НЕ помни меня

-Я согласна. Я почувствовал, что мое лицо в предвкушении забавы украсилось кривой улыбкой и горящими глазами. И эта улыбка была не добрая, а зловещая и говорящая : «ты пожалеешь, если что-то предпримешь против меня». С неимоверной скоростью мои руки метнулись вверх. Туда, где находилась голова красноволосой девушки. Быстро сцепив руки в стальные тиски по обе стороны от небольших ушей, я вернул их в исходное положение. Тело пролетело над моей головой и с писком рухнуло на стол, с соответствующим звуком разбившейся посуды и ломающегося дерева. Это заставило Лизу дезориентироваться на некоторое время. Первый вопрос, который возник в голове было «все ли позвонки в порядке и сможет ли она развлекать меня дальше?». Но после, сообразив, что убить её невозможно, во всяком случае, в данный момент, я не спеша встал и взял стул,на котором только что сидел. -Сейчас настолько же самоуверенна? – Крикнул я в сторону девушки. Скорее для того, чтобы совершить очередной удар, или дать ей шанс среагировать на него. Я поднял над своей головой вышеупомянутый стул замахиваясь. Удар. Ножки и спинка в дребезги разлетелись в разные стороны, скрежет разлетающихся обломков сошлись в унисон с болезненными вздохами тела, которое лежало на полу, быстро дыша. Нет, всё не должно закончится настолько быстро. Я надеялся поразвлечься, но для этого придётся перестать с таким фанатизмом продолжать избивать ее. Я должен остановиться и сделать передышку. Скорее, для своей же выгоды и продления блаженства момента мести за ложную самоуверенность и попытки усмирить ошибочной самоуверенностью. Кто она, что смеет даже дышать в мою сторону. Она грешница, девочка для битья, вот кто, а возомнила из себя не пойми кого. Но руки отказывали слушать меня, они руководились моими мыслями. Которые не переставали быстрой строкой мелькать в голове. Нельзя было переключиться «на рекламу» и начать осознанно мыслить. Остались только ощущение удара, хлюпающий звук крови на подошве с каждым шагом, животный вопль Лизы и мои крики в ее сторону, которые насильственно намеревались впихать в голову девушки насколько никчёмна и тупа. Удары наносились снова и снова, с каждым разом сильнее. Девушка сначала пыталась что-то отвечать на мои обезумевшие крики и подняться, но когда она с невероятным трудом всё-же вставала, кашляя кровью, на четвереньки – получала болезненный удар в живот. Несколько неудачных попыток, наверное, научили ее уму разуму, потому что сейчас она только лежала в позе эмбриона с надеждой защитить внутренние органы, ну или просто отчаялась и уже растратила все силы на попытки спастись. Кровь, которая, кстати, была того же оттенка, что и глаза девушки, на глазах увеличивала скорость, перемещаясь из ее организма на пол, создавая лужу впечатляющих размеров. Мои глаза, как видеопленка, запечатывали в памяти происходящее. Как бы это глупо не звучало, но в данный момент разум, который хранит множество подобных воспоминаний напоминал кожаные туфли. Это что-то похожее на то, когда нога погружается по щиколотку в странную жидкость, выполняющую функцию крови у девушки. Кровь сливового цвета разъедает кожу, из которой сшиты туфли, и больше никакие средства не помогут вернуть в прежний вид сшитую на заказ обувь. Придётся выкинуть туфли и забыть о них, но только мой разум никакой не не нужный предмет одежды, его нельзя выкинуть, очистить, обменять. Мне придётся до скончания веков помнить об этом, только есть одно «Но». Меня совершенно не будет это беспокоить. От куда я это знаю? Не впервой же. Лиза хрипя и пытаясь поглотить как можно больше воздуха выплескивает на пол жидкость с какой-то вязкой примесью, тонкий ручей стекает на пол и будоражит остывшую на полу кровь, образовавшаяся лужа идет волнами заполняя больше пространства. Девушка пытается откашляться, чтобы не задохнуться или иметь возможность говорить, но в этом нет нужды. Ведь осталось всего несколько минут ее бесполезной жизни, я дал ей их, чтобы она смогла осознать всю важность оставшегося времени, погрузится в воспоминания, взвешивая сколько неблагоразумных деяний срикошетят и вернуться той же монетой. Понимание, вот чего мне нужно добиться,понимание того, что как бы жалобно на меня не смотрели – это не заставит дрогнуть и замереть, и , что глупо было ставить на кон все и проиграть. Потому что победитель в этой игре один, и им никак не может быть простая грешница. Помещение, в котором происходит действие, начало трястись. Стены задрожали, выпуская из объятий насильно прибитые предметы интерьера. Пол расходится под силой когтей огромного размера, прорывающихся к эпицентру событий. Земля поддаётся напору, давая место, чтобы чудище могло создать небольшое окошко, из которого можно было бы наблюдать из тартара обычные будни современных людей. Столы и стулья, теряя опору под ножками, срываются прямо в чрево огромной зубастой твари с гигантскими красными глазами, которые занимают значительную часть крупного лица. Нет, не лица – рожи. Пасть закрывается, когда все падающие предметы уже поглощены с эффектным чмокающим звуком, как будто, наслаждаясь самым дражайшим деликатесом. Голова принимает удобный угол, и с интересом рассматривает призвавшего его демона, и конечно же, фокусирует внимание на смачном кусочке, который лежит на полу и по вкусу превосходит здешние дерево и пластмассу. Моя нога жестко и быстро ударяется о тело, которое теперь больше походит на кусок сырого мяса. Девушка от удара скользит по мокрому полу. Она осознала, что происходит, только после того, как пересекла грань между внешним миром и подземным. Последнее, что я увидел были ее глаза полные ужаса, в которых отражалось мое лицо. Черт побери! Не хотел бы я чтобы кто-то смотрел на меня когда-то так же. Взглядом полным ненависти и огня. Зеркальные глаза наполняются непролившимися слезами, а пасть закрывается, унося с собой неоправданные надежды и несбывшиеся намеренья. Чудище исчезло, а земля с рёвом вернулась на прежнее место. Не осталось даже намека на то, что всего пару секунд назад под ногами зиял огромный кратер. - Вот и чудно. – сказал я в пустоту и пошел в сторону женского туалета, когда окружающий мир воспроизвелся, возвращая все на свои места. Время вернулось в прежнее русло размеренно ведя отсчет по земным правилам. Я незаметно возвратился в реальность. Со всех сторон плавно доносились голоса нескольких посетителей кафе, которые звали официанта, но увы, не могли найти его. Быстрым шагом добравшись до места назначения, я легко открыл дверь, чтобы намеренно не потревожить цель, которая является причиной моего появления в столь сомнительном помещении, никак не предназначенном для мужчин. Дверь с легким скрипом отворилась. Моему взору предстала устрашающая картина, которая никак не укладывалась в голове. Зеркало, которое видимо раньше висело вдоль стены было вдребезги разбито. А осколки стали опасным украшением стоящей на коленях Риты. Некоторые из них впились достаточно глубоко в ноги и руки девушки оставляя опасные для жизни порезы и заставляя кровь впитываться в одежду плавно переходя на пол с каждым нажимом на ткань от любых движений. Рукава кофты гармошкой собрались на предплечьях, а кожа до локтей укрыта мелкими порезами с размерной капающей кровью. В дражайших руках Марго держит большой осколок стекла и облизывает его разрезая язык совершенно не обращая внимания на то, что причиняет сама себе непоправимый вред. Глаза закрыты, а внимание полностью сконцентрировано на своих действиях, совершенно не замечая в каждом осколке отражение себя. Только девушка в отражении выглядела совершенно иначе. И отражение в таком ракурсе, как будто она возвышается над Ритой, только не может показаться наяву. В один момент я завороженно наблюдаю за происходящим, а во второй – мои барабанные перепонки пульсируют, и, кажется, начнут сейчас кровоточить от разрывающего их крика. И источником животного вопля была не Рита, как можно было бы предполагать, а ее отражение-близнец в осколках. Я интуитивно оторвал взгляд от калечащей себя Риты, которая никак не реагировала на «разрывающий» звук. Девушке-отражению хватило несколько секунд, чтобы покрыться огнем и исчезнуть, смотря на меня глазами полными ненависти. POV Марго …Чувство пустоты и беспомощности переполняет меня,вновь переступая ту грань, которая заставляет рвать на голове волосы от одиночества. Обычно, оптимист, чтобы успокоить себя начнёт перечислять в голове всех своих товарищей, знакомых, друзей, которые хотя бы как-то смогут помочь, не то, что делом, скорее, словом. Поддержать, дать толчок снова начать стремиться и достигать своих целей. Только жаль, у меня нет никого и моё отчаянье – это черта «реалиста», нежели пессимиста. Всё уходит на второй план и сознание отдаляется, заставляя реальность отодвинуться и дать уйти в себя, в свои мысли. Теперь нет смысла задумываться о нуждах организма, о том, что нужно дышать, просто, это уже не важно, все чувства потупились, оставляя пространство, чтобы встретиться один на один с темами, которые меня уже давно тревожат. Я настолько часто запрещала себе что-то испытывать, заставлять выражать эмоции, что теперь они скопились и давят в груди имея многотонновый вес. Я просто ужасно боюсь дать волю чувствам. Вся эта масса раздавит и, распластав на земле, оставит бесформенное месиво из мяса и костей. Мой самоконтроль утратится и не будет возможности в дальнейшем здраво мыслить, что-то навсегда сломается то, что заставляло идти дальше. Ощущения понемногу возвращаются, чему я крайне благодарна, но это не полный пакет бонусов, который мне хотелось бы получить. Например зрение или слух, были бы более важными в данный момент, чтобы отвлечься от функции разрешения самой себя. Только темнота перед глазами, невозможно ничего разглядеть, независимо от того, как напрягать зрение. Мрак настолько беспросветный, что давит, и кажется, это единое существо и оно реальное, потому что дышит, думает. Это – единый организм, заставляющий задуматься, что ты не в одиночестве в этой непроглядной тьме. Я могу повернуться в разные стороны, попытаться двигаться в этой незримой черноте, стараясь найти что-то с помощью рук или, в крайнем случае, предотвратить падение, но «ты не чего не сможешь сделать» говорит шепот в моей голове все громче и громче. Я ходила в разные стороны длительное время, что не дало никаких результатов, но когда пыталась произнести что-то похожее на «помогите» к горлу подступил комок и вкус крови обжигал рот и горло, заполняя все, протекая по пищеводу. Она прибывала не останавливаясь, заставляя проглотить её, потому что рот напрочь отказывался открываться. Долго не пришлось исследовать виновника моего «пиршества». Язык полностью исполосован резаными ранами, которые не только длинные, но и глубокие. Не нужно смотреть в зеркало, чтобы понять – мои глаза расширились от ужаса и осознания ситуации. Руки потянулись к лицу, намереваясь отказаться от ощущений и хотя бы как-то подбодрить себя, что все это не правда. Мыслями «у меня галлюцинации», я заставляла не подступать панике, которая с каждой минутой стучала в дверь моего сознания все громче. - Я дам тебе кое что. – Послышалось из темноты эхо. Трудно было разобрать слова, но так как слух обострился – это было возможно. Я сразу поняла кто говорит. Слишком предсказуемым оказался сюрприз. Рот по прежнему отказывался подчиняться. Поэтому, я не могла сказать ей пару лестных слов на счет ее подарочка и обстоятельств, при которых нам довелось встретиться, но уже по ее правилам. Замешательство происходящим в первые секунды выбило из колеи, но через мгновенье ощущение беспомощности сменила злость. Идеальная маска, чтобы скрыть все свои эмоции и чувства, когда это нужно. В данный момент, мне это было крайне необходимо. Паника уже отворила дверь и протянула руку навстречу, окутывая собой оставшуюся во мне частичку здравого смысла.