hot sauce

Погода стояла чудесная — Нодт все не мог налюбоваться. Он встал раньше сам, и чувствовал себя в разы лучше, чем если бы он проснулся позже, но по будильнику. Нодт каждый раз удивлялся, как он умудрялся легко вставать, проспав всего часов шесть. Он не остался лежать в постели, боясь, что снова уснет и проснется уже с тяжелой головой. Как бы ему ни хотелось понежиться под одеялом, он все же встал. Нодт подошел к окну на кухне и взглянул на чистое небо, решив, что ему стоит сегодня съездить на пляж. Нодт думал об этом какое-то время, зная, что его мужчина с радостью согласится поехать с ним. Такую погоду было обидно игнорировать. На улице поднимался ветер, и Нодт довольно щурился, пока варил кофе. Напротив его окна росло огромное дерево, и сейчас его листья колыхалось из стороны в сторону. Цвета казались слишком яркими сегодня. Это даже немного пугало. Он устроился на балконе. Солнце только поднималось и еще не пекло. Ветер был легким и теплым. Нодт вытянул ноги, радуясь, что сообразил выставить на балконе стол и два старых кресла, которые он хотел выкинуть. Завтракать и ужинать здесь было особенно хорошо. Его район был тихим, поэтому утро задалось по всем параметрам. Нодт покачивал тапочкой на ноге и пил свой кофе, глядя на безлюдную улицу. В этот момент он услышал скрипучие шаги. Он даже не стал оборачиваться. — Ты бросил меня одного. Серьезно? — спросил Питер. Его голос был слегка хриплым после сна. Нодт широко улыбнулся ему — слишком натянуто, пряча зубы за губами. Питер шикнул и быстро чмокнул его в нос. — Неизвестно, сколько ты еще проспал бы, — ответил Нодт. Питер, застонав, уселся напротив. Нодт протянул ему свой кофе, но тот помотал головой и достал бутылку с водой в полки за их спинами — его руки всегда доставали, куда надо и куда не надо, к слову, тоже. — Мог разбудить меня. — Мы вчера поздно легли, — напомнил Нодт и снова улыбнулся. — Очень поздно. Питер наконец проморгался и окончательно проснулся. Он посмотрел на Нодта с легким прищуром. — Сегодня будет не легче, — пообещал он. Нодт кивнул ему, делая вид, что искренне верит в его слова. Питер снова дотянулся, куда хотел, и погладил щеку Нодта большим пальцем. Они сидели в тишине какое-то время. Нодту было хорошо — стало бы лучше, если бы он мог сидеть на коленях Питера сейчас. Питер умел уютно молчать, и Нодт, возможно, хотел бы прижаться спиной к его груди, чтобы Питер обнял его. Что ему мешало это повернуть? Да ничего, но Питер точно не сможет просто ровно сидеть. А Нодт не хотел шевелиться. Его одолела такая лень, что он уже почти передумал куда-либо ехать. Но сидеть так долго тоже было нельзя — Нодт почувствовал, как начинает засыпать. Он тряхнул головой и посмотрел на Питера. Тот смотрел в ответ. Его взгляд был немного напряженным. Нодт отлично знал, что могло за таким последовать. Он подавил резкое желание рассмотреть себя, чтобы понять, чем он так зацепил Питера. Питер явно пялился на что-то конкретное. Нодт вернул взгляд на улицу, делая вид, что не замечает его. Питер не сводил с него глаз. Нодт дернул плечом и вдруг зевнул. — Не хочешь вернуться в постель? — между делом спросил Питер. Нодт знал, чем все закончится. Он не был против, но ему было интересно подразнить Питера. — Я хотел поплавать сегодня, — ответил он. — Погода хорошая. — Можно. После обеда, — решил Питер. Нодт усмехнулся — Питер уже имел планы на него. — А почему не до? После обеда может быть много людей. Нодт надул губы. Он звучал так капризно, как и хотел. Питер устроил голову на ладони, положив локоть на стол. Нодт был вынужден посмотреть на него. Питер легко улыбнулся ему, и Нодт ощутил, как его ноги сами разъезжаются в стороны. — Мы не успеем до обеда, — заключил Питер. В этот раз Нодт ему верил. Он встал и сладко потянулся прямо перед лицом Питера. Нодт завел руки за голову, вскинул локти, от чего оголился его живот. Он был в рубашке, застегнутой лишь на пару пуговиц посередине. Рубашка задралась, а его шорты сидели ниже, чем должны были. Нодт был уверен, что Питер облизывается сейчас. Он плавно опустился с носков на пятки и снова с улыбкой посмотрел на Питера. Питер низко замычал, подскочил и поймал его за талию, прижимая к себе. — Ты специально, да? — спросил он. Нодт тихо рассмеялся. — Что? О чем ты? Питер шумно выдохнул и вдруг резко дернулся вперед, вжимаясь лицом в его шею. Нодт сдержал стон, наслаждаясь ощущением его сухой горячей ладони на своей пояснице. Она соскользнула вниз, ухватив задницу Нодта в пригоршню. Нодт прогнулся в спине и все-таки заскулил. Питер кусаче целовал его шею, постепенно подбираясь к челюсти. Нодт легко оказался в воздухе, затем они оба уже были в спальне. Питер усадил его к себе на колени и долго, с силой гладил бедра. Нодт дрожал в его руках, чувствуя, как возбуждение резко ударило в голову и растекалось по телу. Ему было зябко из-за сквозняка, на спине появились мурашки, но Питер гладил и целовал его плечо, от чего Нодт медленно плавился, согреваясь. Рука Питера без проблем забралась ему под рубашку. Питер широко провел по его груди, задерживаясь на сосках. Нодт следил за тем, как Питер ласкал его, видя через разрез рубашки сверху, как рука движется, как сжимаются пальцы. Нодт хотел расстегнуть эти две несчастные пуговицы, но он держал руки на плечах Питера. Ему нравилось чувствовать, как мышцы напрягаются под его пальцами. Питер вжался ртом в его шею, и Нодт стиснул его плечи сильнее. Щетина колола его нежную кожу. Нодт вздрогнул, вспомнив, каково это, когда Питер трется лицом о его бедра. Они лениво целовались, и Нодт смог наконец-то расслабиться, сесть на колени Питера. Тот притянул его плотнее, обхватил шею, удерживая на месте. Нодт обожал чувствовать его горячие руки на себе, на своей обнаженной коже. Питер умел быть сдержанным, и Нодту нравилось, как Питер неторопливо разогревал его. Они завалились назад, и Питер перевернул его, осторожно укладывая на спину. Нодт чувствовал язык и губы Питера на своей груди. Питер разобрался с его рубашкой и теперь обстоятельно занялся им. Он поглаживал сосок Нодта большим пальцем, водя им по кругу. Нодт заерзал под ним, застонал, когда Питер ущипнул его. У него были чувствительные соски. Нодт был уверен, что Питер мог часами просто гладить их, мять, наблюдая за тем, как Нодт разваливается под ним. Это было приятно. Питер ждал, когда они станут тверже, и продолжил ласкать его. Питер целовал его живот и мял грудь, он покусывал ребра Нодта. Нодт следил за ним поплывшим взглядом. Питер тяжело придавил его к кровати, и Нодт хотел громко, порнушно стонать от того, как ему это нравилось. Питер выглядел таким довольным, что добрался до его тела. Он не поднимал головы, вылизывая Нодта. Нодту было тесно в одежде. Питер стягивал с него шорты с бельем резкими рывками. Он мягко поцеловал его оголившееся бедро, потер колени, снова разводя их в стороны. Они трахались ночью, поэтому Нодт оставался мягким и раскрытым. Два пальца Питера вошли легко. Вчера Питер тщательно подготовил его к своему члену. Нодт хотел, чтобы Питер измучил его снова. Вчера им нужна была быстрая разрядка, но Питер заводился лишь от того, что водил внутри Нодта своим пальцами. Нодт видел следы прошедшей ночи на своих бедрах — там, где Питер щипал его губами и долго сосал кожу до того, как Нодту это все надоело. Нодт перестарался тогда. Ему понадобилось срочно вставить в себя член Питера и объездить его, пока Питер будет пожирать его рот. Сегодня он был ленивым. Нодт не хотел ничего делать. Питер легко подстраивался под его настроение. Он был ласковым и нежным сейчас, когда Нодту это было особенно нужно. Питер взял его в рот и посмотрел вверх. Нодт не мог закрыть глаза и упустить этот невероятный вид. Волосы Питера растрепались — челка падала ему на глаза. Нодт поправил ее, отвел волосы назад, открывая лицо. Питер рыкнул, беря его до горла. Его пальцы внутри Нодта не двигались резко, только поглаживая стенки, словно Питеру нужно было просто наполнить его своими пальцами и оставить внутри, заявить о себе своим присутствием абсолютно везде. Нодту нравилось быть заполненным им, но он все же хотел кое-что побольше пары пальцев. Нодт решил, что хотел бы опуститься на член Питера или принять его в себя и задержаться так на долгое время, пока они будут лежать и лениво целоваться. Он хотел почувствовать, как Питер растягивает его, тяжело наполняет. Нодт хотел, чтобы это длилось часами. Поэтому, когда Питер, смазав себя, плавно толкнулся в него, Нодт попросил его замедлиться. Питер, конечно же, сразу забеспокоился. — Что такое? — Все в порядке. Просто не двигайся пока. Он не знал, как объяснить это. Нодт был слишком сосредоточен на ощущениях. Он опустил руку на низ живота и помассировал его. Питер заинтересовано поймал его пальцы и надавил сильнее. — Тебе нравится это? Когда я внутри? — спросил Питер. Нодт улыбнулся. — Как долго мы сможем так пробыть? Питер замычал, немного вышел и резко толкнулся. Нодта подбросило на месте, но он крепче сжал бока Питера. — У тебя будут болеть бедра, если задержишься в такой позе. Нодт не стал спорить — это уже происходило. Но Питер не стал его слушать, медленно скользя внутри него. Нодт зажмурился — было так приятно. — Подарить тебе пробку? — Пробка не заменит мне тебя, — решил Нодт и зашипел от того, как Питер снова начал двигаться чаще. — А если… — Питер задыхался между толчками. Он закусил губу и лег на Нодта, перенося вес на локти. От этого он въехал еще глубже. Нодт быстро задышал. — О, все мысли из головы выбило. Я буду двигаться, хорошо? Нодт закивал. Он уложил голову на щеку и попытался расслабить ноги и живот. Если Питер сказал, что будет двигаться, он сделает это по-настоящему Рот Питера уже был на его шее. Нодт зажмурился и выгнул шею. Питер прекрасно понял его, кусая. Нодт издал высокий долгий стон и вдруг осознал, что сам двигает бедрами. Они скоро сорвались в быстрый темп. Нодт хватался за его плечи. Он дрожал. Нодт хотел кончить только от члена внутри него, но Питер приласкал его, облизав ладонь. Нодта колотило, когда он кончал, но Питер крепко стиснул его в объятиях. Нодт задыхался, удерживая его всеми конечностями. Он часто сжимался, и Питер пару раз толкнулся в него, кончая внутрь. Нодт зашипел, однако довольно улыбнулся. Им точно нужна была пробка для таких случаев. Питер становился прилипчивым после оргазма. Нодт подставлял лицо под его губы, а потом просто поймал его рот своим. Нодт не отпускал его. Он решил, что они останутся так до тех пор, пока у него не отвалится задница, но он вспомнил, что вообще-то был голоден совсем недавно. — Я голоден, но я думал тебе отсосать. Что же делать? — спросил Нодт. Он звучал так глупо. Питер сразу же рассмеялся. — Я же сказал, что мы не успеем на пляж до обеда. — Вот бы успеть управиться со всем. Столько дел… — Например, отсосать мне? — Да. И это тоже. — И заказать красивую пробку для красивого мальчика, чтобы заткнуть его прекрасную попку? — спросил Питер, сжимая его задницу. Он произнес это сладким тоном, и Нодт скривился — его едва не вырвало от этого, но он все же кивнул. — И это. Да. Омерзительно, но да.