***
6 октября 2022 г., 00:03
Голову украшал цветочный венок, который время от времени съезжал на лицо. Вдыхая аромат полевых цветов, Леви лежал на траве, мокрой после недавнего дождя. Рука без двух пальцев аккуратно гладила лицо, испещрённое шрамами, рубцами и мелкими царапинами от травинок. Он так давно не отдыхал от людей, часто загоняемый до смерти обязанностями командера. Нежно-нежно, словно дитя, ветер ласково трепал седеющие волосы, играл с ними и, если это не мешало Леви, бросал пряди прямо в глаза. Аккерман еле заметно улыбнулся, ощущая мимолетное тепло на губах. Будто кто-то его поцеловал, почти не касаясь кожи.
Леви давно не ощущал себя ненужным, бесполезным или даже обузой. Он вырастил прекрасную дочь, дал ей всё то, что сам когда-то узнал от Кенни, и вложил в это чуткое, нежное создание. Эдера — так зовут эту девушку — на удивление Леви прекрасно справлялась с обязанностями капитана. Под протекцией Арлерта, она готовилась принять командование на себя, в случае смерти самого мужчины. Но пока, Эда наслаждалась жизнью, полной ярких моментов в штаб квартире и за её пределами. Такими, как простые, но редкие посиделки с отцом.
Оставаясь с ней наедине, Леви изредка ловил в девушке отголоски Эрвина. Во взгляде серых глаз, которые на солнце отдавались холодным голубым светом, отражалась сущность того, кого нет уже давно. Словно он с помощью дочери наблюдал за Леви. Словно не желал отпускать даже будучи не живым. И тепло, разливающееся по телу от мягких прикосновений тонких пальцев, вновь напоминало о Эрвине. Он также касался макушки, когда Леви был подавлен или пытался не сгореть от гнева к кадетам. И также улыбался, когда они были одни в его кабинете. Таком большом и запоминающемся, обставленным дорогой, но грубой мебелью.
Аккерман слабо улыбнулся и сел, немного разминая затёкшую от долгого лежания спину. Костыли лежали рядом, тонкими палками напоминая о том, что жизнь идёт своим чередом и ему стоит о многом подумать. Но голова словно была пустой, а певчие птицы наполняли с собой всё пространство, исполняя свои лучшие оперы природы. Венок вновь сполз на лоб, отчего мужчина неспешно поправил его и, без какого либо раздражения, тихо усмехнулся.
— Я дома, — девичьим отголоском донеслась фраза, брошенная по ветру и доставленная по адресу. Леви повернул голову в сторону голоса и улыбнулся, загодя увидев дочь. Эдера спешным шагом направлялась к нему, щуря глаза от яркого солнца.
Мужчина махнул в ответ рукой, после аккуратно встал и подпёр себя костылями. Он никогда не жаловался на это, просто молча принимал судьбу, будто так и должно быть.
— С возвращением, Эда, — Леви нежно прижал дочь к себе, уткнулся в плечо девушки, и положил одну руку на талию. Она была выше него, явно превосходя чуть ли не на голову.
Каждый раз он встречал её так. И также он встречал Эрвина много лет назад, когда тот возвращался с экспедиции или собраний политиков и военных. Фраза «Я дома» прочно засела в голове Леви. Этот голос, такой мягкий и спокойный, но обманчиво холодный, всегда оповещал о своём прибытии. Даже после миссий, когда никого не оставалось в кабинете, кроме них двоих, они целовали друг друга в порыве нежности и страсти. И через поцелуй звучала та самая фраза.
«Я дома, Леви!»…
