Постоим под дождём?

      Время двигалось к полуночи, за окном долбил проливной дождь. Сынмин смотрел на мирно спящего Джисона, умиляясь очаровательности омеги. Как такого вообще можно обидеть? Внезапно раздался звонок. Ким посмотрел на экран смартфона и тяжело вздохнул, принимая вызов. — Да, хен. — Сынмина, я в студии. Мы тут еще две песни продали и немного отмечали. Чан уехал к Чимину, а я тут один совсем. Можешь меня забрать? — Сейчас приеду, горе луковое.       Сынмин тихонько встал со своей кровати и потянулся к своим джинсам. Ну что за наказание эти альфы. Ведут себя не лучше детсадовцев. Теперь и за Чана переживать еще. Хотя Чимин его доведет до постели, омега очень настойчив. Может именно с ним он тогда переспал? Как вообще можно такое забыть? Так, ладно, нужно забрать Со из студии. Мин надел толстовку, проверил бумажник и ключи, и вышел из комнаты, тихо притворив дверь за собой. Он спустился вниз и вызвал такси. Подъехав к невысокому двухэтажному зданию, Мин увидел на стоянке рядом с ним внедорожник альфы. Хорошо, что бета не забыл права. Их с Джисоном часто просили старшие забрать себя с пьянки, используя как трезвых водителей. Сынмин зашел внутрь, поднялся на второй этаж и прошел в самый конец коридора и открыл дверь. Чанбин обнаружился на диване в углу студии. Он полулежал по центру, немного съехав на сидении. Альфа повернулся на звук и расплылся в улыбке. — Сынмина, ты все-таки приехал? — Конечно приехал. Кто ж тебя еще спасет? — Ты мой герой!       Сынмин подошел ближе и потянулся за бутылкой, планируя отобрать ее из рук пьяного альфы. Но Бин вдруг сам схватил его и дернул на себя. Бета не ожидал такого нападения, тело по инерции приземлилось на колени альфы, седлая его роскошные бедра. Чанбин поставил полупустую бутылку на столик и притянул его за талию ближе к себе. Чтобы не упасть Мин уперся руками о спинку дивана. Их лица были в считанных сантиметрах друг от друга. — Ты такой красивый, Сынмина! Почему я раньше не замечал твои замечательные глаза? — Хен, ты просто пьян. Поехали домой? — Ким дернулся, чтобы встать, но альфа еще сильнее сжал его талию. — Поцелуй меня, Сынмин. — Что? Ты меня с кем-то спутал? Я тебе не слабохарактерная омежка, чтобы потечь от горячего пьяного альфы. — Оу, так ты признаешь, что я горяч? Ты думаешь, если я пьян, то не отвечаю за свои действия? Просто скажи, что я противен тебе и все прекратится! — Не противен. Но ты вроде с Уёном. — Его сейчас тут нет. Ну же, детка, будь смелее. Поцелуй меня!       Сынмин выдохнул, положил руки на широкие плечи альфы, и наклонился ближе к его лицу, нежно касаясь его губ. Бин ответил на его поцелуй жадно, притягивая ближе, коснулся его языка, утягивая глубже. Мин почувствовал его руки на своей заднице, а потом и на спине под толстовкой. Ким чувствовал как его самого накрывает возбуждение, как разливается приятное тепло по телу, он чувствовал как стояк альфы упирается ему во внутреннюю поверхность бедра. Стоп! Он целует лучшего друга! Нужно это прекратить, иначе это может довести до секса. Так нельзя. Этот альфа занят очень милым омегой. Мин почувствовал его зубы на своей шее и резко отпрянул от этого столь желанного в данный момент тела, и рывком спрыгнул с его колен. Бин тоже встал. — Ну что же ты? Что не так? — Чанбин потянулся к нему снова. Ким отскочил на пару шагов. — Чанбин-хен, у тебя есть Уен. Мы сейчас оба делаем ему больно. — Но мне не нравится Уён. Он милый и покладистый. Но я не чувствую к нему того же, что сейчас чувствую к тебе. — Что ты сейчас хочешь этим сказать? — Только то, что ты мне нравишься, Сынмин. И трезвым я вряд ли смог бы на это решиться. — Это неправильно. Спускайся к машине, хен. Я закрою студию и отвезу тебя домой. Тебе нужно выспаться и не страдать херней. — А я и не страдаю. — Ты — мой друг. Ты — альфа, я — бета. Я не хочу терять дружбу только потому, что у тебя спермотоксикоз. Иди к машине, хен. Разговор окончен.       Чанбин подобрал свою толстовку с грядушки дивана и вышел в коридор. Сынмин устало опустился на ближайшее к нему кресло. Что за муха укусила альфу? Сынмин просто не ожидал такого развития событий. Была уже половина второго ночи, и через пять часов вставать на пары. Мин взял с пульта ключи от машины, забытый Со бумажник, закрыл студию и спустился к машине. Альфа ждал его, опираясь на мокрую дверь с пассажирской стороны. Сынмин щелкнул сигнализацией и Бин сразу нырнул в салон. Сам бета сел за руль, сразу заводя двигатель. Весь путь он косился на Чанбина, пытаясь понять что у того на уме, понять логику его поступков, но ничего не выходило. Когда они подъехали к общежитию, оба не сговариваясь молча пошли по направлению к комнате альфы. Около своей комнаты он схватил Кима за руку. Парень резко поднял на него голову. — Сынмин... — Хен, разговор окончен. Разберись сам в себе, а потом подходи.       Чанбин стоял и смотрел в спину удаляющегося беты. Сынмин как всегда прав. У него вроде как отношения с Уеном, но и Ким ему чертовски нравится. Давно, просто страшно даже себе признаться. Боялся, что не поймет отец такую привязанность. Боялся потерять верного друга. Он видел, как на него заглядываются альфы, и как вздыхают омеги. Да что далеко ходить, даже Уен поддался его очарованию. Его пьянило то, как сильно был возбужден Сынмин, когда они целовались. Нравилось чувствовать его сильное спортивное тело.       Чанбин зашел в пустую комнату и сел на постель. Здесь пусто и холодно. Альфа разделся и заполз под теплое одеяло, моментально проваливаясь в сон.       Шли недели, вот уже и апрель закончился и начался май, а Минхо все чаще и чаще возвращался к мыслям об ореховом омеге. Он украдкой следил за ним на больших переменах и как бы случайно провожал до общежития, несколько раз доезжал с ним до студии. Он начал собирать о нем информацию, заходить в его соцсети, как бы случайно сталкиваться с ним на улице и в университете. Это превратилось в манию. Чем больше альфа наблюдал за омегой, тем больше странностей замечал. Джисон как будто жил в своем мире. Он часто гулял один, мог подолгу сидеть в парке на той самой лавочке с блокнотом и карандашом в руках, глядя на воду небольшого озера. Он мог что-то писать в блокноте, или просто слушать музыку, что-то напевать себе под нос. Хо не понимал, как он вообще раньше мог на него поднять руку? Этот малыш был безобиднее всех на свете.       А потом его бросил Лиен. Омега постоянно жаловался на его отсутствие и не выдержал. А Минхо просто не мог себя заставить этот месяц прикасаться к нему. В его мыслях был теперь только Джисон. Он теперь понимал, почему за него так рьяно заступаются Чан и Чанбин. Его так легко обидеть. Спустя столько дней альфа все-таки решил подойти к нему. Сегодня Джисон впервые был в светло-мятном худи, а не в черном. Он улыбался, разглядывая что-то в телефоне. Был уже вечер, сумерки спускались на город, а он все сидел. Но вдруг молния рассекла небо и послышались раскаты грома. Омега замер и выронил телефон на землю. Минхо тут же подскочил к младшему. В глазах у Джисона стояли слезы, и руки дрожали. — Ты так сильно грозы испугался? Эй, Джисон? — альфа позвал его по имени и омега резко развернулся в его сторону, бросившись на шею.       Минхо не ожидал такого. Хан вдруг прижался к нему, дрожа всем телом, и зарылся лицом куда-то в шею. Запах орехов стал ярче. Тело альфы отреагировало на близость Джисона, по спине пробежали мурашки, приятная теплая волна накрыла с головой. Младший вдруг поднял лицо и посмотрел в его глаза. — Минхо-хен? Прости, я просто испугался. — Джисон начал убирать руки с его талии, но Хо притянул его обратно. — Ты испугался и я тебя защитил. Пойдем в общежитие, сейчас дождь пойдет. — Даже не отругаешь? Не обзовешь? — Пошли, недоразумение.