Компенсация

Одно из очередных выступлений почти близилось к концу. Начался второй акт, и все бы ничего, да вот «Леопольд» никак не мог найти себе места, меряя шагами небольшую площадку за занавесом. Француза явно что-то беспокоило, но актеры и персонал были настолько заняты, что не обращали никакого внимания на мечущегося мужчину. Спустя несколько минут по коридору пронесся Мерван, направляясь в свою гримерную: скоро снова выход, а он еще «клоун». Добравшись до нужной комнатки, он стянул с себя верхнюю часть одежды, которая никогда ему особо не нравилась и причиняла неудобства, и сел за стол. Мер прикрыл глаза и брызнул себе в лицо средство для снятия грима. Он был так увлечен своим занятием, так яро оттирал свою маску, что даже не слышал, как в гримерку вошли. Лишь щелчок закрывающегося замка привлек внимание алжирца и тот, почти стерев «белену» со щеки, посмотрел в сторону двери. - Чем обязан, мсье Мозар? - Рим немного удивленно посмотрел на Со и перевел взгляд на зеркало, принимаясь тщательно тереть «звезду». - Расплатой, - начал Лоран, медленно подходя сзади, - за моральный ущерб... - мужчина, остановившись позади стула, наклонился к уху Мервана, - ...во время Жакюза и Трагикомедии, - пояснил Со, видя в отражающей поверхности непонимающий взгляд клоуна. - А в чем дело-то? Это моя работа, - возразил горе-клоун, разведя руками. - Да, но сегодня ты «играл» слишком живо, поэтому…я требую компенсации, - прошептал, или даже скорее прошипел, Лоран на ухо и провел рукой по груди алжирца, после чего он развернул второго вместе со стулом к себе и присел на свое колено, устроившись между широко расставленных ног Рима. - Но не здесь же… - снова попытался возразить Мер, вскинув брови, смотря на Солаля. - Именно здесь, - сказал – как отрезал, а затем нагло впился в губы требовательным поцелуем, кладя руку куда-то в область резинки от разноцветных клоунских штанов. Видать сильно Рим разозлил «папочку», т.к. всегда уравновешенный и невозмутимый Лоран вряд ли поступил бы так из-за пустяка. А может быть просто магнитные бури? В любом случае, что бы это ни было, Со был настроен решительно. Уже через полминуты тщательно заправленная майка была вытащена из-под пояса, а ладонь француза «гуляла» по напряженному животу и торсу алжирца. От таких нежных и одновременно грубых прикосновений Мер не сдержал тихий стон сквозь поцелуй, после чего Моран решил окончательно избавить «клоуна» от верхней части одежды. Прервав поцелуй, «Моцарт-старший» коснулся губами пульсирующей на шее венки, перешел на ключицы, грудь и все ниже и ниже. Горячее дыхание «Леопольда» щекотало кожу, заставляя молодого актера напрячься еще сильней. Когда поцелуи дошли до живота, Со сжал бедро оппонента так, что наверняка останутся синяки. Мервану пришлось сильно прикусить губу, чтобы остаться тихим и незамеченным, однако это весьма сложно, когда сердце быстро бьется, тело пылает и уже жаждет продолжения. И только он попытался расслабиться, как… - Солаль, выход через минуту! – оповестил откуда-то из коридора голос работника. Что ж…работа есть работа… Ослабив хватку, Лоран поднялся, чмокнул алжирца в губы и ушел, посмотрев на него довольным взглядом и оставив в легком недоумении приводить себя в порядок.