carapacians milks

Слик протяжно зевнул и перевернулся на спину, ещё больше скрутив под собой простынь. Глаза на отрез отказывались открываться, а во рту ужасно пересохло, но даже несмотря на это, глава банды был рад сегодняшнему раннему утру. Впервые за несколько недель он сможет нормально отдохнуть без раздумий над очередным планом или его выполнением. Слик протёр тыльной стороной ладони глаза и нехотя встал с кровати. В их убежище было достаточно холодно, что приходилось спать чуть ли не в одежде, а точнее - ночных рубашках. Тело дерсита неожиданно пробила лёгкая дрожь и боль в груди. Слик поморщился, но не стал придавать этому большое значение, списав всё на недавние ранения или трещины на панцире. Миднайт, стоя перед зеркалом в ванной, опрокинул стакан воды, запивая несколько таблеток сразу. Пара витаминов, обезболивающие и нечто новое - нейролептики. Слик приобрёл их после непродовольственной беседы с местным дилером. Тот обещал избавления от всех проблем после первой же дозы этой херни. Слику было нечего терять: постоянные неврозы, бессонные ночи и нервные тики его беспокоили куда больше чем побочки от таблеток. Слик выдавил немного пасты на потрёпанную щётку и нервно оскалился в зеркало. Боль в груди так и не проходила, лишь сконцентрировалась где-то чуть ниже ключиц. Дерсит нахмурился; обычно ему помогала такая доза обезболивающих, неужели нужно увеличить? Слик прижал руку к груди сквозь ночную рубашку, дабы понять - насколько глубокая и свежая эта рана. Но только прикоснувшись к своему телу, панцрник замер от удивления. Ткань его рубашка была слегка мокрая, но это не самое странное, его грудь увеличилась в размерах и походила на женскую. Руки задрожали, а ноги, будто став ватными, подкосились. Слик давно не испытывал такого резкого, пронизывающего всё тело, страха. Если кто-то увидит его таким... Дерсит судорожно вздохнул и прикусил губу. Миднайт стянул с себя ночнушку и бросил её в кучу другой грязной одежды. Он снова в недоумении прикоснулся к своей груди. Хитиновые пластины разошлись в стороны, обнажая и растягивая нежную кожу. Дерсит легонько провела кончиками пальцев по одной из расщелин, по его телу тут же пробежали мурашки - покров около хитина крайне чувствительный и тонкий. Под ним виднелись набухшие от давления вены и капилляры. Так же изменениям подверглись и соски - они стали шире, заметно набухли и сильно чесались. Слик скрипнул зубами. Он не имел ни малейшего понятия, как это решить. Вдруг дерсит вспомнил разговоры служанок-нянек о том как правильно сцеживать молоко, а также, что после этого у них уменьшалась грудь. Слик никогда не верил в эти рассказы, ну до этого момента, конечно. Панцрник немного сжал одну из грудей около соска, и по его кистям покатились белые чутка желтоватые капельки молока. Через тело от кончиков пальцев ног до слуховых отверстий* будто прошла волна тока. Слик ахнул и сильнее сжал грудь, поток жидкости усилился и пара капель упали на пол. Боль и давление в груди начали медленно проходит. Мужчина от облегчения закатил глаза и шатаясь облокотился спиной о прохладную стену ванной. Он сжал ещё одну грудь, а вскоре принялся массировать их. Слик получал странное, извращённое удовольствие от таких своеобразных манипуляций со своим телом. Дерсит не раз проделывал такое с дамами, пока они томно вздыхали под ним, но он и не подозревал, насколько это приятно. Тёплое молок без остановки стекало по его дрожащим рукам. Чёрный хитин великолепно блестел от влаги под светом мигающей старой лампы. И Слик был невообразимо рад, что только он сейчас может наблюдать это. Дерсит хрипло усмехнулся от таких, неожидано возникших, поэтичных мыслей. Спустя несколько минут приятное давление было не только в груди, но и в паху. Слик запрокинул голову и плотно сжал челюсть, стараясь сдержать стоны. На препуцие* уже образовались полупрозрачные бусинки естественной смазки, пачкая нижней бельё, а меж стыков пластин стекали капельки пота. Дерсит, не выдержав соблазна, оторвался от одной из грудей и взамен начал массировать бугорок на боксерах. Вторая рука с силой сжимала грудь, будто стараясь выжать из неё последнее молоко. Слик судорожно стянул с себя нижнее белье, его член уже на две трети показался из-под крайней плоти. Её, как и всё остальное тело, покрывали хтиновые пластины, но они были намного меньше и тоньше, будто чешуйки. Панцрник обхватил ствол ладонью и принялся растирать капельки преэкулята. Пальцы надавливали на набухшие от напряжения венки, пока их владелец захлёбывался в собственных вздохах и стонах. Его сейчас абсолютно не волновало ничего, кроме скорейшей разрядки. Слик сжал головку члена и гортанно простонал. За мгновение всё напряжение в его теле сконцентрировалось в паху и так же быстро исчезло. Слик бросил свой затуманенный взгляд на руку, она была покрыта тёплой, вязкой, полупрозрачной жидкостью. Дерсит ахнул и отстранился от стены, направившись к ванне. Вода быстро смыла все улики, в том числе и остатки молока на его животе. Он никогда прежде не чувствовал себя таким удовлетворённым и расслабленным. Будто не только семя, но все мысли покинули его тело. Панцрник вытер лицо и вялым шагом направился обратно к себе в постель. Его грудь уже совсем не болела и уменьшилась, пусть и не до изначально размера. "Больше никогда не будет пить эти чёртовые таблетки..." - подумал Слик, снова ложась на свою кровать