Белые одеяния окрасятся кровью

Нежный лунный свет сквозь огромные окна освещает величественную статую всесильного Бога Войны. Её изысканные черты когда-то были известны всем, и так же были безвозвратно забыты. Пусть это и Бог Войны, но его улыбка, взгляд необыкновенно добры и милосердны. Этот контраст подчеркивает его исключительность перед другими Богами. В одной руке статуя держит заострённый меч- самый изысканный из всех существующих мечей, а в другой маленький милый цветочек. Статуя может хвастаться своим великолепием. Ещё никто не мог так точно воссоздать этого Бога, как её мастер. Перед статуей стоит демон. С влюбленной улыбкой он в который раз изучает каждую деталь своего творения. И столетия не хватит, чтобы налюбоваться ей. Однако, как бы та не была прекрасна, её прототип всегда останется единственным идеалом мира сего. -Чтож, Ваше Высочество, ваш покорный слуга возвращается к вам. С замиранием сердца он, бережно держа в руках букет белых распрекрасных цветов, нетерпеливо устремляется к красной двери в конце комнаты. Оглядываясь в ней, можно не на шутку испугаться. Не псих ли тут обитает? В ней везде присутствует одно и то же выразительное лицо. На стенах- картины, на полу- статуи, и все они смотрят прямо в душу с добрым, но приедающимся взглядом. Одна и та же персона в одном и том же белоснежном наряде. Уж кому, а Хуа Чэну тут нравится больше всего. Ни одно другое помещение его дворца так не радует, как это. Хотя нет, рано спешить с выводами. Есть ещё одно место куда лучше этого. Место, где его Бог самый настоящий и живой. Бархатная дверь, обшитая золотом, с тихим скрипом отворилась. Внутри кажется пусто, если не постараться вглядеться вдаль. В середине этой комнаты расположена величественно стоящая клетка, а вокруг неё витают пару-десятков сияющих бабочек- единственный источник света здесь. Как только дверь захлопнулась за демоном, он щёлкнул пальцами. Множество других бабочек, спрятавшиеся во тьме, послушно загорелись, как звёздочки, и беспокойно разлетелись по всем предположительным углам. Помещение словно бесконечное, прелестные малютки никак не могли долететь до ближайших стен, как будто и сами не были уверены в том, что они здесь есть. От двери до золотой клетки простилался красный ковёр. Вдоль него стоят немалого размера вазы с богряными кустами. По ковру Хуа Чэн лёгкой походкой шёл вперёд, больше лучезарно улыбаясь с каждым шагом. В такт его ходьбе весело звенят цепочки на сапогах, поблескивал устрашающий спящий ятаган. В руках демон бережно несёт букет, как поистине что-то сокровенное. Цветы обёрнуты золотой плёнкой, и отражающийся свет от бабочек в ней напоминал комочки теплого солнышка, которого здесь и в помине не было. -Мой Бог. Мой милый идеал.-с любовью позвал вошедший. В клетке, полной мягчайших подушек и одеял, отстранённо от всего на коленях сидит юноша. Его веки закрыты. Он прекрасен. Он спрятан от других, чтобы его краса могла принадлежать лишь одному. Белые многослойные одежды с длинными пышными рукавами скрывают практически все участки фарфоровой, без недостатков кожи. Волосы собраны в высокий хвост, на голове золотой обруч, а по бокам в них вплетены бутоны розовых цветов. Он выглядит как в тот самый проклятый день, когда он подписался на свой жестокий приговор. Недолгое время спустя Божество медленно открыло глаза. Медовый взгляд устремлён в пустоту, и ничего не выражает, кроме жалкой безысходности. Се Лянь медленно посмотрел на демона, не проронив ни звука. Хуа Чэн сел перед ним на одно колено и протянул цветы, продолжая неотрывно глядеть на него. -Красивые, не так ли? Я специально для тебя их вырастил. Принц взглянул на букет, сводя брови к переносице. -Твои любимые. Цветы неожиданно смахнули на пол со всей злобой да ненавистью. Божество и сегодня отвергло их. Улыбка красного демона сползла. Он встал с колена и тяжело вздохнул. -Мой принц. . . Вы же знаете, что я не желаю вам зла. Се Лянь не обращал на его лживые слова никакого внимание, опустив голову. -Чтож, тогда давайте по-другому. Хуа Чэн хлопнул в ладоши- раз и два, и к ним в комнату материализовался слуга- весь в чёрном, в смеющейся маске и такой же кангой на руке, какую имел принц на своей тонкой искусанной шее. За собой слуга привёл избитого юношу и холодно бросил его в ноги своего господина. -Фэн Синь! . .-впервые за долгое время вымолвил пленник слова, вцепившись в прутья клетки. Можно не прислушиваться, чтобы услышать как яростно беспокойное сердце стремиться разорвать его грудь. -Ваше... Высочество...-Фэн Синь посмотрел ему прямо в глаза. Его друга теперь точно узнать: на нём нет живого места, дух тела вот-вот покинет его. Раны так глубоки, что навряд ли смогут когда-нибудь затянуться самостоятельно. -Мы можем долго играть в эту игру, Ваше Высочество. И я не готов отступить, вы же знаете.-голос Хуа Чэна звучал уверенно, и до тошноты плавно. Он снова присел на колено, поднимая один из помявшихся цветков с пола.-Прошу вас. Я не хочу заставлять вас страдать. Се Лянь не смог сдержать спрятанные глубоко внутри себя слезы, и капля за каплей потекла по его холодным щекам. Он бесконечно переводил взор то на белый бутон, то на своего раненного друга, анализируя каждый исход события. Его выворачивало собственное бессилие- он ничего не мог. Демон гораздо сильнее его сейчас. Всё подлежит его контролю. Единственные существенные варианты: сдаться и выйти замуж за того, кого он больше не узнаёт и знать не хочет, либо смотреть на смерть того, кто обязался защищать его жизнь до самого конца ценой своей. Бог не хотел ничего выбирать. Он так устал от происходящего с ним не первый день. Он бы скорее предпочёл больше не существовать, чем выбрать что-то из этого. Но он же не мог так поступить с Фэн Синем, правильно?.. Рука медленно потянулась к алому демону. -Ваше высочество...-слабый голос остановил принца, привлекая его внимание. Фэн Синь слабо улыбнулся ему и отрицательно покачал головой. Его взгляд всем видом кричал "доверься". И под натиском этого гипнотизирующего взгляда принц неуверенно убрал руку прочь. Му Цин навряд ли ему это когда-нибудь простит... -Ваша жизнь важнее любой другой в этой комнате... а для меня всё кончено... Хуа Чэн, терпеливо всё это время ждавший принца, опять омрачился:-Хорошо.-он бросил бутон на пол, встал и кивнул головой. Слуга низко склонился и в миг как сквозь землю провалился перед ними. А затем демон поспешно удалился из комнаты, оставляя двоих наедине. -Фэн Синь?..-осторожно позвало Божество, двигаясь к клетке вплотную. Он тянет руку, хочет дотянуться, но не может пройти сквозь пруты, и даже сломать их. Но ответа больше не последовало. Его друг перестал дышать. Понимая это, Се Лянь залился слезами так, как никогда ранее, склоняясь перед ним в три погибели, и умолял у его тела прощения.

***

-Мой Бог. Через какое-то время Хуа Чэн вернулся. Может прошёл день, а может и два. Никто не мог сказать принцу точно. И сам он не знал: здесь невозможно никак определить время. Да и зачем теперь? Демон всё так же, как и обычно, сиял. Улыбка влюбленного, счастливый взгляд, лёгкая беззаботная походка. В его руках красивые цветы. Хуа Чэн сел перед ним на колено и протянул букет. Он вроде и тот же, но бутоны значительно казались больше, и к ним добавились розовые и красные цвета. Демон точно старался над ним. Жаль портить такую красоту. Се Лянь смотрит на букет. -Я решил сделать для тебя нечто особенное. Нравится? Юноша в белом замер, над чем-то размышляя. Глаза больше не разглядывали букет, скорее что-то правее от него. А затем принц протянул к нему руки, принимая цветы. Хуа Чэн не мог поверить в происходящее. Его уголки рта потянулись в более широкой улыбке. Он буквально Божественным светом окружил свою фигуру от счастья. Неужели его приняли? Неужели всё получилось? -Да буду я твоим. -Ох, гэгэ,-покраснели мертвенно-бледные щёки Хуа.- как же я рад. И вдруг пояс красного мучителя стал значительно легче. Что-то блестнуло перед ним. Последовал хруст, брызг и что-то тяжело свалилось на землю. Демон сомневался: не в кошмаре ли он сейчас? Быть может он спит в своих одиноких покоях? Он дотронулся до своей щеки. На ней кровь. Но не его, у него её нет. Улыбка сползла с губ, взирая сначала на окровавленные пальцы, а затем на труп своего любимого, рядом с который лежал окровавленный ятаган. Тело пронзил шок. Сабля затряслась. Её красный глаз распахнулся и залился прозрачной горькой жидкостью. Всё на свете замерло и помрачнело. Мир больше не будет полон ярких красок. Чувства больше не посетят градоначальника Хуа, кроме чувств вины, сожаления и раскаяния. Принц отрубил собственную голову, больше никогда не имея возможности дать демону шанс на счастье. Всё залито его кровью. Его белоснежные одежды ничем не отличались от одежд собирателя цветов под кровавым дождём. Он предпочел смерть, чем полюбить поздно осознавшего всё своего губителя.