Nevermind. На грани безумия

Очнувшись, первое, что Тэхен почувствовал, так это головную боль. Именно из-за нее осознание, что произошло, появилось не сразу. Придя в себя, он стал искать взглядом Чимина. Тот валялся на полу немного в стороне. Они находились в камере. С трех сторон их окружали кирпичные стены. В четвертой же находилась решетка, через которую были видны точно такие же камеры. Помещение тускло освещала единственная лампочка на потолке. Сбоку стояла двухъярусная кровать, на которой лежали матрасы в каких-то темных грязевых пятнах. В углу стояла раковина с унитазом. Уверенности не было, что они рабочие… Под потолком находилось небольшое окошко с решеткой. По ней было понятно, что сейчас ночь. Потерев шею, Техен с трудом сел. Страха не было. А вот боль сводила с ума. — Чим-Чим? — не получив ответа, он подполз к Паку ближе. — Чимин? — только когда тот открыл глаза, получилось выдохнуть. — Ты как? — Где мы? Сев, Пак стал суматошно осматриваться. Пока он это делал, Тэ не спускал с него взгляда. Тот снова напуган. Так же сильно, как и в день, когда он вытащил его из той злополучной комнаты. Милашка. — Ты не помнишь? Мы встретили Лиджун-хена, а потом он… — Да, он говорил что-то насчет Гуки… Тэ, что он имел в виду, когда сказал, что тот должен выбрать? — Кто знает, — улыбнувшись, Тэхен отполз к стене, опираясь на нее спиной. — Рядом с крольчонком я совсем расслабился и потерял бдительность. Даже как-то обидно, что меня так легко поймали. Пока Чимин безуспешно пытался выбить решетку, Тэхен так и сидел, наблюдая за ним со стороны. — Почему ты выглядишь таким спокойным? Не хочешь хотя бы попытаться выбраться отсюда? — Зачем? — Ким удивленно вздернул бровь. — Это бесполезно. Все, что нам остается, так это ждать прихода крольчонка. — Не понимаю, что происходит, — буквально упав на пол, Чимин устало выдохнул. — Тэ, ты явно что-то знаешь, а мне не говоришь. Тэхену нравилось смотреть, как эмоции на лице Пака смешивались. Он явно злился на него за молчание, но в то же время ему было и безумно страшно. — Помнишь, я рассказывал тебе, что испытываю проблемы с эмоциями? — получив кивок, Тэ улыбнулся. — Ты мне не поверил, ведь я всегда улыбаюсь рядом с тобой. Но, Чим, я никогда тебе не врал. Все, что я рассказывал о брате — правда. Все слухи обо мне — правда. Все, что ты когда-либо слышал обо мне — правда. Вы с крольчонком на удивление похожи. Оба не верите мне. Почему? Это из-за того, что я показываю неправильные эмоции? Как бы ни старался, не могу этого понять. Вот что я делаю не так? — Ладно… — сделав вдох, Чимин попытался успокоиться. — Допустим, ты действительно до переезда в Сеул творил какую-то хрень. При чем здесь Гуки, Лиджун-хен и я? — Хочешь кратко или поподробней? — Кратко. — В тот день тебя похитил крольчонок. Он был одержим тобой. Лиджун-хен присматривал за ним по поручению его отца. С помощью тебя, его легко можно было бы контролировать. Но после того, как крольчонок переключился на меня, Лиджун-хен понял, что облажался и его накажут. Тогда он решил вызвать триггер у крольчонка, предоставив ему выбор — ты или я. Как-то так. В комнате повисла тишина. Чимин с ужасом смотрел на него, пытаясь переварить информацию. — Н..нет… — голос Пака был хриплым, из-за чего слова будто проглатывались. — Давай… Давай лучше поподробнее… После того как Тэхен закончил рассказ со всеми мельчайшими подробностями, в камере наступила гробовая тишина. И она простояла минут десять. Чимин находился довольно далеко, кроме того, рассмотреть мешало освещение, но наверняка цвет его лица был неестественно бледным. — Если ты и правда любишь его, почему такой спокойный? Тэ, его же нет больше пяти дней. Что, если…. — Время еще есть. Крольчонок обязательно появится. А даже если и нет… У меня все еще есть ты. Ужас, отразившийся на лице Чимина, заставил снова улыбнуться. — Не смотри на меня так. Чим, я забывал не только брата и родителей. Трудно поверить, но у меня получалось в определенный период времени заводить друзей. Правда, вскоре до меня дошло, что люди приходят и уходят. Я забываю, что чувствовал к ним. Остаются лишь воспоминания о наших взаимодействиях. Не более того. — Неудивительно, что Гуки не верит твоим словам о любви. Теперь в это не верю даже я… Откинув голову к стене, Тэхен закрыл глаза. — Знаешь, я терпеть не мог наступление ночи. Слишком темно. Слишком тихо. Я ненавижу пустоту, и отчетливее всего она ощущается именно ночью. Это кажется нереальным, но за всю жизнь я не видел ни одного сна. До общения с крольчонком. Сейчас я периодически вижу их. И это оказалось довольно интересно, — вспомнив один из снов, он улыбнулся. — Крольчонка буквально переполняют эмоции. Злость, страх, удивление, счастье. В его глазах так четко все видно. Находясь рядом с ним, я будто и сам могу прочувствовать все это. Мне нравится находиться рядом с ним. Нравится, что мое сердце реагирует на него. Нравится вызывать у него эмоции. Я хочу, чтобы он забыл тебя и смотрел только на меня. Я никогда не испытывал такого. Я вообще мало что испытывал, поэтому многого не понимаю. Возможно, я и правда ошибаюсь. Чим, — открыв глаза, он посмотрел на Пака, — это не любовь? Я и правда врал ему все это время? Было видно, что Чимин не знал, что ответить. Он явно растерялся. — Во всяком случае, — снова закрыв глаза, Тэхен вздохнул, — мы ничего не можем сделать. Я никогда не скрывал свое состояние, поэтому Лиджун-хен наверняка обо всем знает. Он ждет, когда крольчонок станет для меня безразличным. Тогда возможны два варианта развития событий. Крольчонок просто выберет тебя, вследствие чего меня убьют. Вы же выберетесь отсюда живыми. Второй вариант — он выберет меня, тогда убьют тебя. Вот только к тому времени я уже не буду ничего к нему испытывать, поэтому вряд ли смогу оставить крольчонка в живых. Ведь ты будешь единственным, кто для меня важен. Я не смогу оставить твою смерть без внимания. Для Лиджун-хена предпочтительнее первый вариант, но у меня складывается впечатление, что в глубине души он надеется на второй. Ведь сможет избавиться от всех нас разом. — И… И тебя это не пугает?.. — Нет. Будь на его месте и сам бы надеялся на второй исход. Он кажется более интересным, — Тэ усмехнулся. — Чим, не забывай, я не испытываю страха. Это чувство отвечает за самосохранение, поэтому у меня нет и его. Хоть крольчонок все это время и был со мной, но ты все еще важен для него. Он никогда не сможет тебя забыть. Я всегда это знал. Но для меня это и не важно, потому что как бы мое сердце не было разбито, оно восстановится через несколько дней. Кроме того, крольчонок даже ни разу не признался мне, поэтому не переживай, он обязательно выберет тебя. — Нет, — голос Чимина был непривычно серьезным. Именно это заставило Тэхена открыть глаза и посмотреть в его сторону. — Гуки не выберет меня. Через пару дней ты забудешь обо всех чувствах к нему, поэтому выглядишь спокойным. Но что будет с ним? Если все, что ты рассказал мне — правда, твое безразличие к нему убьет его раньше Лиджун-хена. Ты спрашивал, что делал не так, когда признавался ему в любви. Хочешь, раскрою секрет? Слова не важны. Хоть он ни разу тебе и не признался, но по нему видно, как сильно он тебя любит. И ты кретин, раз не заметил этого! Кажется, злость в Чимине все же перевесила страх, так как тот, обматерив его напоследок, отодвинулся от него подальше, забиваясь чуть ли не в самый угол. Тэхен же какое-то время недоуменно смотрел на него. Слова не важны? А как по-другому узнать, что чувствует человек? Ладно, все это не важно. Как бы ни был Чонгук для него важен, исправить ничего нельзя. Остается только ждать. Выбора нет, поэтому нужно смириться. В конце концов, Гук будет не единственным, кого он вычеркнет из своей жизни. Через пару дней останутся лишь воспоминания, которые ничего не будут значить. Почувствовав, как сердце пропустило удар, Тэхен слегка нахмурился. Вот только… Сейчас-то он еще чувствует привязанность к младшему, поэтому соврет, если скажет, что совсем не испытывает беспокойства. К счастью, оно еле уловимое. Понимание неизбежности помогало смириться. Время тянулось слишком долго. Прошло два дня. Еду им приносил какой-то мужик два раза в день. Унитаз с умывальником, к счастью, работали. Спали они на кроватях, предварительно скинув с них матрасы. Ни от Лиджуна, ни от Чонгука вестей не было. Чимин держался вполне неплохо, а вот Тэхен… — Тэ, ты как? — присев рядом на корточки, Пак положил руку ему на плечо. — В порядке. — Ты дрожишь… — Я в порядке. За эти два дня беспокойство переросло в панику. Сердце билось как сумасшедшее. Дышать было трудно. На лбу выступила испарина. Уже как несколько часов он сидел неподвижно, обхватив колени руками. Сейчас же он впервые поднял голову, чтобы посмотреть на свои дрожащие пальцы. Сколько он себя помнит, его тело впервые ведет себя так. Впервые он не может его контролировать. — С тобой всегда так происходит? Ты пытался это лечить? Когда это с тобой начало происходить? Тэхен? — Н…Нет… — голос срывался, из-за чего произносить слова получалось с трудом. — Не знаю… Всегда… Наверное… Я не помню себя до десяти лет… Тогда меня похитили ради выкупа. С другом, который в тот день был со мной. Домой я вернулся один… Возможно, тот мальчик умер из-за меня. Я вполне мог подставить его, чтобы выжить самому. Или я и стал таким после его смерти. Я не помню… Не знаю… Чимин, я ничего не знаю… Опустив голову, Тэ уперся лбом в колени. Страх? Я не испытывал это чувство настолько давно, что и не помню, какое оно. Усмехнувшись, он сильнее сжал ноги. Да, теперь он вспомнил, насколько это чувство неприятное, липкое, насколько сильно оно обволакивает разум, заставляя потерять здравый смысл и даже способность управлять телом. Кажется, Чимин понял его состояние, так как он не стал больше ничего спрашивать, просто садясь рядом. Закрыв глаза, Тэхен снова увидел перед собой Чонгука. Каждый раз, как закрывает их, видит младшего, представляет, что тот чувствовал, узнав об их пропаже. Из-за этого в горле образовывался ком, а сердце болезненно сжималось. Когда он кого-то забывал — это происходило незаметно. Сначала он меньше думал об этом человеке, потом притуплялись чувства, затем он периодически забывал, что этот человек вообще существует. Момент, когда тот становился безразличным ему, он даже не замечал. Так было со всеми друзьями, братом и даже родителями. С Чонгуком все по-другому, потому что… — Не хочу… — голос Тэхена был тихим. — Что?.. Прямо сейчас он видел Гука, все его эмоции, все моменты, когда они были вместе. Он готов забыть всех и каждого, но только не его… — Не хочу его забывать! — подскочив, Тэхен подлетел к решетке, с силой пиная прутья. Прямо сейчас он не понимал, что творит. Его разъедало желание выбраться из этого места и найти Гука. — Не хочу! Не хочу! Не хочу! — он наносил один удар за другим. Его руки покрылись ссадинами, из которых сочилась кровь, но он все равно продолжал бить решетку, наивно надеясь, что когда-нибудь она поддастся ему. Из-за того, то он впервые показал себя таким перед Чимином, тот замер, лишь с ужасом смотря на то, как он со всей силы бьет ногами и кулаками решетку. Страх сменился отчаянием. Понимание, что будет, если он оттолкнет Чонгука, заставляло задыхаться. Голос Чимина, раз за разом произносящий фразу «Что будет с ним?», заставлял его наносить один удар за другим по железным прутьям, абсолютно не обращая внимания на боль. — Тэ, успокойся! — придя все же в себя, Пак хотел остановить Кима, но тот оттолкнул его, снова накидываясь на решетку, которая заставляла его сидеть в этой комнате. — Да успокойся ты! — остановиться у него получилось, только когда его схватили за руку, заламывая ее. — Ты не забудешь его! Если так переживаешь, просто думай о нем постоянно! Из-за этого не сможешь забыть! — Да… Да, ты прав… — успокоиться получилось не сразу. Тем не менее слова Чимина смогли привести его в чувство. Вряд ли получится, но стоит хотя бы попытаться. Этот план звучал надежнее, чем идея биться головой о неприступную стену. Когда его отпустили, Тэ снова вернулся к стене, у которой проводил практически все время. — Чего это я. Правильно… Крольчонок не верит мне, но я, правда, так его люблю… Поэтому не забуду… Не забуду… Обхватив колени руками, Тэхен тихо что-то бубнил себе под нос. Он и сам не понимал, что говорил. Его мысли были полностью заняты Чонгуком. Прямо сейчас он сходил с ума из-за страха. Ему было страшно, что чувства к Гуку исчезнут. Страшно, что младший пострадает. И безумно больно, когда он представлял, что тот испытает, когда его снова отвергнут. Момент, когда он забывал все чувства к дорогим когда-то людям, никогда не удавалось подловить. Это происходило незаметно, всего за каких-то несколько дней. Однажды он просто осознавал, что переставал думать о них. Нужно просто не допустить этого. Нужно избежать момента, когда его сознание помутится, и тогда все будет хорошо. Нужно продержаться до прихода Чонгука. Больше двух суток Тэхен находился будто в бреду. Он не спал и практически не ел. Все это время он и на миг не переставал думать о Чоне. Вот только он все чаще стал замечать, что из-за недосыпания и стресса хоть его глаза и открыты, все, что он видит — это темноту. — Крольчонок… — увидев перед собой взволнованное лицо Чонгука, которое удалось разглядеть сквозь тьму, Тэ улыбнулся. — Все мои слова кажутся тебе легкомысленными. Я не буду этого отрицать, но… — с трудом подняв руку, он коснулся дрожащими пальцами щеки младшего. — Сильнее, чем то, во что ты можешь поверить… И намного сильнее, чем можешь представить… Люблю… Тебя… Потеряв силы, рука Тэхена обвисла, в то время как сам он стал заваливаться на бок, окончательно проваливаясь в сон. В себя его привел голос Чимина. — Тэхен! Тэхен! Вставай же! Все это время Ким лежал на кровати. Они все еще находились в камере. На улице, судя по всему, был вечер. Из-за затекшего тела и головной боли сесть получилось только со стоном. — Как долго я спал? — Больше суток… — Вот же, — вздохнув, Тэхен потер виски, стараясь хотя бы так унять боль. — Какого черта нас держат тут так долго? Надо отдать должное Лиджун-хену, терпение у него, что надо. Я бы не смог столько ждать, — так как Чимин молчал, он посмотрел в его сторону. — Ты чего притих? — Ты… Ты как?.. — Все зашибись. Еще бы выбраться из этой камеры, вообще бы сказка была. Если в течение суток все не разрешится, я сдохну от скуки раньше, чем меня пристрелит Лиджун-хен. — Чонгук… — Что с ним? — Тэ вздернул бровь, смотря на Пака. — Сказал же не переживать по этому поводу. Чонгук выберет тебя, поэтому Лиджун-хен вас отпустит. Господин Чон его простит, ведь косяк будет исправлен. Если же нет, то ему наверняка будет интересно понаблюдать за вами со стороны. Поэтому ты и Чонгук… Эм… Чим-Чим, ты чего?.. Все это время Чимин молчал, но с каждым услышанным словом в его взгляде все сильнее прослеживалось беспокойство, которое Тэ никак не мог понять. Вот чего переживает, если процентов на девяносто останется в живых и выберется отсюда? — Тэхен, ты любишь Чонгука? На поставленный вопрос Ким не торопился отвечать, а все потому, что про Чонгука он вспомнил только тогда, когда его упомянул Пак. В памяти тут же стали всплывать все моменты, которые они провели вместе. Казалось, это воспоминания чужие. В них были актеры, которые просто играли роли для очередного романтично-комедийного кино. Он не мог отождествить себя с тем, кто был счастлив рядом с Гуком. Это был не он. Он не мог испытывать хоть что-то к парню, который был ему абсолютно чужим. Скучный и абсолютно неинтересный… Фильм, который не задел и одной струны души. Да, кажется, перед тем, как уснуть, он не хотел пропустить момент, в который бы стал забывать младшего. В итоге проспал больше суток… И вот все пришло к тому, что прямо сейчас Чимин безумно переживал о том, на что Тэхену было плевать. Тело и разум снова были под контролем, поэтому на сложившуюся картину получалось взглянуть под новым углом. Прежде всего, от Лиджуна нужно будет избавляться точно. К Чонгуку он не сможет вернуть чувства, чтобы ни делал. Это понятно по Джину и парочке бывших друзей. Поэтому младший, к кому бы он ни испытывал одержимость, может доставить немало проблем. До того как уснул, Ким видел два варианта развития событий. Интересно, есть ли третий, в котором выживет только он и Чимин?.. Это было бы идеальным раскладом. — Чим, — улыбнувшись, Тэхен положил на плечо Пака руку, — я постараюсь что-нибудь придумать. Мы выберемся отсюда. Ты ведь мне веришь? После того как Пак кивнул, губы Тэ растянулись чуть шире. Что ж, он обязательно покажет Лиджуну такое представление, от которого тот будет в восторге. Это позволит ему ближе подобраться к парню. И как только тот окажется на расстоянии вытянутой руки, он свернет ему шею. Все ничего, но у этого плана есть небольшая деталь, которая вряд ли понравится Чимину. Чтобы они вдвоем смогли выбраться из этого места, и чтобы их дальнейшая жизнь протекала размеренно и спокойно, как это было в школе и на первых годах универа, придется принести в жертву Чонгука.