Искусство соблазнения от начинающих✔️

Сегодня был один из тех дней, которые Этери ненавидела всем сердцем. Мало того, что утром она попала под дождь, отчего её волосы добрую половину дня были в ужасном состоянии. Так ещё и ученицы вели себя крайне вредно. Одна капризнее другой. Заслуженный тренер поймала себя на мысли, что её мечты стали крайне приземлёнными. Она мечтала начать тренировать мальчишек. Ибо работать с девочками подростками — это сравнимо прозябанию в аду. Чего стоит только одна Трусова. Александра, конечно, не переплюнет Медведеву, однако достаточно близко подобралась к этой планке. Если с Женей Тутберидзе справилась благодаря особой связи между ними, то с Трусовой было посложнее, но выполнимо. Не зря ведь женщина славилась своим характером и выдержкой. Сделав глоток горячего чая, она скривилась. — «Чёрт бы побрал этот ЗОЖ!» — Камила, ты можешь спину не горбить?! — заметив недоработку своей фигуристки, крикнула Этери. Девушка кивнула и поехала на новый круг. — Сегодня, как всегда в превосходном настроении? — подкатываясь к бортику, спросила Женя, после чего наклонилась к бумажному стаканчику. — А-а-а, понятно из-за чего. — Ты сегодня без опозданий, странно, — смерив Медведеву строгим взглядом, сказала женщина. — Вот когда я опаздывала, когда? — Вчера, позавчера… — На пару минут! Этери Георгиевна, Вы бываете такой занудой, — улыбаясь, сказала девушка и поспешила откатиться. Однако тренер успела ухватить её за косичку и вернуть обратно. — Повезло тебе, Медведева, что я в хорошем расположении духа. Иначе загоняла бы тебя! — Это вряд ли. Вы только обещаете… а мне ведь не помешала бы уверенная рука мастера, — прокручиваясь, не переставала дразнить Женя. — Ну что ж… тогда приступай, — блондинка подтолкнула девушку и, сделав вновь серьёзное лицо, начала наблюдать за своими спортсменками. ** Последней с катка должна была уехать Евгения, ведь Этери сдержала своё слово, нагрузив её по полной. Однако остались две девушки: обессиленная Женя у бортика и раскрасневшаяся Александра, делающая очередной забег на прыжок. — Саш, у тебя три минуты, если не исчезнешь с катка — завтра не допущу до тренировки, — строго сказала блондинка. — Хорошо, Этери Георгиевна, заканчиваю. Проследив за своими подопечными, женщина последней сняла коньки и уставшая отправилась в свой кабинет. Где жадно обвела взглядом закрытый мини бар и сев в кресло, закрыла глаза. Ещё бы немного и она уснула, но стук в дверь заставил её встрепенуться. — Да. — Можно? — заглянув в кабинет, спросила Женя. На это Тутберидзе лишь кивнула. — Что-то случилось? — спросила она спустя несколько секунд, заметив напряжённое лицо девушки. — Ага, потянула шею… болит очень, — потирая болезненный участок, сказала Медведева. Оперевшись на ручки кресла, Этери встала и, размяв свою шею, подошла к фигуристке и жестом показала, чтобы та повернулась к ней спиной. — Так больно? — слегка надавливая большими пальцами на усталые мышцы, спросила Тутберидзе. — У-у-ум, нет, — простонала девушка, прикрывая глаза. Этери убрала руки с шеи и, прикасаясь левой рукой к талии Жени, подтолкнула её к стулу. — Сними толстовку. — Может, лучше лечь? — скидывая кофту, спросила брюнетка. — Вот тебе лишь бы полежать, Медведева! — слегка улыбнувшись, сказала Этери, клацая подушечкой указательного пальца по кончику носа своей ученицы. — Может майку тоже снять? — И как ты себе это представляешь? Давай, поворачивайся и майку оставь на месте. Спустя несколько минут Женя прикусывала внутреннюю сторону щеки, дабы не начать стонать в голос. Мягкие движения ласковых рук тренера отдавались сладкой тягой внизу живота. — Б-б-о-о-оже, — простонала она, не сдержавшись. — Как приятно! Можно я буду приходить к Вам на массаж каждый день? — Медведева, я разве похожа на массажиста? И вообще, тебе стоит быть более аккуратной… — Ради такого массажа я готова на всё… — Ох, Женечка, рада, что тебе понравился разогрев мышц, — наклонившись, зловеще прошептала блондинка, после чего выпрямилась и приступила к основам. — А-а-а-а-а-а, — прокричала девушка, пытаясь отстраниться. — Сиди! — Больно! — Потерпи немного, их нужно размять. После станет легче. Когда Медведева шла в кабинет к тренеру, она хотела лишь немного внимания к себе. Ей так нравилось их общение, нравилось видеть настоящую Тутберидзе. Расслабленную, шутливую и иногда игривую. Никто бы никогда не подумал, что любимое выражение женщины на слово «Нет» — «Задницы ответ». Ей статус не позволял так себя вести, однако не наедине с Евгенией. Эту открытость девушка и любила. Да и не только это. Женя любила её за многое. Да легче было сказать, за что она её не любила, чем наоборот. Медведева, например, терпеть не могла, когда её тренер касалась других учениц. Также она терпеть не могла, когда те лезли со своими объятьями к её Этери. Но чтобы прям не любила, такого не было. Она любит её полностью, всецело, без всяких там минусов. Лет с тринадцати, возможно даже и с более раннего возраста. Просто тогда она не понимала своих чувств, думая, что любит её как мать. Став немного старше, она начала задаваться вопросом: как можно любить человека, как маму, если каждую ночь её посещают бесстыжие сны с этой женщиной? А проснувшись, желание повторить действия из сна заставляло кровь разгонять эндорфины по венам. Раньше она боялась хоть что-то сказать, боясь выдать свои мечты. Но сейчас она вернулась из другой страны. Взрослая, раскованная, бесстрашная. Казалось бы, разлука с любимым тренером должна была притупить чувства, но нет. Женя даже была в полноценных отношениях с мальчиком, фигуристом из Канады, но и это не помогло вытеснить чувства из раненого сердца. Её упрямая душа требовала лишь Тутберидзе. Собственно, поэтому она и вернулась. — Вы монстр, Этери Георгиевна, — простонала брюнетка. — Сначала лаской усыпили мою бдительность, а затем отправили моё тело в ад! — Наказать бы тебя за это, — сконцентрировано массируя мышцы, сказала Этери, не придавая особого смысла словам. — Смотря как будете наказывать… Как только до слуха блондинки дошли эти слова, в её груди как будто что-то перевернулось. Казалось, что пузырь свежего воздуха надулся между ребрами и устремился вверх до самого горла, заставляя её поперхнуться возмущением. — Женька! Ты где такого понабралась? — отстранившись, спросила обескураженная женщина. — А что я? Я ничего… я ж про тренировку… — сделав невинный голос, фигуристка пропустила лживые слова сквозь пухлые губы. — А вы о чём? «Твою же!», — мысленно отчитала себя Этери, не замечая игры с другой стороны. — Я смотрю, тебе уже лучше? — поспешила перевести тему Тутберидзе. — Одевайся и дуй домой, у меня ещё много дел, — отступая, добавила она и, дождавшись, пока девушка накинет толстовку, приоткрыла дверь. — Эх, я думала Вы меня подвезёте… — Сама дорогу знаешь. — Вы такая хамка, — улыбаясь во все тридцать два, практически пропела девушка, ровняясь со своим тренером. — А ты такая заноза в заднице, Медведева. — Училась у лучших, — съязвила брюнетка, будучи уже в коридоре. — Следующая тренеровка покажется тебе настоящим адом, это я тебе обещаю, — улыбнувшись лишь одним уголком губ, пригрозила Этери, после чего закрыла двери и прислонилась к ней спиной. «Нужно держать себя в руках!», — вновь отчитала она себя в мыслях. Глубоко выдохнув, блондинка направилась к шкафчику и, открыв дорогой алкоголь, плеснула янтарную жидкость в ребристый стакан для виски. Думала ли Этери, что когда-либо её будет привлекать женский пол? Даже в самых смелых фантазиях — нет. Привлекал ли он её в последнее время? Да. А если быть точнее, её привлекала только одна девушка. Даже не так. Девочка. Её бывшая ученица, которая недавно к ней вернулась и засела в её голове настолько прочно, что иногда мешала ясно думать. Всё это началось как раз перед тем, как Женя сообщила ей, что уходит к другому тренеру. К Брайану. Тутберидзе восприняла это как предательство, но и свои мысли сексуального характера по отношению к девочке тоже воспринимала как предательство. Поэтому и не могла в полной мере разозлиться на Медведеву. Разлука пошла ей на пользу. Она практически смогла проработать все внутренние проблемы и убедить себя, что это было просто помутнением. Но на всякий случай стала держать некую дистанцию со своими фигуристками. Опасаясь повторения ситуации с кем-либо из своих подопечных. Знала ли она, что Женя вернётся? Да. Была ли готова к этому? Да. Получилось ли у неё закрыть свою голову от нежелательных мыслей? Да. Практически. Заслуженный тренер России убеждала себя, что она профессионал с большой буквы и не позволит неподобающим мыслям задурманить голову. Иногда было трудно, особенно когда Женя с ней откровенно флиртовала. Но Этери была уверена, что это юношеский максимализм и не стоит придавать этому значение. До этого вечера у Тутберидзе не было проблем избегать нежелательные эмоции. Но прикасаться к этой тонкой шее, слушать до безумия возбуждающие стоны оказалось слишком приятным действием. Лишь благодаря титанической выдержке она смогла абстрагироваться и продолжить массаж. Однако, услышав последнее предложение, слетевшее с губ ученицы, женщину пронзила молния возбуждения. От кончиков пальцев на ногах до самой грудной клетки, а затем и в самый мозг. Картинки того, как обнажённая Евгения лежит на её коленях, а Этери гладит её покрасневшую задницу, а затем наносит ещё пару хлёстких ударов, воспламенили сущность между её ног. Опустошив стакан за один глубокий глоток, Тутберидзе закрыла бутылку и, схватив сумку, отправилась домой. Если бы впереди её ждали выходные, она, несомненно, налила бы себе ещё. Но завтра вновь на работу, и женщина не могла позволить себе явиться в Ледовый хотя бы с минимальными признаками похмелья. ** Следующая тренировка показалась Жене больше, чем адом. Ну, по крайней мере, она была уверена, что в аду всё же получше. Тренер гоняла её будто бы перед чемпионатом мира. — Всё не так, всё не то, всё переделывай — звучало с тонких губ, а прекрасное выражение питона на лице Тутберидзе предупреждало, «Не стоит, Женечка, я ведь только разогреваюсь». В общем, Этери отыгралась на ней по полной, да до такой степени, что девушка к концу дня ног и вовсе не чувствовала. — За что она тебя так? — присаживаясь на лавку в раздевалке, спросила Саша. — Меня бы так… — мечтательно добавила Трусова. — Как нагрянет чемпионат мира, тогда и посмотрим, как ты запоёшь, — подтолкнув её плечом, со слабой улыбкой сказала Женя. — Долго ждать. А я хочу сейчас! Я всё равно настою, чтобы четверной поставили мне в программу! Я научусь делать его идеально, и тогда у них не будет отговорок! — вставая, эмоционально заявила спортсменка. — Уверена, так и будет, мелкая, — расплываясь в широкой улыбке, сказала брюнетка. — Ха! Конечно будет! — заявила рыжеволосая девочка и, развернувшись, направилась в душ. Женя посидела на лавочке ещё пару минут и, поднявшись, пошла в кабинет тренера. Она ещё не знала зачем, но была уверена, что по дороге придумает. — Этери Георгиевна, это не справедливо! — послышался голос Глейхенгауза, что заставило Женю замереть и прислонившись к двери, подслушать разговор двух тренеров. — А жизнь сама по себе штука не справедливая, Даня. — Ну же! Я был на твоём дне рождения! — То есть мы теперь так будем с тобой, да? Дашь на дашь? — в голосе блондинки слышалось подтрунивание, что заставило Медведеву улыбнуться. — Ну, Этери! — практически захныкал мужчина. — Там будут все свои, пару моих друзей и всё. Ну, давай же, соглашайся! — Хорошо, — сдалась она. — Только сразу предупреждаю, приду ненадолго. — Замечательно! — А меня позовёте? — открыв дверь, спросила довольная Женя. — Там будет алкоголь и разврат, Женёк, так что… — пожав плечами, пошутил Даниил. — Как раз всё, что я люблю, — делая смешное выражения лица, сказала фигуристка. — Эй, не рановато ли? Тебе сколько? Тринадцать? — Забываетесь, Даниил Маркович.Так-то Вы были на моём двадцатилетие! — Вот так ты, да? Сразу за отчество? Понятно всё с тобой, Медведева, — показательно надув щёки, сказал Глейхенгауз. — Эй, вообще-то обижаться должна я! Это меня не приглашают! Тутберидзе наблюдала за этим диалогом молча. — Хорошо, можешь быть плюс один Этери Георгиевны. — сказал мужчина и резко повернулся к тренеру. — Ха! Госпожа Тутберидзе, теперь у Вас не получится отказать! — Хитрый жук, — улыбнулась блондинка, «цепляя» взглядом слишком довольное выражение лица Медведевой. — Завтра к девяти жду! Адрес скину ближе к вечеру, — обняв женщину, весело прощебетал Даниил и, посмотрев на Женю, поиграл бровями. — С тебя подарок! — Закажу Вам стриптизёра, — рассмеявшись, сказала фигуристка. — А ловлю на слове, — улыбнулся мужчина и вышел из кабинета. — Я бы на это посмотрела, — проговорила Этери, наблюдая за веселой девушкой. — Это легко устроить… Я всегда любила танцы и… — Ты зачем пришла, Медведева? — всё ещё улыбаясь, прервала её тренер. — Да блин, я уже и забыла, — почесав затылок, ответила девушка. — Тебя подбросить? — Да! Кстати, вот за этим и пришла. — Тогда дождись Сашку, и позовёте меня. «Да блин!», — расстроилась Женя. — Ага, так и сделаем, — сказала она, выходя и закрывая за собой дверь. «Танцы она любит…», — вытирая вспотевшие руки, подумала Этери. ** На следующий день Женя была слишком рассеянной, чем приводила в бешенство Тутберидзе. — Медведева, если ты устала, может на сегодня хватит? — медленно проезжая по льду, громко крикнула Этери, замечая невнимательность спортсменки. — Нет, простите, — на автомате извинилась брюнетка, разгоняясь на очередной трюк. — У тебя всё хорошо? — поймав её за руку, тихо спросила женщина. — Немного рассеянная сегодня, — заглядывая в тёмные глаза, честно ответила Женя. — Если не собираешься взять себя в руки, то выход знаешь где, — грубовато сказала Тутберидзе, но, заметив растерянное выражение лица напротив, тише добавила: — Ему понравились наушники Николая, купи ему такие же, тем более на днях вышла новинка. — Спасибочки! — расплывшись в облегчённой улыбке, Женя кинулась в объятия тренеру и спустя несколько долгих секунд расцепила руки. — Правда спасибо! «Думай теперь, что сама будешь дарить!», — поругала себя блондинка. ** Оказалось, день рождение Даниил будет праздновать в одном из вычурных клубов города. Этери не особо любила посещать такие места, но не пойти не могла. Встав напротив зеркала, она ещё раз пробежалась глазами по своему внешнему виду: строгие чёрные брюки от какого-то мирового дизайнера — были слегка свободными, что хоть немного успокаивало блондинку. Расстёгнутая на три верхних пуговицы, чёрная, словно ночь, блузка также была свободной. Прикасаясь правой рукой к большому крестику, который красовался на толстой цепочке и выгодно подчёркивал длинную шею, Тутберидзе сжала губы в волнительном мандраже. Выдохнув, она поправила волосы и, накинув чёрное пальто, взяла небольшую праздничную коробочку и вышла из квартиры. В свою очередь, Женя всё никак не могла собраться. Сейчас она стояла в коротком розовом платье и с заколотой гулькой на голове. Скоро за ней должна заехать Этери, а девушка всё ещё не выбрала наряд и от этого нервничала ещё больше. Расстегнув молнию, она позволила платью упасть на пол и, перешагнув, откинула его ногой. Взглянув на тёмно-красные трусики и такого же цвета лифчик, она сняла и их. Оставаясь лишь в чёрных чулках, Женя засмотрелась на свою фигуру, оценивая каждый участок кожи. «Вроде нормально всё», — подумала брюнетка, проведя рукой по плоскому животу. После чего открыла шкафчик и, достав чёрный кружевной комплект, надела трусики, но лифчик не успела, так как услышала стук в дверь. Накинув халатик, девушка пошла открывать. — Медведева, ты сейчас серьёзно? Я ведь предупреждала, во сколько заеду! — сердито произнесла Этери, делая шаг вперёд. — Я быстро, — закрыв за ней двери, сказала Женя и побежала одеваться. Всё-таки был огромный плюс в том, чтобы жить одной. Сейчас спортсменка влетела в комнату и, толком не прикрыв дверь, заметила, как Тутберидзе остановила взгляд на зеркале. Скинув халатик, дрожащими руками, Женя прошлась ладонями по своей аккуратной груди и старательно смотрела куда угодно, лишь бы не спугнуть женщину, которая сейчас наблюдала за ней. Наклонившись, она взяла с кровати лифчик и медленно надела его. После провела руками по каждой ноге, наклоняясь и делая вид, что поправляет чулки. Дальше её взгляд остановился на чёрном платье до колена, которое, как она помнит, облегало каждый миллиметр её тела. Осмелившись посмотреть в зеркало, девушка немного расстроилась, ведь не увидела блондинку. Быстро накинув платье, она воспользовалась духами и вышла в гостиную. Тутберидзе опиралась пятой точкой о верхнюю часть дивана и сосредоточенно смотрела на большую картину. По лицу Этери редко когда можно было прочитать, о чём та думает, что и раздражало Женю. Хотя, с другой стороны, она даже за это её любила. — Застегнёте? — спросила девушка, вставая перед тренером спиной. — Долго ещё? — быстро справившись с молнией, низким голосом спросила Этери. — Всё, готова! — развязав пучок и поправив крупные кудри, улыбнувшись, сказала спортсменка. Выровнявшись, блондинка прошла к двери и, ничего не сказав, вышла из квартиры. В голове сейчас крутились совершенно непристойные мысли, и ей срочно нужно было закурить. Сожаление о том, что она бросила, достигло тёмных глаз, и нижнее веко слегка дрогнуло. ** До клуба она молчала, лишь изредка отвечая «Да, может быть, нет», если бы не всё время тарахтевшая Женя, то эта гнетущая тишина смогла бы убить любого. Этери лишь раз кинула взгляд на неприлично подскочившее платье, которое оголило верхнюю часть ног и колен брюнетки. Сглотнув, она отвернулась и больше не поворачивалась. Припарковавшись, Тутберидзе натянула улыбку и уговорила себя успокоиться. Ведь всего двадцать минут, и она отправится домой, оставив молодёжь веселиться. Глейхенгауз устроил грандиозную вечеринку, пригласив более сотни гостей, и занял весь второй этаж ночного клуба. К этому делу приложила руку его девушка, но разве это сейчас важно? Поднявшись на второй этаж, Этери сразу же оказалась в его объятиях. — Я так рад, что ты пришла! — обнимая, кричал ей в ухо уже изрядно выпивший именинник. — С днем рождения, — похлопав его по спине, с улыбкой сказала блондинка. — Это тебе, — вручая небольшую коробочку, добавила она. — Ты мой лучший подарок, Этери Георгиевна! Да ла-а-адно! Как ты узнала? — расплывшись в глупой пьяной улыбке, спросил он, глядя на годовой абонемент на матчи его любимой команды. — Секрет, — подмигнула женщина. — Спасибо! О, Женёк! Я сразу тебя и не узнал! Тебе точно не тринадцать! — обнимая девушку, кричал Даниил. — А я говорила! Мне даже алкоголь уже можно, угу, — улыбаясь и вручая подарок, прощебетала брюнетка. — Вау! Спасибо! Я только хотел себе такие купить! Вау, спасибо! — слишком эмоциально говорил мужчина. — Я сейчас вернусь, — услышав своё имя со сцены, улыбнулся он. Жестом Евгения позвала бармена. — Уверена насчёт алкоголя? — наблюдая за пробирающимся сквозь толпу Даниилом, спросила Этери. — Надеюсь, меня за это не накажут, — соприкасаясь с ней плечом, медленно проговорила Медведева, наблюдая за сценой. — Маме расскажу, — не замечая флирта, велась у неё на поводу Тутберидзе. — Может договоримся? — Что предложишь? Женя повернулась и, встав на носочки, практически соприкоснулась губами с её ухом: — Я буду хорошей девочкой, — делая паузу и вдыхая, прошептала спортсменка. — Выпью всего пару коктейлей, и мы оставим этот вечер в секрете, — на последнем слове девушку кто-то подтолкнул, и она всё же прикоснулась губами к уху, но быстро отстранились. Обе обратили свои взгляды на нахального блондина, который даже не извинился и нарушил такую интимную обстановку. — Договорились, — прочистив горло, сказала Этери и попыталась дружелюбно улыбнуться, однако улыбка до глаз так и не дошла. В тёмном взгляде напротив Женя увидела нескрываемую похоть. Впервые в жизни увидела. От этого дрожь прошлась по всему её телу, останавливаясь в районе живота. — Только… только если Вы выпьете со мной эти два коктейля, — всё-таки смогла выдавить из себя брюнетка. — Я за рулём, — следуя к барной стойке и усаживаясь так, чтобы видеть сцену, сказала Этери. — Даниил всё равно не отстанет, а так у Вас будет очень вкусный коктейль, а не шампанское, которое Вы терпеть не можете, — сжимая губы в улыбке, уговаривала Медведева. — Ладно… но только один, не более! — Да! — обрадовалась фигуристка и, облокотившись грудью о стойку, обратилась к подошедшему бармену. — «Восточную сказку» — два. Дальше они снова вернули своё внимание на сцену. Через несколько минут появились и коктейли. Сделав пробный глоток, Тутберидзе поморщилась, но, заметив осуждающий взгляд своей ученицы, бросила затею с переигрыванием и насладилась довольно приятной выпивкой. Даниил ещё пару раз к ним подходил, но очень быстро его зазывали обратно. Один молодой человек попытался пригласить Этери на танец, но был культурно отправлен искать другой вариант. Тогда Медведева попробовала пригласить её на танцпол, но тоже чуть не ушла за парнем. Поэтому она пошла танцевать медленный танец одна. Находясь на расстоянии пяти шагов от барной стойки, Женя начала медленно двигаться в такт музыке, не сводя взгляда со своего тренера. Все те медленные движения, касания тела хрупкими ладонями и сексуальное выражение лица было сегодня только для Этери. Тутберидзе честно пыталась отвести взгляд, но не могла. И дело не в крепком коктейле, нет, дело в невероятной тяге и поведении девушки. Во время танца к Жене подошёл высокий рыжий парень и, положив ей руки на талию, попытался слиться с ней в одном движении. Став резко серьёзной, она развернулась и, оттолкнув его от себя, вернулась к барной стойке. — Бесит! — буркнула она, выпив второй коктейль залпом. После чего заказала бармену ещё один. — Эй, у нас был уговор, Жень. — А, да. Прости…те. Всё настроение мне испортил… Вы ведь скоро домой? — Так хорошо меня знаешь? — слабо улыбнувшись, спросила Этери. — Ага. — Скоро. — Подвезёте? — А ты чего так рано? — Нет настроения… — Да брось, — сжав плечо девушки, сказала блондинка. — Что, из-за одного глупого парня портить вечер? — Нет, просто я и не планировала оставаться тут надолго… хотела поздравить Даню с праздником и домой, — бессовестно лгали пухлые губы. — Ладно, тогда попрощаемся и можем ехать. **