И вспыхнет пламя. Игра Королей

Королевская Гавань, март, 348 г. от З. Э.

В сентябре 347 г. от З. Э. Красный замок оглушил очередной плач новорождённого и все Семь Королевств возрадовались появлению долгожданного наследника, которого подарила им королева. Мальчика нарекли именем Деймон и с первого вздоха его стали именовать наследником короны и принцем Драконьего Камня. Сейчас принц уже значительно окреп и мог без чьей-либо помощи сидеть, а также предпринимал попытки ползать. С каждым прошедшим месяцем в нём всё больше и больше проявлялись валирийские черты и те, кто видел в своё время маленького Бейлона, мог с уверенностью сказать, что его сын был точной его копией. Глаза приобрели фиалковый цвет, а голову уже покрывали редкие серебристые волосики. Сама королева не могла скрыть свою радость, с того самого дня, когда мейстер сказал ей, что у неё родился сын. Ширея почувствовала приток сил, который был на исходе. Она по-прежнему поддавалась грубости и насилию со стороны мужа, слушала в свою сторону не самые лестные слова и при каждой встрече с королём проклинала давно погибшую сестру, имя которой звучало изо дня в день. Девушке хотелось быть выше всего этого, быть сильной, но Бейлон нарочно ломал в ней всякую уверенность и любовь к самой себе. Рождение сына вернуло ей слабую надежду на то, что скоро этот кошмар может закончиться. Сидя в детской и наблюдая, как Висенья пытается научить Деймона ползать, Ширея улыбнулась и незаметно одёрнула длинные рукава своего платья. Она давно не появлялась в открытых нарядах, чтобы скрыть все те синяки, что оставлял Бейлон на её теле. Губы обжёг горячий чай, который только что принесли, а глаза как-то сами по себе заблестели. Девушка быстро отогнала все мрачные мысли и перевела взгляд на мать, что составляла ей компанию сегодня. — Мне сложно представить, что Стеффон стал отцом, — проговорила королева. Аша принесла своей дочери благую весть, сообщив о том, что у Алирии и Стеффона родился сын, названный довольно странным именем Микаэль. Не так давно семейство Баратеонов пополнилось ещё на одного члена — девочкой по имени Сабрина, которая родилась у Ориса и Лейны. — Может ребёнок сделает его более рассудительным, — ответила Аша. В своё предположение она верила очень слабо. Неизвестно, что должно произойти, чтобы её сын наконец-то взялся за голову и прекратил вечные гуляния по борделям. У Ренли на всё это был только один ответ — «он слишком юн, скоро повзрослеет». — Когда Деймон немного подрастёт, то можем наведаться в Штормовой Предел, — предложила Ширея. Она не особо скучала по дому, в котором и была всего несколько раз, что очень иронично. Стены Красного замка были куда роднее оплота Баратеонов. За окном раздался уже привычный для всех рёв дракона Арексеса. Малый совет давно вёл разговоры с Бейлоном и просил его посадить зверя на цепь, как Балириона, на что Таргариен всегда махал рукой и утверждал, что его дракон ещё никого не тронул. Так ли это было на самом деле — судить сложно. В самой столице никаких прецедентов не было, зато с округи доходили слухи, что багровый монстр уничтожает и до того скудные стада скота. — Длакон! — взвизгнула маленькая принцесса, поднялась с пола и побежала к окну, чтобы посмотреть на летающего Арексеса. — Ма, смотли! Длакон! Он такой… — она развела руками, — класный и большой, и класный, и большой, — остановить её было невозможно. Висенья заводилась моментально, стоило увидеть дракона. Она обожала слушать истории о драконах, лепетала о них без конца, даже воображала себя летающем зверем. Ширея только глубоко вздохнула, подняла Деймона и усадила к себе на коленки. Мальчик сразу прижался к груди матери и зарылся в её длинные чёрные волосы. Он был куда нежнее своей сестры и очень стеснялся чужих людей, а от вида отца, который заходил в эту комнату очень редко, и вовсе начинал плакать. — А когда па будет летать? — спросила Висенья. — Он возьмёт меня? — Она развернулась к матери и бабушке с вопросительными глазами. Очень удивительно, что девочка часто упоминала Бейлона, а ведь тот совсем ей не интересовался. — Ну, если ты также не будешь доедать свою кашу, то полётов тебе не видать, — весело упрекнула Аша. И она, и Ширея понимали, что солнце быстрее взойдёт на западе, чем король обратит внимание на дочь. К тому же Арексес был ещё не настолько большим, чтобы его можно было седлать. Висенья насупилась от слов бабушки, но всё равно залезла на стул и демонстративно доела остатки каши. — Мне нужно к мейстеру. Посидишь? Или я могу позвать няньку? — обратилась Ширея к матери. — Что-то случилось? — Просто бессоница. Хочу взять несколько настоек. — Ответ королевы был вполне правдивым и уверенным. Она передала сына Аше, оправила своё платье, чмокнула дочку в щёку и покинула детскую. Конечно же дело было не в бессонице, и как только Ширея добралась до башни мейстера и вошла в его скромную обитель, она обрадовалась, что лорд Рован был уже здесь. Оба мужчины поднялись со своих мест и склонили головы в знак уважения и приветствия. — Милорд, мейстер, — приветствовала в ответ королева. Она убедилась, что дверь плотно закрыта. Благо сегодня её сопровождал только сир Алан, который тоже решил играть на стороне Ширеи по понятным причинам. Девушка прошла вглубь кабинета и заняла главенствующее место возле стола. — Я выяснил, как вы и просили, Ваше величество. Король второй день развлекается в борделе «У молодой девы», если это вообще можно назвать борделем, скорее какой-то притон, — заговорил лорд Рован низким голосом. Никогда нельзя быть уверенным, что тебя не подслушивают с другой стороны. — Тем лучше для нас, — с улыбкой ответила Ширея. Может раньше бы она металась от ревности и закатывала скандалы мужу, упрекая его в похождениях, но сейчас ей было радостно от того, что он вне замка, а значит не позовёт к себе на ночь. — Думаю, вы всё видите сами. Наш король разрушает страну. Наступит день и он уничтожит её до основания. Наша задача — прекратить это. — Ваши слова верны, моя королева, — вступил в разговор Кралдар. — Однако наши замыслы очень опасны. — Да, опасны, но мы действуем во благо государства. Когда трон перейдёт моему сыну, никто из вас не останется обделённым. Вы, лорд Рован, получите заветный пост десницы. А вы, мейстер, сможете реализовать все свои идеи, потому что новый король будет рад таким изобретателям, как вы. — Думаю, что у нас не возникнет особых трудностей, — ещё тише проговорил лорд Эдмунд. — Наш король слишком озабочен самим собой. Слухи о его новом образе жизни уже достигли всех уголков Семи Королевств, как вы и просили, Ваше величество. Кому нужен король пьяница? Если он однажды подавиться вином или его внутренние органы сгниют, то никто и не подумает, что это дело рук человека. — Нужно всё-таки приготовиться к тому, что всё может получиться не с первого раза, — добавил Кралдар. И королева и лорд Рован кивнули в знак согласия. Они не воображали себя гениальным стратегами и интриганами. Любой план всегда мог дать осечку. Главное, чтобы результат в конечном итоге был тем, каким и был задуман. — Тогда давайте подарим этой стране хорошего короля. — Будь в руках у Ширеи бокал с вином, она бы подняла его вверх и выпила до дна за предвещающий успех. — Мы можем начать с этого, — Кралдар придвинул к королеве небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. Она сразу поняла, что это яд. Теперь настал выход самой Ширеи. Она позаботится о том, что этот яд попал прямо в глотку к Бейлону.

***

Пока за спиной короля строились заговоры, он сам предавалась утехам в не самом лучшем борделе под названием «У молодой девы». Заведение было дешёвым, проститутки не самой прекрасной внешности, но Бейлон приходил сюда не для того, чтобы удовлетворить свои физические потребности. Он не желал, но и не отторгал попытки юных девиц прикоснуться к нему и сделать что-то невообразимое своим ртом, руками или лоном. Они как кузнечики скакали вокруг короля, хихикали и томно вздыхали при виде его обнажённого тела. Сам же Бейлон утопал в вине, больше похожим на мочу, наблюдал за развратом, что происходил вокруг и просто предавался забытью. Он беспощадно пытался углядеть хоть в какой-то шлюхе знакомые черты лица, старался разыграть воображение, когда черноволосая девица овладевала им сверху и мельтешила маленькими грудями перед глазами. Всё было бесполезно и даже вино не справлялось со своей задачей. Бейлон и сам был не прочь сойти с ума хотя бы ненадолго, увидеть Мию, пусть и в виде призрачного видения, услышать её глупую шутку вперемешку со звонким смехом. — Его величество не желает опробовать моё изобретение? — слишком сладко прошептал голос, который предназначался невысокому желтолицему мужчине. Его чёрные волосы ниспадали до самых плеч, а в узких глазах проглядывался ещё более чёрный зрачок. Парень протянул ему какую-то бумажку свёрнутую в несколько слоёв. В самом центре очевидно были какие-то засушенные травы. — Что это? — Голубой лотос. Вам понравится эффект, — с приторно сладкой улыбкой проговорил желтолиций. — Засуньте это в рот, — он помог вставить Бейлону этот свёрток в рот, а затем с помощью свечи поджог конец. Король закашлялся от первого вдоха, но всё-таки продолжал вкушать дым, не обращая внимания на жгучую боль в лёгких. — Как твоё имя? — поинтересовался Таргариен. — Можете звать меня Шен, Ваше величество. — Кем бы не был этот Шен, но его самодельное изобретение начало вскоре действовать. Душная комната борделя поплыла перед глазами, смех девиц стал каким-то приглушённым, и теперь шлюха, что продолжала скакать на нём, приобрела знакомые голубые глаза. Бейлон сжал её бёдра очень сильно и впился губами, выбросив изо рта свёрток. Он буквально чувствовал запах Мии, слышал её голос над ухом. Эта галлюцинация продолжалась недолго, но её было достаточно, чтобы король наконец-то почувствовал облегчение. Перед уходом из притона Таргариен похлопал по плечу Шена, надеясь, что застанет его и в следующий свой приход. Чтобы не было там завёрнуто в бумагу — голубой лотос или любая другая дрянь, она принесла необходимое расслабление. Возвращаться в Красный замок хотелось меньше всего, но Бейлон не желал, чтобы его посчитали без вести пропавшим и подняли настоящую панику. Лорд-десница уж точно был на такое способен. Хотя с такими связями как у Томмена, можно было довольно быстро разыскать короля. Может поэтому жизнь в замке продолжала течь своим чередом, и ни на чьих лицах не отразилось удивление, стоило Таргариену на ватных ногах пройтись по коридорам. Он хотел рухнуть на кровать и залиться уже нормальным вином, а не тем, что подавали в борделе, но в какой-то момент сменил своё направление. Именно сейчас в голову короля ударила внезапная мысль, что вкручивали лорды на Малом совете, когда он появлялся на них. Без стука гвардейцы распахнули дверь в комнату и Бейлон вошёл внутрь. — Ваше величество, — запел сладкий голосок красной жрицы, что до этого смиренно сидела в кресле и наблюдала за бушующим пламенем. Она была хороша собой и будь король падок на женщин, то непременно хотел бы отведать на вкус эту ведьму. — Ты… как тебя? — неповоротливым языком произнёс Таргариен. — Кинвара. — Ведьма моей почившей матушки, — усмехнулся парень. — Меня называли и похуже, — гордо заявила жрица. Держалась она статно, словно была самой королевой или богиней. Её красота зачаровывала, а голос приятно убаюкивал. — Прошло много времени, а ты ещё здесь. Что ты делаешь тут? Не пора ли вернуться на ковёр к своему вымышленному Богу? — Кинвара нисколько не оскорбилась поведением короля. — Я лишь смотрю в суть пламени, Ваше величество. — У нас тут какое-то особенное пламя? — рассмеялся Бейлон. Он бы вышвырнул её ещё давно, будь ему до этого дело. Теперь же Таргариен чётко вознамерился сделать это, чтобы хоть немного удовлетворить желание своих лордов. — Не особенное, всего лишь любопытное. — И что же твой Бог говорит обо мне? — Король придвинулся ближе к женщине и к очагу, чтобы рассмотреть эти разгорающиеся красные глаза. Жрица коснулась рукой языков пламени, словно беря оттуда силу и уставилась на Бейлона, буквально прожигая его взглядом. — Ваша корона расколется как стекло. Ваше имя будет стёрто, ваша семья будет забыта, ваша династия утонет. Вы станете никем и ничем, просто пылью, пеплом. Но страна будет жить. Она расцветёт как летний цветок, когда голову другого увенчает корона. — У тебя два дня, чтобы убраться отсюда. Иначе я лично отсеку тебе голову, а тело отдам на съедение моему дракону. — Сквозь зубы проговорил Бейлон. Он не был своей матерью, которая верила в эту чепуху. Таргариен уже давно стал никем, хуже быть просто не могло.