tower twins or... triple?

      Второй месяц осени продолжает радовать тёплым солнечным светом и свежим лёгким ветерком, который кружит в танце редкие опавшие листья и путает отросшие платиновые локоны высокого парня. Минги в приподнятом настроении шагает домой из университета под любимый хип-хоп плейлист из спотифая. Из наушников раздаётся who the best geek с последующими вкраплениями мощных EDM-сэмплов. Минги практически танцует на ходу.       Из всех дней учебной недели Минги особенно любит четверг — за две пары с утра, которые обеспечивают день кучей свободного времени, которое он может посвятить своим увлечениям — музыке, дизайну или бойфренду. Они планируют съехаться с Юнхо в ближайшем будущем, чтобы Минги, наконец, мог покинуть родительское гнездо с их пристальным контролем, и, в конце концов, перестать бегать по квартирам друг друга, чтобы урвать часы для совместного времяпрепровождения.       Они не виделись около трёх дней из-за загруженности в университетах, поэтому сейчас Минги летящей походкой направляется прямиком в апартаменты Юнхо, с поправкой на забег в продуктовый магазин, чтобы закупиться продуктами и приготовить что-нибудь вкусное на ужин к приходу возлюбленного.       «Это должна быть карбонара», — воодушевленно думает Минги, плавая между полками в поисках необходимых ингредиентов. Когда тележка заполнена пастой, овощами и беконом с пачкой сыра, он меняет направление к отделу алкоголя, чтобы захватить несколько бутылок пива — для Юнхо, и сидра — для Минги. Расплатившись на кассе, Минги закидывает продукты в свой рюкзак, прокладывая учебные тетради с конспектами между бутылок с алкоголем, пугаясь мыслей, что они могут разбиться, и двигается вверх по улице, пока не достигает многоэтажной новостройки.       Он любит этот дом — он чистый, внутри всё ещё витает запах строительных материалов, а некоторые квартиры всё ещё пустуют и ищут постоянных жильцов. Юнхо повезло снимать квартиру на предпоследнем — пятнадцатом — этаже. Минги любит выглядывать из окна каждый раз, когда приходит в гости: он искренне наслаждается высотой, тишиной и парком с детской площадкой, где каждый куст ровно острижен добросовестным садовником, а дорожки чистые, без опавших листьев, благодаря трудолюбивому дворнику.       Улыбаясь своим мыслям, Минги достаёт ключ (потому что мой дом — твой дом, как однажды заметил Юнхо), вставляет его в замочную скважину и прокручивает два раза по часовой стрелке. Должен прокрутить, но понимает, что ключ не поворачивается, словно дверь уже открыта.       — Странно, — хмурится Минги, — у него пары до половины пятого сегодня.       Беспокойство подкрадывается совершенно внезапно, блондин успевает нарисовать в голове кучу вариантов того, что могло произойти с Юнхо или со съёмной квартирой, как вдруг внутренний замок щёлкает и дверь распахивается перед его лицом. Минги удивлён, но увидев своего парня, на лице младшего расплывается улыбка, и он скидывает тяжёлый рюкзак с плеч, чтобы броситься в чужие объятия, прижимаясь щекой к горячей шее.       — Я так испугался, милый, — Минги трётся щекой о голую кожу, вызывая табун мурашек у своего парня. Он чувствует, как его крепко обнимают в ответ, поглаживая поясницу, согревая теплом. Улыбка становится только шире от ощущения комфорта, которое обволакивает его с головы до пят. Но Минги возвращается к мыслям о том, что Юнхо должен быть на парах — он никогда не пропускает университет без серьёзных причин, потому блондин медленно отстраняется, дарит своему парню лёгкий поцелуй в губы, и становится предельно серьезным.       — Что-то случилось?       Юнхо, тем не менее, не выглядит удивлённым или серьёзным. Он вопросительно приподнимает бровь, но продолжает молчать. Тогда Минги замечает кое-что другое, что выбилось из поля зрения из-за волнения и спешки:       — Когда ты успел покраситься?       Глаза Минги округляются, он стоит то открывая, то закрывая рот, словно двухметровая надутая рыбка. Ещё несколько дней назад Минги получал фотографии своего парня со светло-каштановыми волосами, а сейчас перед ним стоит брюнет с андеркатом. Чёрный переливается тёмно-синим в лучах солнца, пробивающихся через окно. Минги залипает, никто не может его винить.       — Пару дней назад, — спокойно, но с довольной улыбкой, отвечает Юнхо, скрещивая руки на груди.       — И стоило ненадолго оставить тебя одного, — дуется Минги, — даже не сказал ничего.       Минги цокает и обиженно задирает голову выше, пытаясь казаться больше, чем он есть, и обиженнее.       — Прости, детка.       Минги видит довольное лицо своего парня, который ни капельки не сожалеет, и закатывает глаза в ответ, разворачиваясь к рюкзаку. Юнхо видит, как младший наклоняется, чтобы схватиться за лямку, и перехватывает рюкзак прежде чем Минги успевает к нему прикоснуться.       — Хорошо, — вздыхает блондин, — тогда поможешь мне приготовить ужин-сюрприз для тебя.       Юнхо хмыкает и проходит за обиженным парнем на кухню. Минги моет руки, набрасывает лёгкий фартук с Аладдином и Жасмин, а затем тянется за деревянной дощечкой и ножом — пришло время резать овощи.       — Убери алкоголь в холодильник, — просит он молчаливого Юнхо, концентрируясь на резке помидоров. Юнхо беспрекословно исполняет просьбу и возвращается к сидению на стуле.       — Так и почему ты дома?       Юнхо облокачивается на спинку стула, широко расставляя ноги, и молча улыбается, не прекращая оглядывать стройную фигуру блондина. Минги учится на факультете дизайна и изобразительных искусств, поэтому понятие строгого монотонного дресс-кода ему незнакомо. И в этот теплый октябрьский день он выбрал в спутники расклешенные джинсы тыквенного цвета, черную облегающую широкие плечи и узкую талию водолазку, а завершил образ пушистой вязаной жилеткой лавандового цвета и безграничным количеством аксессуаров — от многочисленных колец на пальцах до разнообразных фенечек и браслетов на запястьях. Он всегда чертовски хорош в том, чтобы подобрать себе наряд, и поразить им любого прохожего, не говоря уже о неравнодушных к его персоне людях.       — Может перестанешь прожигать меня взглядом и потратишь эти силы для ответа?       Бровь Минги приподнята, когда он сталкивается с чужими глазами. Его рука с ножом зависла над столом в ожидании, как и её хозяин.       — Отпустили раньше.       Минги фыркает в ответ и начинает стучать ножом по доске с прежним упорством, аккуратно разрезая помидор на мелкие кубики.       — С каких пор Сонхва отпускает с пар раньше?       Юнхо не сразу даёт ответ, откашливаясь, и выравнивая спину, словно учитель на уроке спрашивает, почему не выполнено домашнее задание.       — Он сказал, что у него появились срочные дела, — серьёзно отвечает он, добавляя в конце мягкое: «детка».       — Надо будет позвонить Хонджуну, — внезапно серьёзно выпаливает Минги, — вдруг случилось что-то серьёзное.       По спине блондина видно, как он замирает, словно хмурясь и раздумывая, что могло произойти для такого отчаянного шага трудолюбивого преподавателя. Но в следующий момент Минги вздрагивает и его спина расслабляется, когда он чувствует мягкие прикосновения поверх тёплой жилетки, с последующими нежными объятиями.       — Не беспокойся, — слышит он рядом с ухом, — всё в порядке.       — Правда? — недоверчиво косится Минги.       — Правда.       — Тогда я хочу поцелуй, чтобы окончательно успокоиться.       Лицо Юнхо приобретает странное, по мнению Минги, выражение, и старший отстраняется.       — Что это значит? — Минги уже без шуток начинает сердиться, откладывая нож и упираясь ладонями в собственные бока.       — Поцелуй будет позже, — невозмутимо отвечает Юнхо, отзеркаливая его позу.       — Что? С каких пор у нас поцелуи по расписанию?       Минги щурится и едва держится, чтобы не подойти и самостоятельно (исключительно в отместку) поцеловать своего парня. Но он терпеливый, он умеет дразнить и не любит, когда его дразнят в ответ, но практически всегда сохраняет спокойствие и вспоминает о собственной гордости.       — С тех пор, когда я так решил.       — И давно ты принимаешь без меня такие серьезные решения? — Минги вытирает влажные от томатного сока пальцы о фартук, словно готовясь к чему-то.       — С этого момента.       Это… задевает. Минги не понимает в чём дело — это какая-то очередная сексуальная игра или Юнхо в открытую его задирает, как любит иногда это делать. Но обычно терпеливый Минги начинает закипать, не хватает свиста и пара из ушей. Он злится. Ему совершенно не нравится это… чем бы это ни было. Не сейчас, когда он и без того достаточно переволновался и испугался, его настроение нестабильно, и эмоции отправляют логику и спокойствие в далёкие края, даря свободу принимать импульсивные решения. Да, порой он достаточно груб и импульсивен, и прямо сейчас это то, чего он хочет. Импульсивно поцеловать придурка напротив и стереть ухмылку с его лица, показать, кто командует и ставит условия в этой квартире, впрочем, в любой из их квартир, — в их отношениях.       — Не нарывайся.       — Будто это должно меня напугать.       — Ты забываешь с кем имеешь дело.       Нахальство губит последние частички самообладания Минги, и он срывается вперёд, сталкивая спину Юнхо с дверцей холодильника. Минги прижимается своими губами к чужому рту, грубо толкаясь языком сквозь зубы. Он практически доходит до отметки «смертельная ярость, всем лежать», пока Юнхо всё же не раскрывает рот, чтобы позволить вылизать себя горячему мокрому языку, и еле сдерживает стон, когда Минги втягивает губами его язык, обсасывая. Губы Минги пухлые, чертовски мягкие и нежные, блестящая на них слюна делает их более соблазнительными. Юнхо тянется руками к талии Минги, крепко сжимая его бока в попытке отстранить от себя и, наверняка, доставляет дискомфорт. Но кажется, что Минги это заводит только сильнее, судя по тому, как ожесточенно он бросается посасывать и кусать чужие губы. Юнхо проглатывает очередной стон, который норовит вырваться сквозь сжатые зубы.       Но Минги сдержать стон не в состоянии, когда чувствует на языке прохладный металлический шарик. Он понимает, что только что лизнул шарик штанги для пирсинга языка. Пирсинг языка? Это значит… Блядь.       — Блядь!       Минги отпрыгивает от другого парня, словно ошпаренный. Грудная клетка сотрясается от непрерывного громкого дыхания, виски пульсируют, а румянец ползёт по щекам настолько быстро, что Минги не успевает понять, насколько смущённым он сейчас выглядит.       — Юджин, — хрипит Минги, — какого хрена ты устроил?       Парень напротив начинает смеяться, но не без труда — собственное сбитое после нападения дыхание не желает выравниваться, как по волшебству.       — Я просто открыл тебе дверь, — довольно отвечает он.       — И не сказал ни единого слова? О том, что это ты?       — Ты и не спрашивал, — Юджин скрещивает руки на груди, приподнимая бровь. Минги снова хочется стереть эту улыбку, но уже кулаками.       — Я, блядь, тебя-       — Что тут происходит?       Юнхо, настоящий Юнхо, появившийся в дверях, удивлённо осматривает своих брата и парня, улавливая далёкий от дружелюбного настрой. Минги замечает привычный каштановый цвет на растрёпанных волосах, усталый взгляд и вцепившуюся в дверную ручку побелевшую ладонь. Его привычный стиль — черная оверсайзная (чтобы поместились плечи) худи, светлые джинсы, носки с собаками (очаровательный элемент аутфита). О боже, ему так чертовски стыдно. Как он не смог признать другого человека перед собой?       — Привет, Юю, — одновременно говорят они, на что Юджин ухмыляется, а Минги хмурится лишь сильнее, готовый дать пощёчину близнецу.       — Вы оба выглядите чертовски зацелованными, — обречённо подытоживает Юнхо, — мне немного больно это видеть.       — Юнхо, я-, — начинает Минги, чувствуя, как неприятно колет в районе рёбер.       — Он снова нас спутал, — закатывает глаза Юджин, — ничего серьёзного. Один поцелуй, только потому что твой парень взбесился.       Близнец подходит к Юнхо, приобнимая расстроенного парня за плечи, и тычет пальцами свободной руки в пухлую щёку:       — Ничего личного, клянусь.       Юнхо вздыхает, переводя взгляд с одного парня на другого. Он знает, он чувствует, что Минги, как обычно, начал перебирать варианты, где Юнхо его бросит и умрёт несчастным, — об этом говорят его влажные глаза и спрятавшиеся за чёлкой приподнятые от страха брови.       — И ты, конечно же, снова ничего ему не сказал?       — Мне было слишком интересно, как скоро он догадается, — фыркает Юджин, — но я не предполагал, что он решит зайти настолько далеко.       — Да я тебя… — Минги трясёт от злости, смущения и срывающихся из глаз слёз, когда Юнхо отталкивается от двери и проходит вглубь комнаты, чтобы прижать к себе своего парня.       — Всё хорошо, малыш, — он целует Минги в макушку, — я не злюсь на тебя. Это его глупая шутка, ты не виноват. Прости, что не успел предупредить.       Минги дуется, кажется, на самого себя от собственной глупости и разочарования, прижимаясь как можно ближе к Юнхо. Он зарывается в утешительных родных объятиях, утыкаясь носом в основание шеи, вдыхая аромат любимого парфюма, гладит спину, трётся щекой, как домашний кот, который хочет ласки. Минги на секунду отвлекается и раздражённо смотрит на близнеца, замечая потемневший взгляд, которым Юджин обводит их переплетённые в объятиях фигуры.       — Подожди, — вдруг вспоминает Минги, — а почему ты пришёл так рано?       Он слегка прогибается в спине, чтобы остаться в объятиях, но суметь словить взгляд своего парня, в ожидании ответа.       — Отпустили раньше, — спокойно отвечает Юнхо, и Минги готов приложиться собственной головой о ближайшую твёрдую поверхность, или приложить кое-кого другого, когда слышит смешок Юджина на фоне.       — Мне точно нужно позвонить Хонджуну, — выдыхает Минги и нежно целует своего парня.