Нах.. надо

Брок прекрасно знал поговорку про то, что инициатива наказуема и обычно ебёт того, кто имел неосторожность что-то предложить. Но иногда случалось так, что в роли того самого кармического неудачника выступать приходилось именно ему. А всё почему? Потому что вовремя закрыть пасть кто-то не умел и говорил по большей части то, о чём другие думали, да и то преимущественно шёпотом. — Рамлоу прав, не хватает отрядам сработанности, — вздохнул Роджерс и обвёл тяжёлым сканирующим взглядом всех собравшихся в зале для брифингов командиров боевых групп. — А значит, нужно налаживать межколлективные связи. Вот в субботу этим и займёмся. Сидеть на своем стуле Броку как-то сразу стало не уютно. Сверхурочную работу не любил никто, даже если за неё достаточно хорошо платили. Всё-таки не в адвокатской конторе сидели и не в обычной мастерской. Привыкшие рисковать своей шкурой бойцы отдыха обычно ждали с нетерпением осуждённых на длительные сроки. А потому, когда кто-то из своих обламывал законные выходные, очень сильно хотелось сделать кому-то очень больно. Это если весь мат и лексические идиомы вычеркнуть. Короче, Брок лоханулся по полной. — Значит, никто не против, — постановил Роджерс и со стуком захлопнул крышку ноутбука. — Время сбора на субботнее мероприятие будет сообщено отдельно. На сегодня все свободны! Взгляды, которые метали в Брока сослуживцы, назвать тёплыми язык не поворачивался. Но от своих слов между тем отказываться было глупо. Брок и правда считал, что народ в последнее время как-то слишком сильно расслабил булки, скидывая большую часть нагрузки на неубиваемых суперов. Вот только почему-то все массово забывали о том, что от пули в голову не спасает ничто. Брок подождал, пока кабинет почти полностью опустеет, и только после этого поднялся с места, надеясь, что удастся проскользнуть мимо коллег и не придётся отвечать на вполне закономерный вопрос: «Какого хрена?» Но в самых дверях его окликнул Роджерс: — Рамлоу, на минуту. Вздохнув, Брок сунул большие пальцы в шлёвки форменных брюк и развернулся на месте, не спеша приближаться к Роджерсу. Не так они и далеко, если что. Кричать не придётся. — Хочу назначить вас главным над… — начал было Роджерс, разглядывая что-то на экране телефона. — Нет, — просто и без затей отмахнулся Брок. Роджерс так и замер, слепо уставившись в телефон, моргнул пару раз и поднял на Брока изумлённый взгляд. Словно до этого момента Его Высочеству никто и никогда не отказывал, а тут нашелся один… — Не понял, — качнул головой Роджерс, снова врубая сканирующее устройство в синих, как небо, глазищах. Не хватало только неонового свечения для завершения образа. — Нет означает нет, полковник, — покладисто объяснил Брок, стараясь даже не улыбаться, хотя губы уже сами собой тянулись в оскале, обнажая ровный ряд зубов. Роджерс нахмурился. На его гладком широком лбу собрались складки, брови сошлись у переносицы. — Есть такое волшебное слово — «надо», — с незнакомой интонацией протянул он, но Брок тоже решил не оставаться в долгу. Свои должностные инструкции он тоже знал на отлично и потому не собирался уступать даже такому, как Роджерс. А потому елейным голосом добавил: — А есть ещё одно не менее волшебное слово — «нахуй», — брови Стива взлетели к самой линии роста волос, но хотя бы лицо просветлело, а Брок тем временем продолжил: — И эти два слова вообще прекрасно сочетаются вместе. Пронизывающий взгляд Роджерса сменился на заинтересованный. — Нахуй надо! — добил Рамлоу и всё-таки оскалился. Вот тут Роджерс не выдержал и расхохотался в голос, хлопнул Брока по плечу, словно прибить к месту вознамерился. Видеть его таким открытым, эмоциональным ещё ни разу не приходилось. Броку так уж точно. Он мог машину свою запросто заложить, что и остальным доставался только застёгнутый на все пуговицы мистер Совершенство, без изъянов, лишних, никому не нужных, по мнению самого Роджерса, чувств. Человек — робот, заточенный только на выполнение своей работы. Но что же видел Брок? Того же Кэпа, что и все остальные, только невероятно молодого, яркого, громкого. Живого. Вон из синих глаз брызнули слёзы, всегда идеальная прическа растрепалась, лицо покраснело. Где всё это обычно пряталось? Как себя настоящего Роджерс умудрялся упаковывать в железную броню из выдержки и самоконтроля? А главное зачем? — И ничто не может заставить вас, Рамлоу, изменить своё мнение? — отсмеявшись, но ещё не успев до конца войти в образ, поинтересовался Роджерс, глядя на Брока как-то по особенному. — Кофе! — выпалил Брок первое, что пришло в голову. — Ты и я! Сегодня! Брови Стива снова взлетели вверх, но он и не думал начинать хмуриться или пытаться дистанцироваться. Скорее наоборот, глянул с живым интересом, облизал губы, да так что Брока горячий пот прошиб. Захотелось прямо здесь сократить расстояние до минимума, внаглую проверяя границы дозволенного, но, несмотря на уверенность в самом себе и собственной неотразимости, Брок всё-таки идиотом не был. Потому продолжал стоять на месте и скалиться, глядя Роджерсу в глаза. — Зайдите к Доновану, Рамлоу, и сообщите ему, что главным назначается он. Общий сбор у главного здания ровно в восемь. И чтобы все были уже переодетые, а то бегать заставлю, как явятся. Вспыхнувшая было надежда яркой звездой расчертила небо и с громким шипением рухнула в ледяные воды действительности. Вздыхать или как-то по-другому демонстрировать расстройство Брок не стал, слишком уважал себя. А потому пожал плечами и отчеканил: — Есть зайти к Доновану. Но у дверей его снова нагнал голос, в котором, правда, неожиданно не было привычного формализма, а вот проглянувший на мгновение юношеский задор так и бил через край. — Я освобождаюсь сегодня в шесть. Прошу не опаздывать. И, надеюсь, вы не думаете, Рамлоу, что это принесёт вам хоть какие-то льготы? Брок не думал. Резко развернувшись, он в три шага преодолел разделявшие их расстояние и, не давая передумать ни себе, ни Роджерсу, дёрнул того на себя, впиваясь в губы требовательным жадным поцелуем. Какие там поблажки? Брок знал, что теперь придется рвать жопу, прыгать выше головы, чтобы хоть немного соответствовать. Но не в чужих глазах, на окружающих Броку всегда было плевать, а перед Стивом, его страстным, голодным до любви мальчишкой, ещё толком не успевшим нормально пожить, но уже взвалившем себе на плечи неподъёмный груз чужих проблем. Потом у них будет всё! И украденные на парковке поцелуи, и незаметные остальным знаки, случайные прикосновения. И страсть, заставшая в неожиданных местах, когда все мысли только о том, чтобы не бухнуться на колени прямо посреди коридора, а как-то дойти до кабинета, запереться и уже там, задыхаясь от чёртовой любви и едва сдерживаемых Стивом стонов, сосать, заглатывая до горла. Будут и бессонные ночи, полные тревожного ожидания, и звонки в три часа ночи с одним единственным словом: «Жив!» Всё будет. В этом Брок не сомневался. А пока нужно было как-то оторваться от мягких вкусных губ, дожить до вечера и не спалиться на субботних весёлых стартах.