– Господи, столько ошибок в таком элементарном конспекте! Ну, ей богу. Ещё будущими филологами называются! – негодовал профессор Чацкий, проверяя конспект очередного первокурсника. – Я, конечно, всё понимаю, что это была первая у них в жизни пара и всё такое, но это ни в какие рамки не лезет. Никого старания, никакой любви к языку! – рявкнул мужчина и, зачеркнув красной ручкой весь конспект по русскому, он устало облокотился на кресло, поправляя очки в золотистой оправе. – Была бы моя воля, всех бы исключил с этого факультета. Алёшенька, миленький мой, принеси, пожалуйста, мне кофе, да покрепче. Моих нервов точно не хватит на этих тупоголовых перваков…
В ответ лишь тишина. Только старые обшарпанные часы противно побрякивали, давя на и так расшатанные нервы мужчины. Чацкий напрягся: обычно Молчалин всегда откликается на просьбы мужчины, но сейчас что-то явно не так. Александр, опершись на ручки сиденья и противно скрипнув ими, встал из-за своего рабочего стола и направился на поиски любимого.
– Лёша, Лёшенька, ты где, милый? Ответь мне, пожалуйста… - мужчина ходил по всей квартире, тщательно обыскивая каждую комнату до мелочей. Дойдя до кухни, Александр остановился, застыв на месте с открытым ртом. Он затаил дыхание. Его взору предстала наипрекраснейшая картина: его кудряшка мыл посуду, напевая что-то своим мелодичным ангельским голоском. Звуки напоминали, скорее всего, мычание, нежели пение, но это всё равно было чертовски мило и прекрасно! Мужчина стоял на месте и не отрывал своего изумрудного взгляда от хрупкого юноши. Он чувствовал, как его сердце вот-вот вылетит из его грудной клетки. По правде говоря, Чацкий редко говорил Молчалину, что любит его, не в его это стиле. Но сейчас настал такой момент, где мужчина просто бы не смог сдержать своих чувств и эмоций.
– Я люблю тебя. – так просто произнёс мужчина своим бархатным голосом, смотря на шатена серьёзным, но одновременно влюблённым взглядом.
– Что? Ты что-то сказал, милый? - Молчалин, закончив мыть посуду, закрыл кран горячей воды и посмотрел на мужчину сверкающими карими глазами, отряхивая маленькие ладошки от капель воды.
– Нет, ничего. Забудь. - скулы Чацкого мгновенно покраснели. Он быстро отвернулся от парня и направился в гостиную. Молчалин мило посмеялся в кулачок, мягко улыбаясь.
–
Ты становишься таким милым в трогательные моменты... – умилился юноша, направляясь к своему любимому мужчине. – я тоже тебя люблю, Саш, очень-очень люблю... – произнёс Алёша и обнял мужчину сзади, лучезарно улыбаясь. Молчалин был безумно рад: ведь от Чацкого услышать такие откровенные признания -
это очень большая редкость. Александр обернулся к Лёше, заключая его в крепкие тёплые объятья.
– Я люблю тебя, Малыш ~ - снова произнёс Александр, целуя кудрявую макушку шатена. Юноша сильно покраснел, уткнувшись носиком в грудь мужчины.
Идиллия и только…