***
«Жесток не мир, а люди» — Так много смысла, так мало толку. Ведь даже так, по сути, Ты жизнь и веселье убираешь на полку. И что будешь делать теперь? Когда остался один со своей головой. Колоться об стены, как бешенный зверь? Или выберешь путь куда уж простой. А всё-таки страшно ночью. Но тебя не пугает уныния мгла. Просто родное набатом «я всё порчу» Не сдержат веселья покровы из льна. А всё-таки руки дрожат. Когда вертишь средь пальцев свой карандаш Куда это люди спешат? Когда можно кровью создать Эрмитаж. А всё-таки чуткá душа. Ты чувствуешь грифеля каждый изгиб. Ты чувствуешь грани, свои волоча, И воссоздаешь под ведьмой эскиз. Художник лучше владеет ножом, Ведь каждую полночь он точит, творит Иль режет он руки? Неважно, потом С тобой то обсудим, как внутрь бежит. А всё-таки страшны ведьмины пальцы, Усердием вскормлены в ранюю гавань, И только нищие света скитальцы Уловят угрозу пустынных тех сáванн. А всё-таки нужен твой голос — Кто удержит меня если я вдруг останусь Тет-а-тет с небытием колос, Тет-а-тет с грифелем, куда я направлюсь? Кто ночью услышит мой крик? Мой смех, что режет мне слёзы? Кто в очи увидит, как я вдруг поник Как падая со стула поймаю я грёзы? Никто не увидит, никто не придёт — И будут в крови лишь мои инструменты, И вновь солнце зайдет, И когда вновь уйдёт Никто и не вспомнит со мною моменты.***
…И всё-таки лучшее время для смерти — Четыре часа (то ли ночь, толь утра) А всё-таки лучшее орудие смерти — Ведьмины пальцы, которых ласкает заря.***