01:43

      Мягко.       Это слово прокручивается у Эмити в мозгу, как отбитое чернильной печаткой. Бесконечно повторяется, откликается эхом в пустом сознании, а чувство мягкости не исчезает, наоборот, становится лишь сильнее.       Мягко. Холод промокшей насквозь футболки не отвлекает от горячих рук, что прижимают к груди, боясь что волшебство момента исчезнет, Эмити льнёт ближе. Проходят минуты, дождь прекращает идти, но они не отходят друг от друга, словно от этого зависела их жизнь.       Но им приходится разойтись, и мягкость чужого тела пропадает, перестаёт греть душу, и более всего — заставляет посмотреть друг-другу в глаза.       Она растягивает губы в кривой улыбке, а тёмный шоколад в глазах тает, они не могут ничего сказать, не могут перестать смотреть друг на друга. Совсем вплотную, дыша одним воздухом, они просто не знали что делать дальше. Неловкость поборола их обеих, не давая и слова вставить.       А Эмити стоит все это время спиной к запертой на ключ двери. Следит глазами за тем, как шатенка хмурится, улыбается и медленно отступает. Волосы мокрые взъерошенные падают на лоб, ветер гоняет их в разные стороны, Носеда прекрасна в своём виде, в любом, будь то элегантное платье или простая домашняя футболка.       Эмити хочется вернуть эти ощущения, отпереть дверь, втащить девушку внутрь, прижать к двери и прижаться, вжаться настолько сильно в худощавое тельце, чтобы ощущать биение сердца под подушечками пальцев, и чтобы это было взаимно.       Но она просто не может этого сделать, и не потому что боится, что Луз не чувствует того же, что не желает её, нет, не позволяет воспитание. Чёртово воспитание не позволяет ей в данный момент почувствовать желанное тепло, которое они так долго друг от друга прятали.       Поэтому она смотрит в упор, боясь потерять контроль над ситуацией, упирается спиной в дубовую дверь.       Носеда ловит её взгляд. Она бессильно сжимает руки и опускает взгляд, словно запутавшийся в себе ребенок. Два ребёнка, которые просто не понимают, что на самом деле происходит в их сердцах, но точно хотят, чтобы это не прекращалось.       — Эмити, — звучит слишком глухо, хрипло, и ветер перебивает шатенку. — каждая клеточка моего тела кричит, что если сейчас ты впустишь меня, то я не смогу остановиться.       — не останавливайся. — звучит так просто, но Носеда прикрывает глаза, и Эмити готова поклясться, что видит, как дергается едва торчащий кадык под смуглой кожей.       Её ресницы дрожат.       — ты не понимаешь. Нам обеим будет больно от этого.       — сейчас мне больно от того, что тебя нет рядом. — она дрожащими руками достаёт ключи и отпирает дверь, заходя внутрь и включая свет.       Носеда стоит неподвижно, в голове бардак, а кожа горит. Эмити выходит на улицу вновь, цепляет девушку за запястье и тащит за собой. Это было дозволением, теперь Луз могла спокойно входить в её жизнь со своей глупой заботой и несмешными шутками. Дверь за ними закрывается, шатенка подхватывает мятноволосую под ягодицы и прижимает к себе, ближе, чтобы не оставалось ни одного пробела, чтобы мягкость делилась на двоих.       Она пятится к дивану и болезненно ударяется об спинку.       Эмити восседает на чужих бедрах, и это кажется правильным, словно там ей самое место. Она прикрывает глаза, чувствуя тепло на своих губах, Луз впивается в чужие губы, терзает их покусывает. Обхватывает тонкую талию руками, лихорадочно обводя изгибы тела и опускаясь ниже, чего Блайт позволяла не каждому. Тесно прижавшись друг к другу, не размыкая губ, они слышали свое сбившееся дыхание и на клеточном уровне ощущали эмоции.       Блайт восседает на своей знакомой, плотно сцепив кольцо рук за её шеей, а чужая ладонь резко сжимает волосы на затылке, стаскивая резинку и освобождая мокрые пряди из плена. Они сталкиваются языками, вырывая друг у друга стоны, а Луз одной рукой заползает под рубашку девушки, прикасаясь кончиками пальцев до позвоночника и переходя с поцелуями на шею.       — Луз, пожалуйста, давай попробуем, — Эмити задыхается, стон вырывается из груди, когда девушка прикусывает кожу у ключиц. — ты сводишь меня с ума.       Пульс ускоряется.       А разум Носеду уже покинул, она скользит языком по белоснежной коже, медленно сглатывая и отстраняясь от желанного тепла, она не отвечает, ей так хочется сказать «да», выкрикнуть это так, чтобы услышали все, но она медлит. Чёртово — да, может создать столько проблем, но сделать их счастливыми. И Луз соглашается, просто кивает и утыкается носом в изгиб шеи. Прижимая к себе ближе.       — хорошо. Хорошо, давай попробуем. — вторит глухо и настолько сипло, что если бы Эмити не сидела, то свалилась с ног.

* * *

      Носеда уходит, ей приходится вернуться к себе домой, не потому-что её выгнали, просто заниматься сексом в самом начале отношений — не лучшая идея, не правильно можно счесть. Эмити могла подумать, что Луз нужно только её тело, именно поэтому она довольно спешно покинула чужой дом.       Пол часа на автобусе и вот — дом, тихий, мрачный, Ида наверняка уже спала, но свет от настенных ламп говорил о том, что Луз ждали. Остывшая еда на столе, заботливо прикрытая тарелочкой, Луз улыбается. Она убирает всё в холодильник и поднимается на второй этаж, чтобы сбросить с себя всё напряжение, весь тот жар, что скопился внизу живота. Она идёт в душ и точно знает — Эмити тоже.       Именно поэтому она берёт с собой мобильный, ждёт сообщения, ёбанного: «доброй ночи» или какой-нибудь колкой шуточки, это-же Блайт, от неё можно ожидать чего угодно. Луз ещё не видела её в таком состоянии, когда она словно кошка льнёт к коже, трётся и кусает губы. Носеда просто не знает, какое сообщение от неё ожидать, захочет ли она её убить, за то, что бросила заставляя самой справляться с томящим желанием.       Стоит под холодной водой, буквально ощущая холодные руки там, где касалась кожи Эмити, и эти ощущения невероятные, заставляющие облизывать губы и прерывисто дышать. Носеда озабочена, озабочена её красотой, её умом, Эмити идеальная девушка, а теперь она девушка Луз и от этого становится ещё хуже. От осознания того, что они столько времени потратили впустую, когда могли бы просто сказать друг другу да на третьей встрече и отдаться моменту — заставляет её кулаки сжиматься, а лбом упираться в стену.       И когда пальцы медленно крутят кран, выключая воду, её приходит сообщение.       У Эмити есть плохая привычка, сразу и глубоко нырять в омут с головой, не жалея себя. От этого она страдает и это единственное качество, которое не смогла исправить в ней Одалия. И сделав ошибку, гордится тем, что может её признать.       На страшном суде, выносят вердикт, у Эмити есть два варианта. Первый — отдаться накрывшей её эйфории, сполна насладиться ощущением растущих за спиной крыльев. Второй — расставить рамки, через которые нельзя будет переходить, чтобы она не пострадала. И если даже судья хочет выбрать второй вариант, Эмити всеми руками за первый, от чего выбор становится лишь за Носедой.       Горячий душ идёт ей на пользу, но теплота касаний Луз всё ещё застыла в сознании. Они словно две половинки, дополняющие друг-друга и от этого Эмити готова пищать. Никогда не испытывала к кому-то столько эмоций, противоречащих друг другу. Стоя под потоком горячей воды, утыкаясь ладонями в стену и выводя на запотевшем стекле черты полюбившегося лица, она тонет в сладострастной пучине азарта.       Именно азарта, она прекрасно знает, что Луз сейчас думает о ней, потому что это взаимно, они не смогут выкинуть произошедшее из голов ещё как минимум неделю.       Тело Блайт ноет, умоляет её о паре минут отдыха, каждая мышца, сухожилия и даже мозг — все хотели поскорее закончить затянувшийся тяжелый день.       Изучая белоснежную плитку под босыми ногами, глаза почти слипаются, но возбуждение не угасает. Она просто не может прекратить думать, а вроде бы, так просто — возьми и отключи мысли, возьми и забудь те хриплые вздохи, сладкий шёпот и чужие пальцы на своей коже. Чёрт, Эмити остановись.       Она обречённо стонет, пока кожа краснеет, умоляя сбавить температуру воды, или хотя-бы прекратить её поток. Капитулировать любые мысли о Носеде не получается, даже когда она покидает душ и вытирается полотенцем, стоя перед зеркалом — смывает остатки макияжа, что не смог смазать даже душ, а под кожей зудит желание написать Носеде, заставить её чувствовать то же.       Чувство азарта накрывает её по новой, мятноволосая покидает ванную, спешит к сумочке, где покоился её телефон и быстро набирает сообщение. 01:43 p.m. From: Блайт надеюсь, с тобой всё в порядке       Написав и отправив, Эмити довольная собой дерзко поднимает взгляд на зеркало, оглядывая себя. Всё ещё не понимая, почему Носеду притягивает именно она, и задаваясь ответным вопросом — почему именно Луз. Они же такие обычные, ничем не примечательные, живущие в своих мирах, но почему-то их орбиты стали притягиваться. Она продолжает смотреть на себя даже тогда, когда приходит ответное сообщение.       Игра началась.       В ванной всё ещё жарко, температура держалась довольно долго, запотевшее участки стекла стали каплями скатываться вниз. Лампа включена только над зеркалом у раковины, этакий — полумрак, заставлял ресницы трепетать от нахлынувшей идеи.       Она снимает блокировку и открывает мессенджер. 01:45 p.m. From: Носеда нет, как и у тебя, я полагаю       Она улыбается, они слишком хорошо друг друга знают, и от этого игра становится интереснее. 01:47 p.m. From: Блайт хочешь продолжить начатое?       В открытом диалоге резко всплывает сообщение: 01:47 p.m. From: Носеда будто ты этого не хочешь       Хочет, очень хочет. Но не что-то внутри не позволяет ей сейчас собраться и поехать к Носеде, накричать, а потом сделать с ней всё то, о чём так красноречиво пишут в книгах. Она прикусывает губу и закрывает глаза, боже, да она мазохистка. 01:50 p.m. From: Блайт не увиливай от ответа дай угадаю, ты не можешь не думать обо мне?       Она пытается вывести Носеду, заставить её краснеть от собственных сообщений. Но лишь сильнее краснеет сама, упираясь рукой в край раковины. 01:51 p.m. From: Носеда хочу тебя и все мысли о твоём голосе и теле 01:52 p.m. From: Носеда но спать я хочу сильнее       Мухлёж! Эмити возмущена, Луз так просто хочет выйти из игры, прописав идиотскую команду. Кто с кем играет?       Блайт пытается найти колкий ответ, хочет поставить наглую Носеду на место. Она щурится, садится на крышку унитаза и молча вчитывается в сообщения. Луз в сети, следовательно, она ждёт хода девушки. Похоже, спать всё же хочется меньше. 01:57 p.m. From: Блайт ах, значит вот как ты со своей девушкой общаешься!       Носеда молчит некоторое время, а Эмити ждёт её сообщения, как ещё одно пришествие, ни разу не свернув чат. Сверлит в телефоне дыру, словно на шахматном турнире ожидает ход от соперника, чтобы поставить «мат». И мат у неё вырывается на следующее сообщение, такой глухой, но не менее злобный. 02:08 p.m. From: Носеда это не предел, ведьмочка       А потом приходит ещё и ещё одно сообщение с ехидным смайликом. Да она издевается. 02:10 p.m. From: Носеда стой, погоди, я кажется слышала взрыв, это случайно не твоя сладкая задница подорвалась?       Всё пошло не по плану. Шорохи в коридоре говорили о том, что родители встали выпить воды, ну либо Эдрик пьяный вернулся с вечеринки. Это было не так уж и важно, но Эмити предпочла сменить ванную на теплую постель, чтобы оттуда уже закидать Носеду всем подручным. 02:16 p.m. From: Блайт ты не слышала этого, не знаешь как это звучит!       Возмущение так и льётся в сообщения. 02:16 p.m. From: Носеда о поверь, я слышала достаточно от тебя 02:17 p.m. From: Носеда и знаешь, будь я на твоём месте давно бы закрыла диалог и шла спать       Это была забота, или повод быстрее закончить переписку? 02:19 p.m. From: Блайт ты меня бесишь 02:20 p.m. From: Носеда тогда почему пишешь?       Блайт шумно вздыхает, возбуждение пропало, теперь эта сладкая дымка не окутывает её тело, а мысли лишним грузом повисли на мозгу. Она и вправду не знала, зачем продолжает этот бессмысленный диалог, Носеда выиграла. Мятноволосая молчит, молчит и Луз, а потом приходит сообщение с одним вложением.       И пульс ускоряется, время тормозит на моменте, как глаза на фотографии. Луз была в душе, волосы растрёпанные и мокрые, а висевшее полотенце на плечах — было утверждением. У Эмити перехватывает дыхание от слабой полоски света на шее, от едва виднеющихся ключиц и, о боже мой. Спускаться ниже боялась, зарылась под одеяло, словно ребенок прячущийся от родителей, и впитывала энергетику от присланной фотографии.       А дальше следует голосовое сообщение, которое разрывает душу на куски рождая в ней ещё больше разных чувств.       — признаюсь, я хотела это сделать. И судя по всему, ты собиралась скинуть то-же самое, раз решила взбудоражить мои гормоны вновь.       Застывшая на экране светящаяся фотография снова заставляет Эмити задержать своё внимание чуть подольше на ней, прежде чем ответить на голосовое сообщение. А Луз ждёт, она не спешит, знает, что Блайт нужно время. И это время она тратит, чтобы настроить свет в собственной комнате и сделать быстрый снимок в напольном зеркале. Где она разместилась на постели под одеялом, что укрывало лишь бёдра с ногами.       Она отправляет сообщение быстрее, чем мозг успевает обработать информацию. Они реально сейчас шлют друг другу интимки, прекрасно понимая, что на утро обе не смогут смотреть друг другу в глаза, если Носеда не зажмёт Блайт где нибудь в укромном уголку, чтобы отыграться по полной.       Пока Носеда наслаждается фотографией, Эмити решает сделать ещё несколько, так, на всякий случай. На фото было видно многое, но заветное — скрыто, и она даже подготовила сообщение, которое с наслаждением отправит своей девушке, а потом выключит мобильник. 02:45 p.m. From: Носеда ты не представляешь как сильно у меня зудят руки. Когда я до тебя доберусь на тебе живого места не останется!       Вот оно, Эмити удалось довести Луз до того же состояния. Правда она тоже пострадала от чужой фотографии, которое к слову она сохранила в галерею, так, на будущее. 02:47 p.m. From: Блайт позаботься о своём зуде для начала, любимая! Доброй ночи       Она закрывает диалог и закусив губу торжествует. А сообщения потоком льются от испанки, кажется её такой расклад не устроил.       Луз впервые удовлетворяла себя смотря на чужие фотографии, присланные, на минуточку, на добровольной основе! Она хотела поддеть Эмити, заставить её возмущаться, но слишком перестаралась, а фото — было для сглаживания ситуации, чтобы она не дулась. Кто же знал, что всё так обернется?       Не знали, но ощущали, чувствовали и желали. От простого взгляда на бледную кожу, её бросало в жар, пот стекал по сухой коже, и кажется выпаривался насколько сильно Луз сейчас горела.       Каждое сообщение распаляло её внутреннюю печь.       И если начало их дружбы было похоже на обычный романтический фильм, то начало их отношений — являлось работой лучшего продюсера в киноиндустрии, произведение искусства, на которое стоит молиться. И будь Луз верующей, молилась бы.       Эмити покинула сцену, закончила фильм на несчастливой для Носеды ноте, где Луз не может надеяться на продолжение. Может лишь скулить глядя на обнажённую кожу и ублажать себя. У неё зудели руки, низ живота и мозг, одна маленькая переписка сумела вобрать в себя столько энергии, что Носеда готова отключится, как только болезненные ощущения исчезнут и она сможет кончить.       Блайт на утро прочитает сообщения, поэтому закончив, переведя дух она отправляет голосовое сообщение, в котором благодарит девушку за всё и желает доброй ночи. Луз знает, какой эффект произведет на Эмити её голосовое, а на работе она уже добьёт её.       — ты ещё заплатишь за столь быстрый уход, дорогая. — отложив мобильник в сторону, она прикрывает глаза уже продумывая план мести, который заставит Блайт хныкать и умолять не останавливаться. Но Луз поступит так же как и Эмити.