Рутина, но Ева.

Достойны ли все люди жизни? Может люди сами по себе гнилые внутри? Может быть на это не влияют генетика или воспитание? Может я гнилой человек? Можно ли быть недостойным жизни? Что же надо сделать плохого? Быть недостойным жизни - значит быть достойным смерти? Но ведь всем людям, существующим на планете по праву принадлежит жизнь. И будет принадлежать смерть. Зачем я об этом думаю? Я достойна жизни? А что я сделала хорошего?а что я могу сделать хорошего?я не хочу. Я не хочу пытаться делать что-то хорошее. Или плохое. Не хочу заставлять себя, хотя я уже заставляю себя жить и делать рутину, как обычные люди. Так все-таки, я достойна жизни?я достойна смерти? А если бы смерть надо было бы заслужить? Ведь вечная жизнь - самое ужасное проклятие, разве нет? Все бы заслужили смерть? Или кто-то жил бы вечно? Что нужно сделать, чтобы не заслужить смерть? Заслужить жизнь - заслужить рождение? Но как я могу заслужить рождение в утробе матери, я ведь еще не мыслю. Или у нас несколько жизней, и наличие следующей зависит от наших деяний в этой? Интересно, сколько у меня было жизней? Почему люди боятся смерти? Они не могут бояться чего-то, если не знают, что это такое. Они боятся боли, боятся потерять, оставить своих близких. Боятся чего угодно, прикрывая это страхом смерти. Ведь им правда не хочется копаться в себе. А мне хочется копаться в себе? Мне тоже не хочется. Может я тогда и не боюсь ничего. А может я не в этом мире живу, но эта информация скрыта у меня в голове и я потрачу всю жизнь впустую только из-за того, что не хочу рыться в себе? А что значит потратить жизнь впустую? Не сделать ничего полезного для общества? Не обрадовать никого не разу? Не обрадоваться самому? Не продолжить бессмысленный род человеческий? Что? Почему я об этом думаю? Может, лучше бы я рылась в себе? Но мне так страшно откопать что-то неправильное. Да, я очень боюсь. Если я это откопаю - я что-то пойму, и мне будет труднее с этим жить. Поэтому все мои проблемы скапливаются у меня в голове. Моя голова - резиновая? Мой разум может копить сколько угодно мыслей? Мысли бесконечны? Что, если будет слишком много мыслей? Я упаду в обморок? Моя память обнулится? Моя голова взорвётся? Что? Я хочу знать.  Почему я хочу это знать? Разве я не знаю уже слишком много? Разве этого недостаточно? Мозг не будет сам себя убивать, но почему-то хочет что-то знать. Значит ещё не всё я на свете обдумала. Я имею ли я право думать об этом, имею ли я право на мысли? А если не имею, что мне за это будет? Как они узнают, о чем я думаю? Никто не узнает, я могу думать о чем угодно. Но будет ли это приносить мне пользу? Нет." Примерно с таких мыслей начинается её ночь. Тёмная, холодная, страшная и строгая ночь. Наполненная терзаниями, сомнениями, тревогой. Метаниями от слёз до смеха, ранками маленькими и уроками недоделанными. А иногда рисунками красивыми, стихами новыми, улыбкой, радостью, и, наконец, сном. Хоть и иллюзия создаётся вечности ночи каждой, все равно когда-нибудь организм просто не выдержит, просто уснёт, будто склеит веки суперклеем, затуманит рассудок. И даже притупит желание в сотый раз проверить, завела ли она будильник. Утро же начинается вовсе не с мыслей. А с рутины. Встать, посмотреть в окно, вдруг снег выпал. Не выпал. Выйти из комнаты, поздороваться с мамой, достать пятый йогурт за эту неделю из холодильника, поесть. Выкинуть упаковку. В девятый раз за утро посмотреть на часы. Пойти в комнату, собрать рюкзак. Одеться кое-как, попрощаться с мамой, пойти в ванну. Включить музыку какую-нибудь. Расчесаться еле-еле, почистить зубы. Выбрать кольца, браслеты, серьги. Использовать духи. Шарф, шапка, куртка, рюкзак, обувь, дверь на замок. И в школу. А в школе хорошо все вроде, с некоторыми здороваешься, некоторых слушаешь, некоторых терпеть не можешь, а с некоторыми все перемены проводишь. Потом провожаешь этих некоторых. Идёшь домой одна. Обед, отдых, пришла мама. Уроки, ужин, уроки, уроки. И снова ночь и все сначала. Такая жизнь у неё каждый день. Её все устраивает. Но Ева так не считает. Ева с утра доброго утра желает и спокойной ночи. Ева своим ростом маленьким смешинку посылает, Ева мельтешит перед глазами на переменах, Ева сама её провожать идёт. Ева становится новой её рутиной, новым бытом, и новой привычкой. И все хорошо, но Ева так не хочет. Вопрос "а зачем было начинать?" остался без ответа. Еве внимание надо, время, забота, любовь. Она давать Еве ничего не хочет, мало ли что. Вмешалась в её жизнь и ещё что-то требует. Вот это ничего себе требования.