твоё слово

пускай это останется сколом на сросшемся ребре, искуплением перед нами - проклятых от святого, смотрящим в самую суть, в безграничную верность мгле, иссеченными губами повторяя бессонно: «острее открытой поэзии только ее причина, рассказанное в подаяние отчаянному от самого себя, зная о том, что теперь твоё слово - сорванная гильотина, и что ты сам являешься изгибом тонкого острия». теперь мир - развеянный прах от (когда-то твоих) молитв, последний вздох перед нервным оглушающим взрывом, и все, что когда-то било безжалостно под дых, стало твоим самым лучшим писательским срывом: беззвучные ночи под «трипом», создающий тебя с нуля, качающий на ладонях, что плачут чернильной кровью, целующий в пульсирующий висок, как в немые уста, заполняя пробелы истерической первой любовью, говорящий: усмиряй своих демонов - дай им божественной плоти, дай им испить с твоих рук свои горести и грехи, отдавай последнее - кидай без разметок и (под)счёта кости, пока не услышишь, как запоют в тебе твои же стихи: морем - разрушающим, но лечащим болью свежие раны, небом - что утонет в тебе страхом перед ночью и темнотой, огнём - он закалит твоё сердце, сгладит старые шрамы, вселенной - помни, ты стала когда-то такой. пускай выбивают стул из-под ног, заставляя стихнуть, чувствуя, как нечем дышать и появится приторный вкус, вспомни - "letum non omnia finit", и крепко стиснув зубы, вновь встанешь во имя своих искусств…