Мы странно оказались рядом

Серёжа подавил очередной зевок, присаживаясь прямо на газон и отпуская собаку с поводка. — Далеко не убегай! — кинул он вслед радостному псу, будто тот мог его понять. Боже, как же Шевелев устал. Последние недели работа казалась ему просто бесконечной. Хотелось пойти утопиться в ближайшей реке или выйти в окно в офисе. Сегодня у Серёжи был единственный выходной, он надеялся хоть немного выспаться и отдохнуть. Но его любимый питомец ему этого не позволил, уже в девять утра запрыгивая на кровать и начиная танцевать на хозяине лезгинку. Серёжа любил свою скотинку до безумия, пёс был для него как ребёнок. Но в такие моменты Шевелев иногда жалел, что решил завести собаку в такой непростой для него период в жизни. Сейчас он всеми силами пытался удержаться за достойную работу. Он проводил в офисе почти что двадцать часов в сутки. И в этот бешеный график едва ли вписывались прогулки с любимым другом. По большей части, гуляли они либо часов в пять утра, либо уже после двенадцати ночи. И прогулки эти длились обычно не больше десяти минут. Поэтому, хоть выспаться и не удалось, Серёжа был рад, что наконец может позволить своему любимцу вдоволь поноситься и поиграть. Ещё и день сегодня такой хороший был. Тёплый, солнечный. Давно уже Шевелев так не отдыхал, ой как давно. Но только Серёжа начал наслаждаться припекающим солнышком, как до него дошло: любимого пса поблизости уже нет. Шевелев в панике подскочил на ноги, нервно оглядываясь по сторонам. — Макс! — громко крикнул он на весь парк, всё ещё не наблюдая любимца поблизости. — Макс, ко мне! Мааакс! — Я тут, — вдруг раздался голос из-за спины, и Серёжа ощутимо вздрогнул. Прямо за ним стоял высокий загорелый парень и смешно улыбался, держа в руках поводок-рулетку. Шевелев смерил его странным взглядом, тут же чувствуя, как в щиколотку торкнулся мокрый нос. — Вот ты где, засранец, — он быстро поднял собаку на руки, чмокая в морщинистый лоб. — Так я тут и был, — продолжил улыбаться незнакомец. — Ты же звал Макса? Так вот он я! — Я… собаку звал, — немного растерялся Серёжа, видимо, совсем не выкупая этих странных шуток. А то, что это была именно шутка, он понял после того, как парень напротив звонко рассмеялся, запрокидывая голову. — Как жаль, что я Макс Заяц, — Максим выжидающе уставился на Серёжу, но вовремя понял, что тот всё ещё вне ситуации. — Ну ты звал собаку, а я Заяц… А, неважно, — он тряхнул головой, протягивая вперёд руку. — Давай сначала тогда начнём. Я Макс. — Серёжа, — немного недоверчиво выдал Шевелев, пожимая протянутую руку. Раньше с ним на улицах никогда не знакомились, поэтому этот Макс казался Серёже безумно странным. — А это бесформенное непонятное существо – Джимми, — Заяц кивнул на вьющуюся в его ногах собаку и бесцеремонно полез гладить пса на руках Серёжи. — Хороший такой! — Обычно он не очень любит знакомиться, — Серёжа странным взглядом наблюдал, как его Макс с интересом начал вылизывать ладонь их нового знакомого Макса. — Собаки чувствуют хороших людей, — подмигнул игриво Максим, аккуратно забирая Серёжиного пса из его рук и опуская на землю. — Чего ты вцепился в него? Пусть побегают. Шевелев всё ещё не понимал, как реагировать на этого странного парня. Даже близкие знакомые не позволяли себе настолько нагло вторгаться в его личное пространство, как этот Макс, которого Серёжа знал пару минут. На самом деле, Серёжу такие люди пугали. Он, по большей части, по жизни был интровертом. Ему достаточно было двух близких друзей и собаки в жизни. Он никогда не искал лишнего общения и разговаривал с людьми обычно по работе. А вот таких людей, как этот Максим, Шевелев откровенно не понимал. Он нормально относился к экстравертам, никогда никому не пытался навязать свою модель общения. Но бывали такие кадры, которых спокойно можно было называть мегаультраэкстраверты. Которых было настолько много, что со временем даже на открытом воздухе дышать становилось тяжеловато. — Я не хочу, чтобы он снова убежал, — обеспокоено выдал Серёжа, наблюдая за тем, с каким подозрением его пёс смотрит на Джимми. Пока тот держался в стороне, Макс вроде реагировал спокойно, но, когда шебутной чихуахуа полез ему под хвост, Макс как бешеный сорвался с места и побежал куда глаза глядят. Джимми отставать не стал, с задорным лаем помчавшись за новым другом. — Ну вот, о чём я и говорил! Макс! — Да не парься ты, — Максим сделал рукой козырёк от солнца, наблюдая за весёлой игрой двух пёсиков. — Джимми боится сразу, если я не в его поле зрения. Так что он далеко не убежит. — Я по жизни только и делаю, что парюсь, — Серёжа решил наконец перестать анализировать ситуацию и просто позволить себе с кем-то пообщаться без преследования какой-либо цели. Просто, как говорится, для души. — Так что прости, если задушнил, — Шевелев присел обратно на газон, прикрывая глаза и подставляя лицо солнцу. — Да нормально всё, — Серёжа почувствовал, как Максим сел с ним рядом, буквально соприкасаясь плечом. — Не видел вас здесь раньше никогда. — Я очень много работаю, — Серёжа едва ощутимо вздрогнул от соприкосновения с чужой кожей. Руки Максима были очень горячими. Видимо, он уже давно жарился на солнышке. — И обычно мы гуляем уже за полночь и во дворе у дома. А сегодня выходной наконец, да и погода такая классная. Поэтому решили дойти до парка. — Ну значит мне сегодня несказанно повезло застать вас здесь, — Серёжа всё ещё сидел с закрытыми глазами, но почему-то был уверен, что Макс сейчас снова улыбается. Серёжа судорожно начал перебирать в голове все возможные варианты развития этого диалога. С ним не флиртовали уже лет сто, если не больше. Почему-то в том, что слова Максима были именно флиртом, Шевелев был уверен наверняка. Конечно, на месте такого красивого парня Серёжа бы на такого уставшего задрота, как он сам, не посмотрел бы. Но Максим почему-то продолжал вести эту игру. И Серёжа был бы полным идиотом, если бы не решился её поддержать. Но что сейчас ответить, он совершенно не знал. Он свою привлекательность оценивал примерно на минус один. А это никак не придавало уверенности в таком опасном занятии, как флирт. От неловкой затянувшейся паузы его спас любимый пес, со всей дури запрыгнув ему на грудь. Серёжа тихо рассмеялся, почесав Макса за ухом. — Ну ты чего? Соскучился? — он отодвинул собаку подальше, не позволяя ей зализать всё лицо. — Ну хватит! Ты грязный, фу! — Шевелев засмеялся громче, доставая из кармана вкусняшки. — У тебя красивый смех, — Заяц кинул своему псу мячик, потягиваясь и поправляя майку, которая неприлично оголила ключицы парня. — Спасибо, — Серёжа почувствовал, как предательски загорелись щёки. Господи, и почему его так легко смутить?! Очевидно было, что сейчас промолчать уже не выйдет. Надо было сказать хоть что-то приятное в ответ, но Шевелев терялся за что ему зацепиться. Его взгляд метался от солнечной улыбки нового знакомого до его явно сильных накаченных рук. Он понимал, что сказать: «а у тебя красивое всё» сейчас будет пиздец как ебануто с его стороны. Но других мыслей попросту не было. — Восхищаюсь, вообще, твоим умением так непринуждённо вести разговор. Я б в жизни к незнакомцу не смог бы просто подойти и начать болтать. — Я тебя напрягаю? — вдруг замер Максим, переводя на Серёжу вмиг поникший взгляд. — Что? Нет, конечно! — поспешил оправдаться Серёжа, не понимая, почему вообще грусть в чужих глазах смогла его так задеть. — Я, наоборот, ну типа… комплимент сделать хотел. — Тогда тебе стоит над этим основательно поработать, — и снова эта улыбка. — Пока что комплимент на троечку. — Учту, — вернул улыбку Серёжа, чуть меняя позу и подгибая под себя ноги. — Как я уже говорил, мне на улицах знакомиться не доводилось никогда. Я сейчас общаюсь только на работе, и то, я этих людей уже не первый месяц знаю, а кого-то уже и не первый год. Я не привык к, так скажем, неформальному общению. — Ты многое теряешь, — пожал плечами Заяц, заваливаясь на газон и вытягиваясь во весь рост. — В мире столько интересных людей. А каждый человек – это новая история, новое впечатление. Мне это всегда приносит счастье. А я всем сердцем хочу быть счастливым человеком. — Ну, работа занимает у меня абсолютно всё время, — Серёжа совсем невовремя вспомнил, что так торопился выгулять Макса, что даже не успел позавтракать. Благо, в рюкзаке ещё со вчерашнего дня завалялась пара мандаринок. — Будешь? — даже не раздумывая протянул одну из мандаринок он, нависая над Максимом. — Будешь, — тут же отозвался Макс, с готовностью принимая фрукт из чужих рук. — Спасибо, — он ловко очистил свой мандарин, наблюдая за тем, как Серёжа безуспешно ковыряет кожуру. — Давай почищу, — Заяц забрал мандаринку Серёжи, ненадолго задерживая пальцы на его ладонях. — Я в мандаринках эксперт! — А я с фруктами, видимо, не особо дружу, — Шевелев старался отпихнуть неловкость подальше, но всё равно создавалось такое ощущение, будто они уже на свидании сидят. — Спасибо, — пытаясь скрыть смущение, отозвался он, забирая обратно почищенный мандарин. — Обращайся, — Максим закинул сразу несколько долек себе в рот, жмурясь от удовольствия. — Если всё твоё время, судя по твоим словам, уходит на работу, когда ж ты жить успеваешь? — Да последние годы работа и есть моя жизнь, — как-то грустно выдал Серёжа, тихо вздыхая. — Я с трудом смог сюда перебраться. Я всю жизнь мечтал о такой работе. И сейчас я настолько за неё держусь, что времени ни на отдых, ни на развлечения, ни на личную жизнь у меня попросту нет. — Я бы так жить не смог, — покачал головой Заяц, подтягивая к себе на коленки Джимми. — Я бы вздёрнулся уже, наверное. — А как тебе удаётся совмещать работу и личную жизнь? — Серёжа последовал его примеру и тоже обнял своего сорванца, давая ему ещё пару вкусняшек. — Ну, в данный момент у меня только личная жизнь, — Максим потёр шею, будто ему было неловко об этом говорить. — Я уже полгода где-то не работаю, — от него не скрылся шок, отразившийся на лице Шевелева. Серёжа искренне не понимал, как можно выжить в Москве, если ты не работаешь. Даже при условии, что у тебя своя квартира и ты почти никуда не выходишь из дома, по его подсчётам в месяц надо было минимум тысяч тридцать. — Только не говори, что ты содержанка, — скорее в шутку протянул Шевелев, хотя такого варианта он не отрицал. Точнее, других у него пока и не было в голове. — Я бы с удовольствием, но никто мне платить не хочет, — решил поддержать шутку Максим, игриво улыбаясь. — Странно, что не хотят, потому что ты очень красивый, — Серёжа не сразу понял, что именно он ляпнул, но по выражению лица Макса понял, что комплимент наконец зашёл. — Ну а если серьёзно, как у тебя это получается? — Когда-то я тоже переехал ради работы, — Заяц накинул на себя кофту, уже чувствуя, что плечи начали сгорать. — Я был настолько в себе уверен, что продал квартиру, которая мне от бабушки досталась, взял все деньги и рванул сюда. Но с работой не срослось. И я… — он замялся, чувствуя себя немного неловко. Он хоть и был безумно открытым человеком, даже для него так откровенничать с первым встречным было страшновато. — Я боюсь теперь снова оступиться или ошибиться. Я ищу, что мне понравится, пытаюсь понять, чем именно я хочу заниматься. Ну а пока тупо спускаю деньги с квартиры. Мать со мной из-за этого даже общаться перестала. Мол, я мог бы деньги куда-нибудь вложить и бла-бла-бла, а так я тупо за год спущу всё это на съём и пропитание, а потом останусь с голой жопой. — Ну, в чём-то я бы согласился с твоей матерью на самом деле, — Серёжа был совсем не такой, как Макс. Он любил всё продумывать наперёд, у него всегда были запасные планы. Незнание того, что будет с тобой завтра, его до смерти пугало. Поэтому, скорее всего, так жить он бы не смог. — Но я всегда считаю, что надо жить так, как тебе комфортно. Все люди разные. Я испытываю комфорт тогда, когда я на сто процентов уверен в завтрашнем дне. Стабильность даёт мне ощущение комфорта. Но для кого-то вкалывать столько, сколько вкалываю я, покажется ненормальным. Если тебе комфортно в том, как ты сейчас живёшь, значит, ты всё делаешь правильно. — Как на сеанс к психологу сходил, — хмыкнул Заяц, потирая нос. — Но ты прав. Я знаю, что рано или поздно я найду то, чему я буду готов отдавать всего себя. Но пока что я не хочу растрачиваться хуй пойми на что. Неожиданно для себя Серёжа вдруг осознал, что не хочет, чтобы этот разговор заканчивался. Он столько затирал о комфорте, и до него вдруг дошло, что сидеть с Максимом здесь и сейчас ему было безумно комфортно. Даже несмотря на то, что познакомились они всего полчаса назад. Складывалось ощущение, что он знает этого человека уже лет сто. И всё равно уже было на то, что на первый взгляд они были совершенно разные. Впервые, кажется, Серёжа поверил в банальную фразу, что противоположности притягиваются. Хотелось максимально продлить этот момент, а думать о том, что ещё через каких-то полчаса они разойдутся и, возможно, никогда больше не увидятся, совсем не хотелось. — Совсем уже жарко стало, — вдруг выдал Макс, потирая уставшие от солнца глаза. — Не хочешь прогуляться до кофейни? Я бы выпил сейчас лимонад какой-нибудь или холодный кофе. — Да, было бы славно, — мгновенно отозвался Шевелев, радуясь тому, что, видимо, не он один хочет продлить момент их общения. Он поднялся с земли, отряхивая шорты от приставшей травы и прицепляя собаку на поводок. Макс повторил его действия, потягиваясь и бесстыже оголяя живот. — Отличный день сегодня, — резюмировал Заяц, когда они вышли на дорожку и двинулись в сторону кофейни. Серёжа согласно кивнул, снова немного ударяясь в необъяснимое смущение. — Но я обязан спросить. Я же могу считать это свиданием? — Там видно будет.

***

Серёжа проснулся, чувствуя, как на губах расцветает счастливая улыбка, а на щеках лёгкий румянец. Он уже и припомнить не мог, когда в последний раз засыпал в своей постели не один. От воспоминаний вчерашнего дня внизу живота завязывался узел. Серёжа давно уже так не отдыхал душой, поэтому уверенно мог сказать, что это был один из лучших дней в его жизни. Они прогуляли весь день. После кофейни ещё долго бродили по парку, болтая обо всём подряд. Обед прошёл за парочкой каких-то странных бургеров из ближайшего фудтрака. Максим, как ребёнок, весь уделался соусом и оставшийся день ходил в рубашке на голое тело. Когда на улице уже начало темнеть, оба всем сердцем чувствовали, что расставаться не хочется от слова совсем. Тогда Серёжа предложил зайти к нему. Честно, никаких пошлых мыслей у Шевелева и в помине не было. Он точно был не из тех, кто спит на первом свидании. Во всех отношениях, что у него были, он всегда проделывал огромный путь прежде чем пустить кого-то в свою постель. Поэтому он думал, что они просто посидят ещё немного, попьют чай, поболтают. Но как только они переступили порог квартиры, между ними будто что-то щёлкнуло, и началось что-то необъяснимое. Вспышка, и они уже целуются прямо в коридоре. Ещё одна, и Серёжа осознаёт, что на нём уже нет футболки. Он еле успел во всём этом сумбуре ухватить телефон и бросить начальнику короткую смску, что завтра, скорее всего, на работе он не появится. Серёжа врать не любил, но тут пришлось написать, что он весь день сегодня промучался с температурой и до завтра вряд ли успеет поправиться. Начальник, видимо, был в хорошем настроении, потому что тут же ответил, что один день они уж как-нибудь без Шевелева переживут. Босс печатал что-то ещё, но что именно, Серёжа прочитать не успел. Потому что телефон наглым образом был вырван из рук, а сам Серёжа был завален на спину и прижат к кровати горячим сильным телом. А дальше в голове был какой-то непонятный ком воспоминаний. Непонятный, но до дрожи приятный. Серёжа поймал себя на мысли, что уже минут пять лежит и улыбается как дурак, в подробностях вспоминая события вчерашнего вечера. И его даже не напрягал тот факт, что сейчас в постели он был уже один. Он, возможно, и испугался бы, что после такой волшебной ночи его просто-напросто кинули, но ненавязчивая музыка, едва слышная с кухни, не давала поводов сомневаться: Максиму всё то, что было между ними, понравилось не меньше. Шевелев наконец нашёл в себе силы и поднялся с постели, потягиваясь и чувствуя приятную боль в мышцах. Он тут же подошёл к зеркалу, критично осматривая себя со всех сторон. М-да, видимо ближайшие пару дней придётся, несмотря на жару, застёгивать рубашку на все пуговицы. Иначе начальник точно не поверит, что Серёжа сегодня остался дома из-за температуры. Шевелев никогда особо не понимал прикола в засосах и прочих метках, но сейчас наблюдать на себе их было безумно приятно. Давно он уже не чувствовал себя нужным. Да и вообще не думал, что секс способен дать эти чувства. Выполнив по-быстрому все утренние процедуры и накинув на себя первую попавшуюся футболку, Серёжа наконец выполз в коридор. Увидев, что собаки мирно дрыхнут в одной лежанке, он сделал вывод, что Макс уже успел с ними погулять. Шевелев был приятно удивлён, что его любимец пустил кого-то на родную лежанку. Это выглядело так мило и по-домашнему, будто так происходило каждый день. Серёжа тут же мысленно себя одёрнул. Он отругал себя за такие мысли и слегка поник. Что за новости, сразу думать о будущем, когда тебя один раз ахуенно трахнули? Выдохнув, он все же собрал волю в кулак и тихо заглянул на кухню. От представшей перед ним картины невозможно было не улыбнуться. Максим, в накинутой на голое тело любимой рубашке Серёжи, что-то готовил, слегка пританцовывая и в полголоса напевая малознакомую Шевелеву песню «Сплин». — Ещё глоток, и мы горим, — абсолютно не попадая в ноты, протянул Макс, переворачивая сразу несколько оладушков. Серёже готовили оладьи. Ахуеть. — На раз, два, три. Некстати в голове Серёже пронеслось, что масло со сковородки летело прямо на рубашку. Он всей душой эту рубашку обожал, он носил её везде и всегда. И почему Максима угораздило утащить из шкафа именно её? В одно мгновение Серёже стало противно от самого себя. Может, именно поэтому в его жизни никогда не было долгих серьёзных отношений? Потому что тогда, когда красивый сексуальный парень в одной, блять, рубашке с утра жарил для него оладьи, Шевелев в первую очередь думал о том, что он может эту самую рубашку запачкать, а не о том, как ему повезло. Господи, ну какой же он еблан. — Привет, — наконец решился обозначить своё присутствие Серёжа, делая несколько шагов внутрь комнаты. — О, доброе утро, — Максим солнечно ему улыбнулся, делая музыку немного потише. — Выспался? Я старался быть потише. — Я давно уже так хорошо не спал, — искренне отозвался Серёжа, присаживаясь за стол. — Ты в курсе, что у тебя у половины продуктов уже кончается срок годности? — кивнул на холодильник Заяц, наконец дожаривая последнюю порцию оладушков и выставляя тарелку на стол. Оладьи, конечно, были слегка подгорелые, но пахли просто божественно. — Я редко успеваю себе что-то приготовить, — Шевелев снова начал чувствовать себя неловко. Чужой человек на его кухне хозяйничает, кажется, лучше, чем он сам. — Но хорошо, что всё необходимое у тебя нашлось, — Максим щёлкнул кнопку на чайнике и завалился на соседний стул, наклоняясь и быстро чмокая Серёжу. — Моё фирменное блюдо! Прошу любить и не жаловаться. — Веришь нет, но последний раз для меня мама готовила, когда я ездил домой прошлым летом, — очень хотелось похвалить Макса, но у Серёжи будто все слова вылетели из головы. Его вдруг затопило такое необъяснимое счастье, что страшно стало. Господи, ну невозможно же за один день влюбиться в человека! — А я рано чего-то проснулся, а ты так мило спал, что не хотелось тебя будить, — Максим пододвинул тарелку ближе к Серёже, опуская руку ему на колено и слегка поглаживая. — Ну я с собаками погулял, потом делать нечего было. Вот и решил сготовить чего-нибудь, — он продолжил выводить какие-то незамысловатые узоры на коленке Шевелева, второй рукой хватая сразу несколько оладушков и запихивая их в рот. — Кстати, прикинь, я такой же корм Джимми покупаю. Так что им сегодня пришлось подраться за миску, — он улыбнулся ещё шире, подхватывая очередной оладушек и шлёпая им Серёже по губам. — Ешь давай. Не бойся, не отравлю. Серёжа аккуратно взял оладушек из чужих рук, неосознанно проводя языком по пальцам. На вкус, действительно, было волшебно. Сам Шевелев ни за что бы не приготовил из того, что было у него в холодильнике, ничего подобного. — Вкусно. Очень, — он взял с тарелки ещё несколько, но взгляд его то и дело возвращался к счастливому лицу Макса. — Есть хоть что-то, в чём ты не идеален? — с улыбкой выдал Серёжа, подавляя в себе желание Максима поцеловать. — Есть, — Загайский, в отличие от Серёжи, сдерживать себя не собирался, поэтому подался вперёд, урывая ещё один поцелуй. — Например, я чуть не спалил кастрюлю, потому что случайно включил не ту конфорку. — Я так и знал, что горелым воняло не от оладьев! — в шутку пихнул Макса в плечо Серёжа, срываясь на звонкий смех. — А нечего посуду на плите оставлять! — в тон ему отозвался Максим, пихая Шевелева в ответ. Так и прошел их завтрак. За шуточными перебранками, тычками и совсем не шуточными поцелуями оба и не заметили, как перевалило за полдень. Расставаться совсем не хотелось, но оба чувствовали, что им сейчас надо время остыть и подумать о том, что для них значит всё то, что происходило последние сутки. — Не смею больше злоупотреблять вашим гостеприимством, — Максим сделал шуточный поклон и подхватил на руки пса. — Ещё никогда мне так чётко не давали понять, что в жизни нужно уметь расслабляться, — Серёжа порывисто обнял Макса, нехотя открывая дверь. — Спасибо. На секунду в его голову закралась мысль, что это может быть их последняя встреча. Хоть они и обменялись номерами и, вроде как, им было очень хорошо вместе, может, для Максима нормой были такие связи на один раз. — Себя благодари, что наконец позволил себе расслабиться, — Загайский не сдержался и снова поддался вперёд, целуя Серёжу. — Но на следующем свидании готовить будешь ты! — он подарил свою очередную солнечную улыбку и вышел из квартиры. — И надеюсь, что оно будет не через сто лет, а в ближайшие дни! — Я тоже, — Шевелев взглядом проводил Максима до лифта и наконец нашёл в себе силы закрыть дверь. В голове был ворох мыслей, и Серёжа совсем не знал, за что ему ухватиться. Он чувствовал столько всего, но облечь это в слова даже в собственной голове был не в силах. Но не успел он удариться в мучительный самоанализ, как его отвлёк звук нового смс сообщения. Максим 13:17 И не смей там сразу же садиться за работу! 13:17 Отдохни 13:17 Жизнь одна