Начало конца

      Хоть в машине и играла музыка, но Софи всё же надела наушники, включив плейлист, который они создавали с Джеем. Не по настроению заиграл FINNEAS — Shelter. Софи отвернулась к окну, уставившись на тускнеющий закат. По щекам быстро покатились ручьи горячих слёз, которые девушка вытирала рукавом кофты, шмыгая носом — Софи, — с обеспокоенностью в голосе, пытался начать разговор Коди. — Милая, — повторил он, положив на колено девушке ладонь. Софи, грубо смахнув соль с глаз, резко обернулась, сняв один наушник. — Ты можешь мне всё рассказать, помнишь? Доверие и взаимная поддержка — главное в отношениях, — мягко добавил Коди — Я… — промямлила Софи. — Я пыталась всё исправить, — дрожащим голосом добавила она, не осмеливаясь поднять на Коди глаз — Да, и ты сделала всё, что смогла. Но теперь у тебя есть я, — улыбнувшись краем губ, сказал Коди, нежно взяв Софи за руку, переплетая пальцы. Она натянуто улыбнулась, но потом всё же вернулась к тихому плачу, слушая музыку, напоминающую о ленивых днях в постели с Джейденом.       Я больше чем уверен, что за этой приятной улыбкой скрывается демоническая сущность. Он что, не видит, что Софи неприятен контакт. «Но зачем она тогда позвонила Коди и сейчас едет к нему домой, если никаких позитивных эмоций к этому парнише не испытывает, а единственное чувства, что возникает у Софи, когда она видит Коди — это отвращение и неприязнь?» Да потому что малышка Софи слишком потеряна: её бросил тот, кого она впервые в жизни полюбила по-настоящему. Настолько сильно, чтобы мириться с пустотой в квартире и ждать его звонка даже в четыре часа утра. Софи просто не к кому пойти. Не пойдёт же она к Веронике и такая: Рони, я изменяла Джейдену, а теперь он это всё узнал и бросил меня. Разумеется, Вероника не такая вспыльчивая, как её братец, но всё же будет немного шокирована от услышанного. Тем более, чем она сейчас поможет? Была бы Миллс, то отложила б все свои принципы и здравый смысл, и успокоила бы Софи. Но лучше всего помог бы малышке Софи я. Только я знаю, что нужно ей сказать в такой момент и как правильно утешить. К примеру, я бы повёз нас в какой-нибудь бар или напоил её в домашней обстановке дорогим бренди. Потому что именно в такие моменты Софи приходит уже пьяная. А уж если выпивает слишком много, то просто звонит. Я понимал её состояние по одному слову. Я знал, какого сейчас Софи, как только она сладко протягивала в трубку «Финни».       А сейчас, даже никак не взаимодействуя с малышкой Софи, я больше чем уверен, что спустя почти полгода без алкоголя, она безмерно хочет выпить. Разумеется, Коди не позволит ей напиться до потери сознания. Думаю, у него дома даже пива в холодильнике нет. Я всё так же следовал за машиной Коди и ждал, пока он высадит Софи у какого-нибудь клуба. Но они без остановок проехали пять кварталов, добравшись к дому Коди. Достав чемодан Софи из багажника, они поднялись к нему в квартиру. Видимо, Софи не впервые была у него дома, потому что она спокойно ориентировалась в апартаментах. Выпив на кухне чай, ни проронив ни слова, всё так же слушая музыку, Софи, сняла лишь джинсы, оставшись в кофте Джея, и пошагала в спальню. Тяжело упав на кровать, она свернулась калачиком, роняя слезинки на подушку. Коди не знал, как правильно успокоить Софи, поэтому он просто сидел около неё. Сейчас мне как никогда хотелось прийти и помочь малышке Софи, наплевав на прикрытие. Мне кажется, она сама была бы не против крепких, тёплых, успокаивающих объятий со мной. Или вечера с бутылкой дорогого красного полусладкого. Я остался единственным, с кем Софи до сих пор не испоганила отношения. Моя любовь слишком сильная и искренняя, чтобы её затмил какой-то псих-терапевт.       Когда Софи успокоилась и от бессилия уснула, Коди взял ту же сумку, с которой таскался днём, и, закрыв Софи в квартире, спустился в машину. Он снова едет на тот заброшенный склад, который я должен был изучать ночью. Но, видимо, у Коди есть свои планы на это здание. А если бы он остался на ночь дома у Софи, то тоже бы поехал сюда? Или развлекался бы с моей малышкой, грубо трахая её на кухне? Оставив свою машину на другой стороне улицы, там, куда не доставали лучи фонарей, Коди, оглядевшись по сторонам, будто в темноте его будет поджидать Бугимен, быстро пошёл на склад. Я остался сидеть в машине. Всё ещё сомневаясь, идти мне за ним — я умею быть незамеченным — или всё же оставаться в укрытии — не слишком предсказуем этот Коди, чтоб вот так легко за ним следовать — я заметил его выходящим из здания. По сравнению с прошлым разом, когда я почти шесть часов торчал в машине, пытаясь понять, чем этот парниша там занимается, Коди справился быстро - даже и двух не прошло. Но меня удивило не это. Коди тащил на себе какого-то парня: понял я это по телосложению уже, видимо, трупа. Это он его убил? Он его пытал? Кто этот парень? Куда Коди его тащит? Вот чего именно, а этого я однозначно не ожидал. Он же не навредит малышке Софи? Она ведь не станет его следующей жертвой?       Пока я мучил себя всеми этими «что, если», Коди уложил труп в багажник и сел за руль. Я думал, что этот парниша будет умнее и выбросит тело в речку или оставит на стройке, но мы приехали в парк, около дома малышки Софи. Я проехал мимо того переулка, в котором Коди бросил свою машину, припарковавшись у парка, чтобы наблюдать за действиями этого идиота не выходя на улицу. Он притащил труп и оставил его дерева, усадив с книгой в руках. Сделав пару снимков, Коди ещё немного полюбовался своим творением и быстро пошагал в машину, постоянно оборачиваясь. Я так и не решился выйти, чтобы в близи оценить работу Коди. Только спустя почти час, когда я пытался уснуть в машине, припарковавшись так, чтобы видеть окна квартиры Коди, до меня дошло, что сделал с трупом Коди Шерман… Сегодня днём, когда мы приезжали на заброшенный склад, этот псих-терапевт забальзамировал бедняжку. Всё же я был прав. С этим Коди Шерманом всё не так. И теперь я знаю его маленький грязный секрет. Я всегда буду на шаг впереди.