Вивенди

      4 этаж старой кирпичной хрущевки не такое уж и тяжёлое испытание, особенно когда стены украшены детскими рисунками и ручными поделками, но для человека привыкшего иметь дело только с лифтами, это может показаться бесконечным испытанием на выносливость.       Наконец финишная дверь последнего этажа достигнута и за ней звучат режущие ухо победные фанфары. Три щелчка. Одна задвижка. Из двери показывается полненикий мужчина, в белой рубахе, чтобы выдать медаль. - Ты и есть тот мошейник? - Здравствуйте, меня зовут Евгений. Да я тот самый экзорцист которого вы вызывали. - со стоической невозмутимостью, протзнёс чемпион. Осмотрев с головы до ног и вновь вернувшись к глазам, лишь процедил: "Я вас, мошейников, знаю, не дай боже ты выставишь моей маме огромный счёт, заставишь её, что-то подписывать или своруешь. Усёк?" - после чего отошёл пуская гостя. Добавив свои туфли к двум парам, я прошёл по узкому коридору, в единственные открытые двери. Комната была не большая, обставленная по советски уютно, с вещами ещё из тех времён тут был и ковёр во всю стену, и молочные в зелёный горошек наволочки, и пузатый телевизор, и вездесущие кружевные салфетки. За столом сидела бабуля, чуть дрожащей рукой она дописывала разгаданное в кроссворде слово, отложив красную ручку в сторону, она подняла голову, её лицо было в глубоких старческих морщинках. Но глаза. Глаза горели как молодые, а когда она заговорила, вся старость, вся хрупкость в миг исчезла. - Ба! А вот и вы, а мы тут вас уже заждались. Присаживайтесь, не желаете ли чайку? - да, не откажу... Не успел я закончить фразу как бабуля начала закидывать меня вопросами - А я думала вы постарше будите. А вы точно поп? А молитвенник знаете? А обереги есть? А вы точно справитесь? В долго это будет? А.... Поток вопросов не прекращался, не давая вставить даже фразы. Но наконец окно было найдено, её сын принёс по кружки чая и я начал выдавать ей ответы на одном дыхании. - Да, я молод но очень умел, окончил специализированное обучение при церкви. знаю. есть. я не поп, поп это другое. Да. Нет. .... - набрав новой порции воздуха я продолжил. - вы говорили, что видите кого-то человека время от времени у себя в квартире, что слышите звуки и не находите вещи на своих местах. - да-да, а ещё запахи, холод, боль в коленях, мигрени, живот крутит, ходить тяжело, забываю порой вещи, - чуть призадумавшийсь она добавила - И мигрени. - А скажите, у вас в квартире или в доме не было каких либо инцидентов? После этих слов бабуля явно потускнела, глаза стали мокрыми, вернулась вся старость и будто даже больше. - Да, произошло, давича кое что, мой любимый муж погиб, Лёничка, 50 лет мы с ним жили в месте, душа в душу, он был таки добрым, и мухи бы не обидил. Бывало помню увидет паучка, я испугаюсь, а он его возьмёт в руки, и выпустит. - бабуля потускнела ешё сильне - У нас пару деньков назад должна была годовщина быть Золотая свадьба должна была быть. Эээх... Я ему даже подарок успела купить, откладывала по копеичке, от пенсии. Рыбачить он у меня любил, я ему удочку и взяла, дорогущую, хорошую, мужики выбирать помагали, сказали лучше ужо некуда.       Повисла невыносимая тишина, которая начинала давить физически, и будто на морской глубине не давала раскрыть рот для даже маломальского слова. Сконцентрировав все силы на внутреннем борьбу с тишеной я спросил - Как он умер? Бабуля молчала лишь туповато устававший в газетку. - Тяжело. Тяжело он умер. Лежал. Не мог даже шевельнуться. Отстраненно смотрел только на тумбу. Порой будто просыпался от этого состояния. Но никого вокруг не узнавал. А потом... Просто перестал дышать. - говорил сын, с паузами будто тоже борясь с демоном тишины не дающий слова выйти из рта. - Время смерти? - с боязнью расстроить их ещё сильнее спросил я - сын лишь пожал плечами и спросил - Мам? Очень слабым и дрожащим голосом, бабуля произнесла: - Примерно в это. И вновь давка. Тишина уже не просто не давала сказать и слова, она натурально душила за горло. Так продолжалось пока её вновь не порвал старческий голос. - Эх Рая, как мне без тебя плохо.       Тут в моё сердце и мозг будто ударили сотни иголок, парад холода прошёлся по спине и всего передёрнуло. Кинув взгляд в сторону голоса, я увидел деда в потертой тельняшке, густой белой бородой, обнимающего бабулю. Леонид. Не могло быть сомнений что это он. Машинально, я залез к себе в сумку. Первый отсек. Право. Ближе к ноге. Маленькая пробирка. Женние в горле. - Леонид, не пугайтесь, я вас вижу, и слышу. Прошу, позвольте мне вам помочь. К сожалению, вы недавно погибли, и сейчас вы призрак. Люди становяться призраками в ряде случаев, но у вас явно не законченное дело. Скажите, что вас держит? Раиса и сын опешили от моих слов, они явно не ожидали от меня такого -ТЫ ЧЁ БЛЯТЬ ОХУЕЛ? ЧЕ ЗА ЕБУЧИЙ КОНЦЕРТ ТЫ ТУТ УСТРОИЛ ГАДЁНШЬ БЛЯТЬ, ПРИПЕРСЯ РАСТРОИЛ ТУТ МАМУ, НАХУЯРИЛСЯ ЧЕГО-ТО И УСТРАИВАЕШЬ ТУТ ШОУ!? Я ТЕБЯ БЛЯТЬ! Словно разъерёный бык он хотел на меня напасть, избить, выкинуть из квартиры. - Первоотец Оа, Успокой эмоции в человеке этом, ибо не ведает он что творит зло своими действиями, ибо дело мое исключительно доброе. - произносил я отчётливо быстро. Развернулсч и выстави открытую ладонь перед лицом. Вспышка белого света. Обмягший сын с безразличным лицом был усажен на стул. - Первоотец Оа, позволь мне стать сосудом для духа Леонида. - раскидывая руки в стороны я произносил - коснитесь меня и закончите своё дело. Неуверенно и боясь, смотря, то на сына, то на жену, Леонид дотронулся своей рукой до моей груди.       И вот я будто марионетка вижу все что происходит, но ничего не могу сделать. Я редко прибегаю к этому, ведь никогда не знаешь, что может начать делать призрак, и не окажется ли он слишком хитрым или сильным, что не отпустит и захватит меня. Но ему я решил довериться.       Попривыкнув к физическому телу, старичёк начал идти к комоду, в своём темпе, со всеми привычками, держась об стенку. Начал рыться в комоде. Из под фанерки он достал небольшую коробочку. Крехтя и держась за шкавчик, он поднялся и подошёл к Раисе. - Раичка, птичка моя, мне тебя так не хватало - Встав на одно колено коленно и открыв коробочку говорил он - мы с тобой женаты уже 50 лет, а знаем друг друга и того больше, и в эту годовщину я так хотел подорить эти золотые серьги, но немного не успел. - он вложил их в руки к бабуле. - Не стоит плакать Раичка, я тебя люблю и очень по тебе скучаю. Я не тороплю тебя идти ко мне, живи сколько потребуется, я буду тебя ждать -  говоря это он стёр слезы с морщинестых глаз и крепко обнял свою любовь в последний раз.       Я знал, что Леонид более не контролировал моё тело, его дух отправился в загробный мир. Но я продолжал обнимать плачущую бабушку, ещё какое-то время.