём таланты, указывать на ошибки, дабы было стремление к совершенствованию. Чё? Совершенствованию? Не, став учителем, я поняла - реально дегенераты. Они не учатся, они загоняют себя в угол, в рамки, дышат какими-то надуманными принципами, мечтают о чуши, стремятся стать расфуфыренными личностями, не прикладывая усилий для того, чтобы хоть чуть-чуть повзрослеть, а просто мнят себя существами, у которых за плечами колоссальный опыт. Ага, юношеский максимализм, блин! Новый день... как же я ненавижу среду! Середина недели: за плечами два дня чистого ада, впереди ещё два - чистилища, благо суббота, воскресение - выходной. Ха, выходной, нужно проверять тетради, в которых работы в стиле развидеть-к-чёрту-навсегда, в дополнение рисунки динозавров (жутко корявые и не пропорциональные), признания в любви и блядские сердечки, глупые ашипки - исковерканные слова явно привычка от общения в ВК или ещё каком ресурсе, Нет, ну в самом деле, а! Что такое жизнь? Не, не слышали. Больше половины класса написали: «Жизнь это игра…». Блеск. Я все понимаю, но у нас биология, а не кружок философии. А домашняя работа? А эти их тупые шутки? И чему я могу их научить, а? А надо ли? Они и сами неплохо саморазвиваются. Ну, или саморазрушаются. Что, в принципе, для них одно и то же. Смотрю на класс, все тыкают пальцами в гаджеты и это самостоятельная работа. Отбирать - бесполезно, спорить - только голос срывать и, несмотря на всё это, они всё же учатся. Да, не умеют уважать, зато пытаются быть взрослыми. Иногда. И я это сужу не по работам-тестам, а по ответам у доски, там-то уж не спишешь и в Википедию не залезешь. Наверное поэтому я даю им то, чего они хотят - чуть-чуть свободы. Этого у них всё равно не отнять, да и не нужно. А проблемы воспитания? Хм! Это уже к родителям, школа не всему может научить. Я старалась, да только зря нервы себе срывала. Эхх, сейчас бы к Боре, дёрнуть кофе с молоком на пару. Шикарный мужчина. Но он уже долго за мной бегает, да только я не знаю,выйдет ли что-то из этого. Он и выставлялся, и ластился, и намекал, даже на свидания звал. Пьёт вроде не сильно; курит,но и я не ангел. Да, всё таки, он безумно привлекательный. Вопреки своей профессии в нём полно мышц и фигура очень подтянутая, иногда со щетиной, иногда в рубашке, кедах и с сережкой в ухе. Но однако меня наверное цепляет его юмор. Ну в самом деле - историк и всегда анекдот расскажет - нонсенс. А он ведь он еще и с детками ладит… Класс, перемена началась, а я даже звонок не услышала. Как же долго тянулись эти 45 минут. Во время перерыва решаю поинтересоваться сможет ли из нас вообще что-то выйти? Залезаю в интернет. «Совместимость девушки Скорпиона и мужчины Весов» На первом же сайте фраза: «Этот союз двух страстных, самостоятельных натур часто оказывается по-настоящему ярким.» - Отлично, кажется надо действовать. И вот я уже болтаю с ним. Рассматриваю каждую деталь, дабы запомнить. Всё подтянуто, смотрится шикарно, задница то, что надо, бёдра идеально облизаны тонкой тканью,водолазка чинно обхватывает торс. Его прекрасный одеколон я слышу с 4 этажа. Не учитель, а сказка. Новый урок и новые "таланты" с блестящими умениями заставить меня поседеть, облысеть, вообще облезть и скопытиться на месте - и всё в течении трёх минут. Одно слово - школа! Два слова - 10 класс. Они считают, что уже одной ногой во взрослой жизни, поэтому слушать старших - выше их крамольного достоинства. Для меня это бред, для них - правда жизни, разница интересов, взглядов, поколений. Эхх, жаль нельзя материться. Не позволяю себе такой вольности на работе. Это. Детский. Сад! Дверь открывается рывком. Мне хотелось бы рыкнуть на то, что без стука вламываться в кабинет во время урока не этично, но там он, Боря. Спотыкаюсь на слове и пялюсь на историка. Тот спешно извиняется и осматривает класс. Какой же он красивый, такой взъерошенный - пшеничные волосы в беспорядке , эти джинсы обтягивающие бедра (я без ума от его легкомысленных шмоток), плотно облегающая тело тонкая водолазка с закатаными рукавами в три четверти, а чуть на открытой части видна мужественная поросль волос. Кажется, я увлеклась. И всё же пухлые губы - зацеловать бы, а уши - в правом дерзкая серьга - возбуждает. - Ульяна Владиславовна , могу я у вас взять двух мальчиков? У! Возьмите лучше меня! Чёрт он такой сексуальный, просто афродизиак в чистом виде с этими его ямоччками и острыми ключицами. - Ну, можно и вас, только как же урок-то? - С запинкой отвечает моя мечта. Так. Урок. -Да конечно, ответила я с дрожью в голосе. Так не уверенна я не была никогда. - Хорошо, жду, и попрошу тебя тоже помочь - сказал историк. И прикрыв дверь выдвинулся в кабинет. - Так, Люба, читаешь отсюда и до конца главы, - объясняю я ей, на что девчушка кивает. - После того, как любовь дочитает главу, берёте двойной лист и пишите конспект усвоенного материала. По пунктам, чем подробнее, тем лучше, - это уже классу. О, как синхронно кивают, всегда бы так. Но нет, знают паршивцы, что я сейчас свалю, вот и строят из себя белых и пушистых. Ну-ну. Приду-проверю ведь. - Все за работу. Ведите себя тихо, я к вам по-человечески и вы меня не подставляйте, - кидаю напоследок и выхожу из класса. Дежурная фраза, но действует всегда. Однако они знают, какая я в гневе. Так что надеюсь на лучшее. Солнышки мои. И вот я уже подхожу. А в голове полно мыслей. - «Зачем я ему так срочно понадобилась?» - «Почему он решил меня отвлечь от урока?» - Ты пить хочешь? Спросил Боря, как только я вошла. - Что? - Пить, спрашиваю, хочешь? А то ты часто губы облизываешь, так обычно от недостатка воды. Это от недостатка поцелуев, кретин. И вообще, он откуда столько знает? Может ему на биолога надо было идти? - Да, было бы неплохо. И пока Боря гуляет до кулера , расстёгиваю пиджак и ме-е-едленно стягиваю его, глядя на идущего ко мне историка томным взглядом. Хлопаю ресницами. Закусываю губу. Кокетливо веду плечом, сталкивая ткань с плеча. - Да, жарко здесь, и душно, - говорит тот и натягивает на себя кофту. При этом застёгивая молнию. Вскидываю брови, вытягиваю лицо. Что, прости? - Тогда... - делаю глоток, нарочно проливая жидкость мимо рта, и та весёлой струйкой бежит по коже, от подбородка, по шее, вниз, - может-быть ты снимешь, а не наденешь вещи? - Призывно спрашиваю я и вновь роняю влагу мимо, шумно выдыхая, почти со стоном, ловя кайф от того, что я его совращаю, от того, что смотрит на меня, от того, что я близка к нему. - Да, не. Буду не презентабельно выглядеть, - легко возражает историк. Гад. Говнюк. Г... Чёрт, какие там ещё слова есть на "Г"? - А я думаю, что кофта всё же лишняя... - подхожу к нему, прижимаюсь телом, - она... - задумываюсь, пробегаюсь пальцами в игривом жесте по плечам, жмусь к мужчине сильнее, напирая телом, - портит всю картину мужественности твоего образа. - Слышится красиво, значение слов - дрянь. И что я несу? - Да, я как бы не ценитель моды и стиля, главное, что мне нравится то, как я выгляжу, а остальное до лампочки, - поспешно выдыхает тот, простодушно улыбаясь и пристально глядя мне в глаза. - Раздевайся. - Холодно и резко выдаю я. Терпение издыхает. - Выглядишь... - почти рычу. - Очаровательно, - почти пищу с натянутой улыбкой, - но без пиджака будет лучше! Ага, и без водолазки, и без джинсов, и трусы - к чёрту, и носки... Пофиг, их можно оставить, они в сексе не участвуют! - Уля, - поднимает руки, отступая на шаг, - всё нормально. Правда. Мне так удобнее, - заверяет, отступая на шаг назад. Зря! Терпение, как бобик - сдохло! Хватаю этого непроходимого идиота и тащу за собой. Наслаждаюсь визгом. Натуральным визгом, который переходит в частое и шокированное дыхание. - Ульяна , какого хрена? - - Теперь тебе точно придётся раздеться. - Заявляю важно, жадно лобзая мужчину взглядом. Я, наверное, сейчас выгляжу чуть-чуть, как психичка: тяжело дышу, часто облизываюсь, смотрю, не моргая. - Да что тебя так заели мои вещи? Разочарованно стонет Боря, даже ни грамма не злясь. Пф, так не интересно! А у мужика выдержка - только позавидовать. - Да, и это значит, что ты полностью... разоблачишься. - Как-то вульгарно, но при этом поэтично я прозвучала. У Бори глаза вылезли на лоб. - Уля, ты больная на голову? - Звучит остро. - Нет, Боря , я болею тобой! И целую, запальчиво, быстро, стараясь урвать, как можно больше. Отталкивает. Дышит. Соображает. И я влюбилась в этого тугодума? Да! Пусть. Он так мил, когда растерян. Чувствуется интимность, она распаляет. Снова пользуюсь минутой слабости - растерянностью и целую учителя. Три удара сердца, три быстрых удара сердца и снова швыряет меня прочь, с силой дрожащих в истоме рук. Смотрит, как полоумный. Ульяна... - выдыхает, с губ летят брызги. Грудная клетка летает. Дышит, дышит, нервно облизывает губы, то хмурится, то удивлённо распахивает глаза. Дышит. Как же сексуально он хватает кислород зацелованными мной губами. - Ты мне нравишься. Очень! - Надрывно, отчаянно, хлопая ладонями по стене по обе стороны от головы от Бори. Звук шлепков ладоней прыгает в помещении, затихая. Сама не в себе. Схожу с ума. Приближаюсь, напарываюсь на ладони, врезавшиеся в грудь с силой, не позволяя притиснуться. Не напираю. Смотрю в его глаза, слежу взглядом за языком - раз за разом по губам. Втягивает воздух... - Ульяна , я не знаю... Я ... Понимаешь... И вообще, я... Дай мне время подумать, выпаливает он на одном дыхании. - Ульян. - Да, задрал уже! - Рыкнула я, снова кидаясь на учителя. Кайф. Вот так вот прижиматься к его телу, скользить руками по коже, задирая, отвисшую кофту, которая так призывно облегает тёмные ореолы сосков. Пользуюсь положением, чувствую, что Боря явно сбит с толку. Толкает меня в грудь, в плечи, ладони соскальзывают с кожи. Меня трясёт от экстаза такого расклада дел. Тот же старается мягко отстраниться, отвернуться, уйти от напора, прекратить. Не позволяю, притискиваюсь, нервно дёргая его джинсы. Историк мычит, уже сильнее сопротивляется. Сама отстраняюсь. Глаза его пылают, скалит зубы, рука сжата в кулак. - Потом в рожу дашь. Лады? - Пошло заявляю я и, пока он всё же не ударил, офигев от заявления, оседаю на пол. Руки тут же сдёргивают ткань боксёров. Он не возбуждён. Обидно. Щас исправим. - Ульяна Владиславовна, - рука дрожит. Нагло заглатываю вялый орган, тут же начиная сжимать губами, ласкать языком, перекатывать в руке яички, упираясь лбом в низ его живота. Влага душа смачивает кожу, мне нравится. Стон над головой звучит громко, отражаясь от кафеля помещения, а меня прошивает от этого звука, сама готова вот-вот сорваться в пучину нирваны, улетая в лёгкую эйфорию. Но нет, держусь, с двойным усердием отсасывая своей мечте. Хрипит. Член Бори наливается страстью, кровь поступает толчками, от чего его орган подрагивает, стукаясь о моё нёбо. Солоноватый вкус растекается сказкой по языку, и я поглощаю его, вылизывая головку, помогая себе рукой, чуть поддрачивая вставший член. Насаживаюсь до упора, так, чтобы головка упёрлась в стенку горла, всасываю воздух, сжимая гортань. Рычит от ощущений, в ногах острая дрожь. Смотрю на него, подняв глаза. Тот скребёт плитку руками, часто дышит, ударяет кулаком в кафель. Решается. Подаётся бёдрами вперёд, сам, толкаясь, хватает за волосы, оттаскивает, но я прикусываю его член, показывая, что не отпущу, не сдамся. Стонет то ли в ярости, то ли сдаваясь. А может, всё и сразу. Но его ноги слабеют и он съезжает по стене вниз, опускаясь задницей на плитку. Джинсы, сковавшие ноги, не позволяют раздвинуть конечности больше, стаскиваю их с одной ноги, прижимаясь к мужчине плотнее. Приходится подстроится под позу, так и не прекращая минет. Он уже и сам подкидывает бёдра вверх, проникает в мой рот, толкается, хрипит. Дышу носом. Глубоко и сильно, втягивая щёки, щекочу уздечку, провожу языком под головкой, чуть царапаю зубками венки на важных боках его органа. Теперь на него смотреть не получается. Я слышу, чувствую, вожу ладонью по груди учителя, комкая водолазку, задевая соски, на что он не реагирует, зарываясь пальцами в поросль на грудной клетке - взрыкивает. Как же я возбуждёна! Заглатываю больше, пропуская орган в самое горло и сглатываю. Задыхается. И Боре хорошо. И я действительно счастлива. - Уля, - срывается едва слышный стон с его губ. Отрезвляет звонок. - Нам пора. Еще не отойдя шепчет Борис.