Дети Ордена. Связующая мозаика.

Мир подобен огромной мозаике. Множество судеб сплетаются в причудливый узор, каждое решение изменяет его, поворачивая в нежданном направлении. Связующая Мозаика построена из историй жизни разных созданий, что могут встретиться вам на этих страницах и поведать о своём пути.

Осколок алый.

Глава 001.

256 год с начала расселения землян в космосе.

Индокитайская империя. Азиатский сектор Цу-74. Планета Миансинсин*.

      Следуя зову приближающейся весны, первые цветки абимдамура* раскрывали свои коралловые лепестки. Нежный аромат напоил воздух радостной вестью, что до осени холодать больше не будет.       Щебет взъерошенных птиц, купавшихся в песке, нагретом ласковыми лучами Альфы-пять, радовал своим задором слух детей и старого мастера. Дети, возрастом от девяти до четырнадцати лет, три раза в неделю ходили музицировать на уроки у мастера Бо, а сегодня он собрал их в летней студии в честь хорошей погоды.       Боясь, что у неё обгорит кончик носа под местным солнцем, Сюин расположилась под тентом. Благодаря облегчённой конструкции её гуциня* она легко смогла перенести инструмент из класса. Тем, у кого были более громоздкие инструменты, одногруппники старались помочь. Так, Сюин пришла на помощь мальчику, сменившему её на посту младшенькой пару месяцев назад - сама она присоединилась к группе в начале прошлой весны, когда ей было девять.       Сегодняшнее занятие было особенным, так как мастер Бо должен был вскоре уехать на четыре месяца, чтобы поправить своё здоровье. Урок был посвящён изучению нескольких старинных мелодий, написанных ещё на Земле, в период событий тёмного тридцатилетия*.       Мастер отправил всем партитуры трёх мелодий на УС*, а тем, у кого не было УСа, как у Сюин - на голографические планшеты и роздал распечатки.       Мастер Бо всегда старался рассказывать интересно, сопровождая всё смешными байками. Он поведал о тех временах, о которых он узнал от прадеда, что застал их сам, как выживали тогда люди и как сплотились земляне в те годы. Прадед тоже был музыкантом и в детстве часто мастерил инструменты из подручных средств. По словам прадеда, эти три мелодии были написаны в разные годы в течение тёмных времён.       Первую мелодию они должны были разучить на уроке, а последующие даны как домашнее задание.       Вслушиваясь в печальную и тревожную, первую из композиций, наигрываемую мастером Бо на шене*, Сюин вспоминала, что рассказывали на уроках истории. Известно было немного. Обстановка на Земле была накалённая до предела, и термоядерная война была вопросом времени. Было созвано экстренное заседания правительств планеты, когда это случилось: множество почти одномоментных взрывов складов с боеприпасами, ударов по нефтеперерабатывающим заводам, электростанциям. Половина структур связи по всему миру были повреждены или уничтожены. Связь со всеми спутниками и станцией на орбите была потеряна.       Последовавшая затем ядерная зима, радиация, голод, болезни и неготовность мировой общественности к трагедии такого масштаба привели к ещё большему количеству жертв. Выжило примерно тридцать пять процентов мирового населения.       Размышления Сюин были прерваны тем, что учитель заиграл следующую мелодию. Она была более светлой, что-то поднималось в душе, будто навстречу утренним лучам солнца, говоря о возрождении жизни и меняя настроение. Наставник задумчиво потянул свою бородку:       — Бытует мнение, якобы именно в те годы или немного загодя до тёмного тридцатилетия, впервые показал себя Великий Вечный Орден*. Их помощь и ресурсы оказались решающими в спасении людей и восстановлении планеты-проматери - Земли. Такой большой процент выживших - заслуга Ордена. Многие выжившие целыми семьями вместе с детьми, а также множество детей, оставшихся без родных, отправились на станции Ордена в поисках лучшей, чем на пострадавшей планете, жизни.       Мастер перешёл к третьей мелодии. Она была более мягкой и лилась потоками вышедшего из-под земли горного источника, смывая всё плохое, дарила надежду. Эта мелодия особенно понравилась классу. Но Сюин больше приглянулась вторая своим мотивом, тянущим за собой из тьмы неприятных дум на свет, что было более созвучно её эмоциям последнего года.       Когда мастер Бо закончил играть все три мелодии и объяснил теорию по первой, класс начал пробовать воспроизвести мелодии по партитуре, каждый сам по себе, подключив свой инструмент к наушникам. К ним по очереди подходил мастер и давал рекомендации, что исправить и как ещё можно сыграть тот или иной отрывок. В конце урока они попробовали сыграть вместе, создавая из какофонии разных инструментов что-то особенное.       Нежно перебирая струны, Сюин не заметила, как урок подошёл к концу и вздрогнула от голоса наставника.       — Ребята, сегодня у нас было последнее занятие в этой смене. Я уезжаю на чтение лекций в ближайшую провинцию и, чтобы немного оздоровиться на горячих источниках. Кто хочет, может позаниматься пока меня не будет. Студия будет открыта для вас весь следующий семестр. Продолжим по возвращении, - мастер стал подзывать ребят и давать им задания на внеплановые каникулы.       Ученики стали собирать вещи и потихоньку разбредаться. Будь Сюин внимательнее, она бы уже знала про отъезд мастера, он говорил ещё неделю назад. Чем теперь занять себя, девочка не представляла. А это было необходимо, иначе грустные мысли вновь поглотят её.       — Сюин, подойди.       — Да, мастер Бо! – подскочила к нему девочка.       Мастер подслеповато прищурился, положил руку на голову Сюин и погладил по черным волосам, собранным в два низких хвостика.       — Сюин, тебе дополнительное задание, в листках отмечено на что обратить внимание.       — Спасибо, мастер Бо! – её глаза загорелись. Она любила эти задания, они помогали ей лучше понять предмет и отвлечься от лишних переживаний.       Мастер распечатал ей несколько листков, исписанных мелким шрифтом, чередующимся с нотными знаками. У Сюин уже не было личного УСа*, для хранения данных, а единственную свою флеш, где были фотографии близких, она с собой не носила, боясь потерять.       Положив листки в кармашек на футляре к гуциню, девочка поблагодарила мастера и побежала к выходу. Там её уже ждал друг Коля, ему было 13, на уроках он играл на гучжэне. Папа мальчика был русским, а мама – китаянка, что выдавали светлые волосы при восточном разрезе голубых глаз. Он уже чётко решил, что будет врачом, когда вырастет, и ходил на специальные курсы, но не прекращал и уроки музыки. Коля часто составлял ей компанию по пути с занятий. Они дружили уже несколько лет, но вначале по переписке и созвонам по видеосвязи, и только в последний год оказались в одном городе, когда девочка была вынуждена поселиться у брата матери – дяде Ю с его семьёй.       — Что думаешь делать на выходных? Съездим в центр? Поиграем в капсулах виртуальной реальности. В этом месяце я хорошо учился и мне хватает на аттракционы с избытком. Заплачу за тебя, - мягко улыбаясь проговорил он, видя смущение подруги, которой не давали денег на карманные расходы.       — Нет, – протянула девочка, – в этот раз не получится. Дядя и тётя собрались в гости к какому-то их другу. И нас с кузенами с собой тащат. Он – крупная шишка, как я слышала, даже видела его на фото в рабочем кабинете дяди. Толстяк такой, – девочка надула щёки, показывая масштаб его беды, – А важный то, ужас!       Коля рассмеялся, в такие моменты Сюин была похожа на прежнюю себя, смешливую и заводную, находящую приключения в, казалось бы, простых буднях. Не то что последний год: постоянно серьёзную, погружённую в свои мысли, хотя он понимал почему она такая, но грустил о прежней подруге.       — Может тогда сейчас сходим? Девочка помотала головой.       — Нет, я хочу навестить сегодня маму. Покажу ей как играю то, что разучивали на прошлой неделе, я наконец освоила эту композицию.       — Отличная идея, – задумчиво кивнул мальчик, - я провожу тебя до остановки аэробусов.       Они оба знали, что мама Сюин скорее всего не слышит игру дочери, но не говорили об этом вслух, так было легче.       За пятнадцать минут они размеренным шагом дошли до остановки. Ждать долго не пришлось. Сюин вспорхнула на ступень аэробуса и помахала Коле рукой, второй держась за поручень.       Мальчик посмотрел, как улетает её аэробус и один отправился в центр. Последний год Сюин всё реже и реже соглашалась на какие-либо развлечения.       Коля не оставлял надежды, что постепенно она оттает. Тот факт, что она продолжала ходить на занятия музыкой, как и её мать с отцом в детстве, успокаивал и внушал веру что не всё потеряно, и внутри она постепенно восстанавливается. Хотя она забросила стрельбу из лука, а ведь Сюин даже участвовала в соревнованиях. И побеждала. Но не теперь.

***

      Сюин вышла из аэробуса за остановку до своей и, пиная мелкий камушек, двинулась в сторону клиники, вспоминая новую мелодию. Поздоровалась со знакомой дежурной медсестрой, входя в отделение экспериментального лечения, где лежала её мама и ещё несколько человек. Привычно прошла дезинфекцию паром и протёрла гуцинь. Прижалась лбом к стеклу, за которым видела маму в паутине сотен датчиков и непонятных ей устройств, подключённых для отслеживания её состояния. А рядом, её младшего брата – в прозрачной колбе. Мама была беременна, когда это случилось и в клинике врачи сделали кесарево сечение. Мальчик оказался полностью здоровым, но в состоянии, идентичном её собственному. А значит, врачи не знали, как привести малыша в чувства, но могли поддерживать жизнь в нём. Так их и оставили рядом. Страховка отца покрывала лечение ещё на 3 года вперёд. Было бы оно ещё возможно, это лечение. Сюин увидела в стекле отражение своих янтарно-карих глаз, как у папы и зажмурившись и отвернувшись от матери, спиной сползла по стеклу.       Малышка нежно провела по струнам гуциня пальцами. В этих стенах мелодия звучала совсем иначе, то замирала в неподвижном стерильном воздухе, пропахшем неизвестными лекарствами. То текла словно превращающиеся в снежинки капли воды, падающие с неба в сумрачное утро. Снежинки кружили в вальсе, а щёки девочки становились мокрыми от слёз.       — Смотрите, мама, брат, я научилась играть эту мелодию как папа, думаете, ему бы понравилось? Нас недавно научили ей… Теперь я знаю в чём раньше ошибалась. Мастер Бо так добр со мной и помог разучить её на индивидуальных занятиях. Буду приходить в летнюю студию, если дядя одобрит и заплатит за проезд для меня. Или заниматься дома, - девочка сморгнула слезу, - Юминг поделилась со мной комнатой, так что мне есть где заниматься и без поездок. Правда, она не любит, когда я сижу с ней в комнате – говорит, что это её отвлекает, хотя я занимаюсь в наушниках. Но уверена, что мы ещё подружимся, - девочка постаралась улыбнуться и не шмыгать носом. Она утёрлась рукавом и встала с кресла. Пальцы прикасались к холодному стеклу, отделяющему от самого любимого ею человека, и человека, что мог бы стать таковым. Ещё с минуту девочка молча смотрела сквозь прозрачную преграду, пальцы до бледных пятен сжались на гуцине. Сюин медленно выдохнула и сложила инструмент в футляр. В одном месте на коже выступила крохотная капелька крови от пореза об струны, но девочка не заметила этого.       Она прошла повторную дезинфекцию, крепко держа инструмент, и вышла из больницы, не став болтать с сестрой в приёмной, как делала обычно. Новенькая медсестричка хотела остановить девочку, чтобы отметить её в журнале прихода и ухода посетителей, но её остановила старшая.       — Опять плакала... бедная девочка, не надо её окликать, пусть идёт, - сестра отметила девочкин уход.       13.17 - 13.43. Сюин Ванли – отделение экспериментального лечения. Палата 6.       — А что у неё случилось?       — Потеряла двоих родителей и брата. Отец работал на станции инфекционистом и погиб, а мать с братом в коме.       — Кома? Так вроде даже в нашей провинциальной клинике можно вывести человека из неё.       — Не в этот раз, милая, не в этот раз. К нам из центра прилетали, ничего не смогли сделать. Несколько месяцев бились и всё без толку…       В коридор выглянула недовольная мордашка из кабинета заведующей.       — Хватит болтать. Ты, новенькая, быстро ко мне, будешь учиться работать с ФУ.3.25. А ты, Линг, займись уже делом, документы сами себя не заполнят.

***

      Сюин подставила лицо мягкому ветру, полному ароматом абимдамура. Как будто стало немного легче и слёзы подсохли, неприятно стягивая кожу на лице. Надо было умыться в клинике, подумала девочка.       Она села в аэробус и вскоре была в своём районе. Поднявшись к квартире, где жила приютившая её после случившегося с родителями, семья дяди, она постаралась до конца успокоиться - тётя не любила слёз и могла наказать за неподобающий вид. Сюин проскользнула в квартиру и шмыгнула в свою комнату.       Кузина Юминг сидела за большим выдвижным экраном и смотрела какой-то интерактивный фильм, иногда щёлкая на пульте, выбирая дальнейшее развитие событий. Она проигнорировала пришедшую девочку, только хмыкнула что-то себе под нос.       Сюин не обиделась, а прошла на свою часть комнаты, отделённую пластиковой, дешёвой альтернативы дереву, перегородкой, что состояла из композиции геометрических узоров в китайском стиле.       До обеда ещё было время и она могла помузицировать в своё удовольствие. Девочка вставила в уши капельки крохотных наушников, те заполнили ушную раковину, подстраиваясь под неё и полностью глуша внешние звуки и синхронизировались с гуцинем. Теперь ничто не могло помешать её тренировке.       Девочка достала инструмент, ласково погладила корпус. Она с нетерпением подхватила ноты, что дал мастер Бо. Сюин прежде не видела такой сложной композиции. Мелодия то шла медленно, спокойно, то нарастала и обрушивалась вниз, будто морская волна, разбивающаяся о камни. Пот выступил на лбу девочки, пока она пыталась удерживать нужный темп. Задание оказалось ещё сложнее, чем ей показалось на первый взгляд.       Вдруг кто-то тронул её за плечо. Она встряхнула головой, приходя в себя и вытаскивая наушники.       —...опять зависла тут. Матушка уже дважды звала тебя. Пойдём.       Девочка увидела кузена Джеминга, он и привёл её в чувства. На лице мальчика застыла недовольная мина.       Она благодарно кивнула и поспешила за ним в столовую, тётушка не любит опозданий. Все уже собрались. Тётушка Дэйю приторно улыбнулась севшей за стол девочке. Дядя Ю кивнул и обратно уткнулся в планшет, что-то читая. Юминг молча болтала ногами и с аппетитом лопала соевые сосиски с лапшой под соусом, никак не отреагировав на приход Сюин.       — Завтра идём к господину Чжао Яотингу, старому деловому партнёру моего дорогого Ю. Приведите сегодня свою одежду в порядок, чтобы выглядеть достойно, - проговорила тётушка.       — Да, тётушка, - кивнула Сюин, смутно подозревая, что в первую очередь речь о её уже не новом гардеробе.       — Мы остановимся у него в доме на весь день. Возьмите с собой то, чем займётесь, пока мы будем вести беседу с господином Чжао.       После обеда Юминг первой убежала в комнату и стала там вертеться перед зеркалом, выбирая одежду.       Сюин тоже отправилась в комнату. Она разделась, провела ускоренную-стирку с помощью очищающей капсулы, и стала зашивать обнаруженное на школьном платье очередное место разрыва на плече.       Эта форма уже поистрепалась, но замены у неё не было, а новую было не на что купить. Деньги отца и матушки пошли на медстраховку.  Тётушка, на людях делающая вид, что души не чает в девочке, совершенно не волновалась о ней и не торопилась тратиться на настоящие нужды Сюин дома.       Девочка выбрала из шкафа чистые рубашку, юбку, пояс и кофту для похода в гости и нашла свои любимые золотистые заколки для волос. Девочка приложила их к чёрным прямым волосам, чтобы убедиться, что всё и правда сочетается, вглядываясь в маленькое зеркальце на столике. Всё, считай, было подготовлено для похода. В карман юбки она вложила лист с нотами, которые хотела изучить, пока взрослые будут заниматься своими делами.

***

Индокитайская империя. Азиатский сектор Цу-73. Планета Вишну.

      Нервно жуя булочку и ругая себя за неё, Рашми нарезала круги по комнате, что она делила со старшей сестрой. Длинные волосы, заплетённые в косу, растрепались и несколько прядей - пара тёмно-коричневых и одна рыжеватая, падали на вспотевший лоб, охристо-зелёные глаза лихорадочно блестели.       Всё складывалось как нельзя хуже. Несмотря на её усилия сбросить вес к возрасту в 12 лет, это оказалось не так легко. Метаболизм был средний, даже медленный, по её мнению, увы, этого не хватало чтобы избавить от лишних килограммов, хотя фигура стала более крепкой, оценила девочка в зеркале.       Уже через 3 месяца ей исполнится 12. Она не успеет сбросить вес ещё больше к такому сроку. А тогда всё потеряно. Надо было что-то придумать. Её взгляд метался по комнате, а когда она оказалась у окна, то переметнулся на информационные стенды, что парили в воздухе, и стал напряжённо бродить по сменяющим друг друга инфопотокам, будто там могла оказаться подсказка для выхода из этой ситуации.       Очередная булочка отправилась в рот девочки, когда она увидела возможный вариант.       — Почему я не думала об этом раньше? И бабушка наверняка одобрит, а значит, что уже хоть кто-то будет на моей стороне, - она потянулась за очередной булкой. Булка оказалась с начинкой из чернослива, совсем как в тот день, когда она узнала то, что привело к её желанию похудеть. Девочка усилием воли отложила булочку. То был день, когда она узнала о планах отца на её жизнь.

***

1,5 года до текущих событий.

Азиатский сектор Цу-74. Планета Миансинсин.

      Семья Рашми приехала на соревнования юниоров-спортсменов и масштабно проводящийся здесь же фестиваль красок.       Девочка выбрала пару вкусняшек в, парящих на антигравах, палатках с уличной едой и оплатила их. Радостно напевая, она подошла к окну наблюдения за соревнованиями юных лучников. Пару раз проведя по сенсорному экрану пальцами, увеличила интересный ей участок поля.       Рашми болела за желтоглазую девочку-китаянку в красной форме, та ловко управлялась с луком, была очень изящной и лучезарно улыбалась после каждого выстрела. Миниатюрная фигурка летала по полю от одной мишени к другой и чуть ли не танцевала вслед за движущимися мишенями. Рядом с ней часто появлялся юноша чуть старше её, он тоже стрелял из лука. Когда девочка промахивалась, он подбадривал её и возвращался на своё место в чреде соревнующихся.       Рашми подумала, что они, наверное, родственники - те были весьма похожи. Ей нравилось видеть, как хорошо они ладят, хоть и соперники.       Позади неё стояли родители и о чём-то тихо переговаривались, явно не интересуясь соревнованиями.       Отец держал матушку за предплечье, та недовольно морщилась, будто ей больно и чуть отстранялась от него на каждую его фразу. Рашми отвернулась, чтобы не видеть этого – ей было не по себе, когда родители так себя вели и просто вслушалась:       — …это лучший вариант. У неё ещё и фигура подходящая.       — И что? Я не хочу, чтобы моя дочка оказалась в покоях старика, не для такой жизни я её растила…       — Нет ничего страшного, уверен, что он он не интересуется детьми. А прислуживание во дворце – почётно и уважаемо, повзрослев она сможет претендовать на более высокие позиции по карьерной службе. Там сотни девочек-прислужниц, но у неё такая фигурка, как нравится Его Величеству, я точно выяснил, мой друг не мог ошибиться. Она выделится и есть шанс что её заметят. А значит она сможет пробиться в верхний дворец.       — Может пробиться в верхний дворец, а может в постель … я не желаю такой судьбы своему ребёнку!..       — Что ты за женщина, что не почитает решения мужа… Я же сказал, что этого не будет. Прислужницы и наложницы – разные категории. Они не смешиваются. Не припомню ни одного такого случая за время правления Императора.       — А я слышала совсем другое, что их могут переводить из одной категории в другую, просто это не афишируется. Да и кто возразит Его Величеству, и мы ничего не сможем сделать после того как Рашми окажется во дворце и будет принята на службу.       — Я уже принял решение и буду направлять её на курсы чтобы она овладела всеми необходимыми навыками.       — Без меня! Учти, что я против, пока у меня не будет гарантий её безопасности, - женщина вырвала руку и, взмахнув роскошной косой скрылась в толпе. Рашми же осознала, что подслушала что-то, чего ей не хотелось бы знать. Она уже давно успела проникнуть в инфосеть с УСа старшей сестры. Девочка знала, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они наедине, ей не очень-то понравилось это зрелище. Фу-фу-фу. И она знала, что «наложницы» не просто сидят рядом и кушают сласти во время приёмов во дворце, где ей довелось разок побывать с отцом. Он пришёл к местному чиновнику за одобрением на открытие его магазинчика на площади недалеко от государственного центра. Но у наложниц есть и ночные обязанности. Она совсем не хотела таких для себя. Рашми бы не хотела, чтобы к ней прикасался незнакомый старик, мерзко! Пусть он и Великий Император.       Рашми торопливо приникла к экрану трансляции соревнований, чтобы отец не заметил её интереса и всмотрелась в происходящее, однако растерялась, не понимая, что там случилось. Желтоглазка, за которую она болела, оказалась сидящей посреди поля и плачущей навзрыд, лук сломан, а паренёк около неё озадачен и не знает, что делать. Рашми посмотрела результаты. Китаянка явно выигрывала, так в чём же дело. Лук? Его легко заменить. Ничего не ясно. К плачущей девочке спустились с трибуны мужчина и женщина с девочкой примерно одного с Рашми возраста, и увели её с поля, а спустя минуту имя Сюин Ванли исчезло из списков участников соревнований по стрельбе из лука, и борьба продолжилась между другими участниками.       За кого теперь болеть, было непонятно. Но сейчас слова родителей не шли из головы, стало не до турнира.       Любит таких, как она, значит, хм. Рашми похлопала себя по пухлым щёчкам и вгляделась в отражение в стекле, выключив экран, на котором ранее наблюдала соревнование. Оттуда на неё смотрела девочка-индианка с примесью китайской крови, полненькая, с длинными кудрявыми волосами, заплетёнными в косу, подобранную заколкой-цветком. Таких как она… Папа упомянул фигуру. Значит, надо менять именно её. Рашми с сожалением посмотрела на сладкие булочки с черносливом в руке и, поймав пробегавшего мимо мальчика – отдала ему сладость.

***

      С того дня она стала больше времени проводить на улице, бегая и занимаясь на спортивных площадках. Ела меньше сластей и всячески старалась похудеть, порой доводя себя до голодных обмороков, так как имела весьма поверхностное понимание того, как делать это правильно, а результатов хотелось срочно. Рашми опасалась, что отец заметит её попытки похудеть и помешает её стремлениям, потому не обсуждала ни с кем из семьи как это делать правильно и опасалась смотреть в УСах сестёр, так как их могли проверить родители. Её даже пару раз застали её за тем, как она выкидывает еду и наказали, думая, что она просто капризничает и не хочет есть то, что ей дали. Тогда она стала осторожнее. Всегда ела что дают, но благополучно избавлялась от лишнего в туалете, орудуя зубной щёткой и вызывая тошноту. Она понимала, что это может быть плохо для здоровья, так как стала почитывать журналы одной из сестёр – спортсменки Виджаи, что ходила в зал для тренировок, но остановиться Рашми уже не могла - слишком велик был страх попасть в гарем высокопоставленного старика.