Пятьдесят оттенков Хидана

Глядя в зеркало, Дейдара бьёт себя по щеке. И ещё раз. И ещё — пока та не начинает гореть. Смеялись над ним. Назвали мальчишкой. На остальных плевать, но этот, с глазами… Что он сделал с ним? Проник в его разум. Манипулировал как ребёнком… Дейдара не ребёнок! Он снова хлопает себя по щеке — по-мальчишечьи гладкой. За место под солнцем придётся бороться как настоящему мужчине. А этому самодовольному — доказать, что с Дейдарой такие штуки не пройдут и его придётся уважать. Молодость — это преимущество, так ведь? Никто не имеет права насмехаться над ним только на основании того, что он младше. Никто не имеет права лезть в его голову и устанавливать там свои порядки дурацкими иллюзиями. Но почему так сладостен был этот покой?

***

— Может, всё же рассказать ему? — аккуратно интересуется Кисаме. Он не то чтобы считает это необходимым, просто предлагает. — Не думаю, что в этом есть смысл, — отвечает Итачи не глядя. — Он Учиха и, судя по Вашим рассказам, умный малый. Он в состоянии понять и принять правду. Итачи ничего не говорит. Он думает лишь, что его брат — тот, у кого он отнял детство — всё ещё слишком ребёнок. Что он в том возрасте, когда обычные мальчишки гоняют мяч и сражаются на палках. Что, несмотря на выдающиеся способности, он до сих пор слишком мал. Маленький Саске. И всегда для него останется таким.

***

— Хидан, — сердито вздыхает Какузу, — ты не понимаешь, потому что слишком… — Что? — перебивает Хидан, машинально вскидывая косу, как если бы собирался напасть. — Ну, говори! — Ты слишком молод. — Молод? — Хидан выдаёт истерический смешок. — Да ты гонишь! Это не я слишком молод, это ты слишком стар! — Правда. Я слишком стар, ты слишком молод. Между нами много времени. Непреодолимо много — хочет сказать Какузу. — Чушь это! — Хидан швыряет косу на траву. — Давай, расскажи мне чего я не знаю! Что ты умеешь такого, чего не умею я? Какузу закатывает глаза. — Или ты просто любишь постарше? Чего тебе не хватает, бороды? Мало волос у меня на груди? — Хидан рывком распахивает плащ. — Или голос у меня не такой? Ну?! Какой тебе нужен, древний и скрипучий? Блядь, да что с тобой не так? На голове седые волосы тебя не устраивают? — Не в этом дело. — А в чём? — Хидан всё ближе и ближе, непозволительно близко. Яростный, громкий, весь горит и дышит жизнью. Обветренный и седой, но по сути — мальчишка. — Не понравилось тебе? Давай, говори как есть! — Понравилось. Но это значения не имеет. То, что случилось между ними той ночью, повториться не должно. Это была глупость, необдуманное решение и минута слабости. Какузу просто слишком устал после боя и уже трижды проклял себя за это. Но Хидан вдруг улыбается обезоруженно — словно его лишили причины воевать. — Понравилось… — повторяет он мечтательно, а потом нагло усмехается. — Так и знал! И Какузу не уверен, как долго он сможет противостоять напору этой молодости.