Зарисовки любви.

Фёдор поправил на столе стопку бумаг. Как он устал. Это душное и холодное здание наводило тоску и какие-то тяжёлые воспоминания. Быстрее бы домой… Он медленно перевёл взгляд в окно. Мокро. Прохожие чёрными тенями отражались в лужах, тёмные зонтики отражали блики фонарей, звук мокрой улицы. Северная столица. Санкт-Петербург сам по себе красивый город. Старинные здания, церкви. Отголоски прошлого… Он любил этот город, его сумрак в зимние периоды и загадочность по вечерам, когда опускался туман. Но вот его наполнение…Люди без эмоций, лицемеры, подонки. Он не любил наговаривать, но так оно и было. Они ходили по улицам как тени в «Царстве мертвых», злорадно улыбаясь, если сослуживца наругает начальник или, закатывая глаза, на просьбу бабушки уступить место в метро. Взгляд каждого из них навевал холод и пустоту. Фёдор снова посмотрел в окно. Пора домой, смена закончилась. Поправив очки на носу и взъерошив копну непослушных волос, он начал складывать кучу бумажек и листов, исписанных ровным круглым почерком. Он торопился, вернее он очень спешил. Покончив с уборкой рабочего места, мужчина накинул на плечи пальто, взял зонтик и вышел из здания. На улице было сыро. Вот она, петербургская погода — изморось и повышенная влажность. Он быстро шёл по улице. Магазин цветов на углу Ленинской улицы навевал печаль. Вывеска " Цветы 24» монотонно мигала. Как обычно. Он запахнул пальто и вошёл. Полная продавщица лениво листала ленту в Instagram и не обратила на покупателя никакого внимания. Бесит. Ему пришлось кашлянуть несколько раз, прежде чем она подняла на него злые, глубоко посаженные, глазки. –Добрый вечер. — и выученно рабочая улыбка. — Добрый, я бы хотел купить цветы. — Сегодня розы по акции, шесть по цене трёх. — она зачем-то начинает поправлять и кокетливо прикрывать рот. — Мне нужны хризантемы. — О, вам повезло, осталась только одна штука. — она семенит к вазам и достаёт цветок. — заворачивать или просто? — Можно в бумажку и всё. Расплатившись с продавщицей, он выходит из магазина. Цветок в руке продаёт ему какую-то важность. Интересно, как он пахнет? Он думает о том, что цветы это искусство. Каждый лепесток несёт в себе какой-то смысл, красоту, нежность. Оторвёшь, и он как человек, погибнет. Это для неё. Он прокручивает в голове события их встречи. Она сидела на скамейке и читала книгу, Достоевского кажется… «Белые ночи». Её лицо было задумчиво и было видно, что она погружена в книгу целиком и полностью. Короткие русые волосы развевал ветер, а подол юбки немного задрался и было видно аккуратную худую ножку в кожаном ботинке, которую она поджала под себя. Вся её поза была расслабленной, она получала удовольствие и от обстановки, и от занятия и от атмосферы вокруг. Он засмотрелся. Её непринужденность поразила его. Эта девушка излучала уют и благополучие. Вдруг, из книги выпал засушенный цветок. Он медленно покружился в воздухе и упал к его ногам. Девушка подняла глаза. Его больше не стало… Он растворился в них. Это были самые дивные глаза. В них отражалось небо и звёзды, осенние листья и один парень, стоявший перед ней с огромными глазами, в которых что-то виднелось, но толстые очки укрывали это. Он нагнулся и поднял цветок. Это была белая хризантема. — У вас упал цветок. — Спасибо что подняли. — она улыбается и у глаз появляются морщинки. — не хотите присесть? — С большим удовольствием! И он сел. А потом не помнит как встал. Они общались на протяжении часа, но ему казалось, что прошли годы. Она говорила о писателях, цветах, животных, обсуждала с ним географические и биологические открытия. Рассказывала ему о камнях и украшениях. А он всё это время смотрел в её глаза и не мог понять, какого же они цвета. Оливковые с капелькой голубизны или зелёные с капелькой серого неба. Он так бы и сидел, если бы она не закрыла бы книгу и не встала. — Мне пора, с вами было интересно! Если хотите, приходите сюда ещё, я почти каждый день читаю здесь, после работы. До свидания! И она протянула ему руку. Свою маленькую ручку, показавшуюся из ажурной белой кофточки. Он бережно взял её и пожал и пообещал, что обязательно придёт. И он приходил, а один раз не сдержался и нежно прикоснулся своими губами к её нежной щеке. Она немного вспыхнула. Но потом успокоилась и посмотрела на него с заводной искоркой в глазах. Так они и сидели на скамейке с интересом глядя друг другу в глаза и не зная имен друг друга, возраста, ничего. Однажды он не сдержался и задал ей вопрос, который давно его интересовал. — Как Ваше имя? — Екатертна. А Ваше? — она очень мило заправила прядку за ухо. — Фёдор. У Вас такое красивое имя, вам очень подходит! — О, спасибо! И они продолжили говорить о том, что мир катится в одно неприличное место. День шёл за днём и он начинал влюбляться. О, как он боялся этого чувства. Полюбить кого-то и начать доверять, говорить все свои проблемы, а взамен выслушивать чужие. Но что поделаешь… Такова жизнь человека, мы влюбляемся и уже не можем ничего сделать. Как-то он зашёл в парк и не увидел её на обычном месте. Его охватил испуг. Ведь он ничего не знает о ней. Что с ней? Заболела? Переехала? Куда? Вопросы вертелись в его голове с огромной скоростью. Куда идти? К кому обратиться? Нерешительность и нарастающая паника начали душить его. Он сел на ту самую скамейку. Вдруг на его плечо легла маленькая рука. Он обернулся и увидел её. Она с тревогой и испугом смотрела на него. — Всё хорошо? Вы так бледны. Я увидела, что Вы почти-что рухнули на эту скамейку, а потом Вы ссутулились и обхватил голову руками, я испугалась, что Вам плохо стало… Может скорую вызвать? — Нет. Спасибо. Мне просто немного нехорошо сегодня, но это не так важно, где Вы были? — Заходила в магазин за новой книгой. После этого они ещё немного посидели и разошлись. Каждый испытывал какое-то странное чувство. У него — волнение и обдумывание какого-то важного решения. А у неё… Никто не знает. На следующий день он пришёл с букетом белых хризантем и предложил встречаться и она согласилась, а потом, через месяц переехала к нему, в маленькую квартирку на Невском. Так они и жили. И вот сейчас он идёт по мокрой улице с цветком. Туда, где его ждёт тепло, уют, радость и любимая женщина. Он так любил это время. Когда тяжелый и скучный день закончится и можно идти домой, где тепло, где его ждут, где будет вкусно пахнуть и два бесконечных озера будут смотреть ему в душу, а мягкий голос скажет: — Садись кушать, всё готово. Ради этого и стоит жить. Вот и знакомая дверь. Он поднимает на третий этаж и достаёт ключи. Они приятно позвякивают. Он аккуратно вставляет их в замок и немного надавив на дверь, открывает её. В нос бросается запах чего-то вкусного и домашнего. Аккуратно сняв обувь, он проходит в глубь прихожей и останавливается у двери в кухню. Уютная картина. Его маленькая леди стоит у плиты в белой ажурной маечке и шортиках, переминаясь с ноги на него она аккуратно помешивает что-то в кастрюле и успевает при этом заваривать чай и шинковать овощи. Его охватывает чувство счастья. Он тихо подкрадывается и обнимает её сзади. Она такая малышка, даже до подбородка ему не достаёт. Она немного застывает, а затем мягко смеётся. — Напугал. Он утыкается носом ей в волосы и вдыхает запах дома и любви. — У меня для тебя подарок — и он достаёт из-за спины хризантему. — Ва… Она разворачивается в его объятиях и аккуратно заправляет его волосы за ухо, а затем встаёт на носочки и целует в уголок губ… И тихое: — Спасибо. Иди мой руки, герой, а потом кушать будем, я сырный суп сварила. И она подталкивает его к двери, а он, опьяненный счастьем, медленно, как во сне делает то, что она говорит. И вот наконец они сидят за столом. В центре стоит ваза с единственной хризантемой и это так по домашнему, так трогательно и уютно, что каждый из них испытывает какой-то потусторонний трепет. Он бояться встретиться глазами и сделать какой-то не правильное движение, поэтому сидят как манекены. Когда количество приготовленного постепенно уменьшается, она встаёт из-за стола и начинает убирать посуду, при этом как бы невзначай задевая его. То рукой, то ногой, тут наступит, тут прижмёт. Он терпит. Понимаю, что она ждёт от него действия, но сидит и терпит. Когда терпение говорит ему: «пока», и она каким-то странным образом оказывается на его коленях, а его руки прижимаю её к широкой груди, они оба понимают, что что-то будет, всё идёт к этому… И вот они уже целуются на кухне. Он медленно прикасается к её мягким губам, пробует на вкус, то верхнюю, то нижнюю, целует нежно, как будто бы это лепестки, что-то хрупкое, что может в любую минуту развалиться на части. Но она не даёт ему долго упиваться этим чувством. Её дыхание становится чаще и руки начинаю сжимать рубашку на его спине. Он замечает её нетерпение и углубляет поцелуй, проходит по ровному ряду зубов сталкивался зубами и наконец проскальзывает в рот. Их языки встречаются, и начинается их игра. То прикусить, то зализать или же снова ворваться в бешеный мир страсти. Их поцелуй уже не приторные и нежные, а страстные и быстрые. Они прерываются только на то, чтобы взять дыхание или же поменять положение головы или сесть более удобно. Но внутри щёлкает выключатель и он отстраняется. — Подожди. Они сидят несколько минут в молчание. Каждый думает о чём-то своём и у каждого на лице свои эмоции. Вот она первая решает поднять свои глаза и встретится с ним взглядом. И видит два прекрасных и драгоценных камня. Тильзит. Его глаза такие тёплые, медовые, такие родные и такие глубокие. Она не выдерживает и мягко проводит рукой по его щеке. Он перехватывает её руку и тихо, чтобы слышно было только им двоим, в их маленьком мирке, говорит: — Знаешь, я люблю тебя. Всю тебя. Твои глаза, губы, нос с горбинкой, тонкие руки, твои мягкие движения, тихий голос, люблю твои философские мысли и то, как ты умеешь слушать, люблю твою готовку, твой стиль. Я всю тебя люблю, каждую клеточку, каждый миллиметр. Всю, абсолютно, всю. По её щекам катятся слёзы. Он аккуратно поднимает руки и стирает тёплые дорожки. Потом, наклоняться и целует каждый из этих окошек в его душу и гладит по голове. — Дурочка, не плачь. — Я просто не могу поверить в то, что достойна твоей любви, в то, что я нужна тебе, в то, что ты любишь меня взаправду. — Поверь. ∘₊✧──────✧₊∘ За окном идёт дождь. Мокро. Прохожие спешат домой. Свет от фонарей тускло освещает мокрый тротуар… Сыро. На столе, в Питерской квартире лежат очки. Их снял молодой человек. Рядом стоит тарелка с остатками сырного супа, а на стуле сидит маленькая леди, которая заслужила любви и всех радостей в этом тёмном мире. Где-то на планете, двое людей нашли то, о чём другие могут мечтать. Что-то родное. Трепетное и заветное. Что-то своё.