Начало конца

      Я очнулся в крохотной комнатке, сидя на стуле. К моему счастью, это был не сырой подвал или разваливающееся здание, подлежащее сносу, а небольшая квартирка. Тут пахло одеколоном, смешавшимся с аромо-свечами. К удивлению, было прибрано. Но я не досконально знаю Коди, так что не могу сказать, что он не страдает, к примеру, перфекционизмом или ОКР. Я не знаю, сколько я спал, но голова до сих пор невыносимо болела, запястья и лодыжки ныли от боли и мне очень сильно хотелось пить. Как бы я не пытался дергать руками в разные стороны, с оставшейся во мне силой двигать ногами, жгуты всё так же неимоверно больно впивались в мою кожу. Интересно, чем увенчается попытка позвать кого-нибудь на помощь? Я набрал полные лёгкие воздуха, но не смог выдавить ничего лучшего, чем глухой кашель. — О, ты наконец очнулся, — послышался голос из ниоткуда. — А я то думал, что переусердствовал с рукоприкладством, — пожав плечами, продолжал он. — Уж прости, что не предоставляю тебе королевские хоромы или дворец, — с тихим смешком, добавил он. — Но я знаю, что тебя порадует больше всего, — наконец появившись в поле моего зрения, закончил Коди, протягивая мне стакан содовой — Отравленная? — тихо выдавил я — Мне нет смысла убивать тебя, — сев передо мной на корточки, сказал он. — А если ты будешь хорошим мальчиком, то я даже позволю тебе снова увидеть Софи. Может быть, даже вживую, — аккуратно напоив меня Колой, сказал он — Что с Софи? — я очень испугался, что этот ненормальный может навредить моей малышке. Если он её тронет, я убью его. Придушу, как маленькую вшивую шавку. Я убью его, если он посмеет прикоснуться к моей малышке Софи — Я убил её минут пятнадцать назад, — сделав шаг назад, сказал Коди       Я бешено задёргал руками и ногами, стараясь разорвать путы. Он посягнул на святое. Этот ненормальный псих-терапевт навредил самому безвинному человеку, и я уничтожу Коди за то, что он натворил. — Та ладно, ты что, шуток не понимаешь? — смеясь, наконец сказал он. — Жива твоя девчонка, развлекается со своим женишком, — грубо бросил он — Ты не рад? — натянув самодовольную ухмылку, протянул я — А с чего бы мне радоваться? Она ушла от меня! Бросила! Даже и записки не оставила! — возмущался Коди, активно жестикулируя — Прям как твоя мамаша, — тихо добавил я — Ни слова про Глорию, — почти ударив меня по лицу, остановив ладонь лишь в паре сантиметров от моей щеки, грубо сказал Коди. — Она была самой худшей матерью и я заподозрил что-то, после того, как не получил очередное сообщение с указания, что мне делать после подъёма. Хоть я и учился в колледже, и не жил с ней, эта женщина умудрялась «заботиться» обо мне. Хотя заботой это не назовёшь. Это были указания, приказы - то, что я беспрекословно должен был выполнить. Не знаю, как она проверяла, но всегда знала, когда я отлыниваю от выполнения, — с ненавистью в глазах и несчастливой улыбкой говорил он. — Но потом кто-то убил её. Это была хорошая работа, Финн. Мне потребовался почти год, чтобы найти тебя. И примерно столько же, что выяснить, кто сливал Глории всю информацию обо мне. Это оказалась старшекурсница, которую я убил немного позже, после похорон матери, — улыбнувшись краем губ, продолжал Коди. — Я сделал как ты, тоже закопал ту девчонку в лесу, под ёлкой, — посмотрев мне прямо в глаза, сказал он. — Ты понравился мне ещё тогда, своим методом убийства — Я никогда не убивал нарочно, — грубо ответил я — Ноа, Милли, Лора — все они мертвы. Ты их убил, Финн — Они пытались навредить Софи, разлучить нас, — оправдывался я — Эта глупая девчонка для тебя слишком много значит, — закатив глаза, сев на край кровати, стоящей сбоку от меня, нелюбезно бросил Коди. — Это я понял всего через пару минут общения с тобой, — повернув стул, на котором я сидел, добавил он       Нет. Он не мог меня найти. Мы не могли с ним видеться. Я не мог допустить этого. Как я вообще забыл разговор с незнакомцем о малышке Софи. Я помню всё, что связано с Софи. — О, тебе ведь интересно, где мы могли видеться? — спросил Коди, читая взволнованность в моих глазах. — Я сам удивился, что ты не узнал меня. Но ничего, со всеми бывает. Тем более, ты был подшофе. А спустя четыре года я очень изменился: перекрасился в свой натуральный цвет волос, моё тело приобрело хоть какую-то форму, я немного вырос. Но ты остался всё тем же, каким я тебя полюбил, — нежно улыбаясь, говорил он — Ты… — попытался выдавить из себя я, но в голову так ничего и не пришло — Я точно уверен, что ты сам всё знаешь, ведь не дал бы Софи просто так разгуливать с каким-то парнишей, — всё так же пялясь на меня, говорил он. — Наверное, единственное, чего ты обо мне не знаешь, так это то, что ты не такой, как другие. Тебе не ждёт та же участь. И если ты будешь хорошо себя вести, мы сможем сбежать куда-нибудь в Европу. Но сейчас тебе надо осмыслить происходящее, а мне — выслушивать нытьё очередного неудачника с проблемами, походящими из детства. Я вернусь через пару часов и принесу тебе что-нибудь перекусить, — отправив мне воздушный поцелуй, он вышел из комнаты. А через пару минут и из квартиры. Разумеется, бо́льшая часть сказанного была для меня шоком. И разумеется, мне нужно всё обдумать. Особенно, как выбраться отсюда живым.