Приятное динозавру

Звуки громкого причмокивания прошлись эхом по всей пещере и чуть вышли из неё. Оранжевый лежал на своём первичном месте и дожидался.. А чего? Еды? Он может просто сам сходить до неё, в любое время. Да и еда была уже в миске, так что вариант напрочь отпадает. А тогда что? Оранжевый вглядывался в дверь, будто на ней что то происходит. Но ничего в ней нету особенного, дверь как дверь. Даже не железная, просто деревянная дверь с царапинами во внешней стороне. Постукивая своими коготками об камень, оранжевый продолжал смотреть на дверь, будто надеясь что сейчас кто нибудь прийдёт. Это и случилось. Дверь резко расспахнулась и выглянула синяя рука с чем то. Оранжевый замахал хвостом, как радостная собачка при виде своего хозяина. Король вошёл в пещеру и глупой походкой дошёл до дожидающегося динозавра. Синий протянул тому пакетик, запачканный свежой кровью и нелепо оформленную, будто маленьким ребёнком. Динозавра это не смущало, сильнее замохав своим хвостом он начал раздирать пакет на маленькие частички. Синий король же начал ползти к нему навверх. Хочу заметить, только ему разрешалось лезть к нему, никому другому больше такого нельзя было делать, от этого Блю радовался и чувствовал себя нечто большим, чем просто монстром для детишек. В пакете оказались две руки и одна голова, которая была одета в именинный колпак и посыпана блёстками. Также там была бумажка, которую оранжевый разорвал на частички вместе с пакетом, что немного расстроило Блю. Для неё даже пришлось просить красного помочь написать! А надпись то была, "С днём рождения! ", хотя дня рождения у оранжевого не было. Динозавр сильно обрадовался лакомству и чуть ли не за секунды сьел всё до единой крошки, даже косточки не оставил! Ну только колпак, картон довольно не вкусный. Ну да вообщем, сейчас не про это. Оранжевый ринулся к Блю и начал того счастливо облизывать, при этом упершись об всё тело синего. Но тому да и всё равно, орандж был довольно маленький и не сильно большой по массе, это было даже приятно. Король обнял своего оранжевого друга, пока тот облизывал ему всё лицо.