Задерживаться на работе не так уж и плохо

Антон всегда немного побаивался своего начальника. Нет, он вроде не был ужасным тираном, хамом или грубияном. На памяти Шастуна, он всегда относился к подчинëнным с уважением, в том числе и к секретарю, коим являлся парень. Он редко задерживал кого-то в офисе после окончания рабочего времени, в основном, всю срочную дополнительную работу, вылезшую непонятно откуда и совершенно внезапно, брал на себя. Даже шутил иногда, что уж там! Но было в нëм всë-таки что-то особенное. Что-то, заставляющее подчиняться. Покорно склонять голову, сиюминутно выполнять поручения, не перечить, не возмущаться, даже если получилось так, что выдача зарплаты задерживалась по обстоятельствам. Заставляющее вставать пораньше утром, чтобы успеть привести себя в порядок, взбодриться терпким свежесваренным кофе, надеть выглаженную специально рубашку, почистить от кошачьей шерсти и катышек брюки, уложить красиво - как сказал ему сам Попов однажды - вьющиеся волосы, только для того, чтобы порадовать начальника своим внешним видом, чтобы увидеть довольную улыбку на его лице и одобрение в глазах. Он на важные мероприятия даже галстук натягивает, о чëм вы? Не секретарь, а золото - такого Арсений Сергеевич ему, к сожалению, ещё не говорил. А ещё, возможно, Антон делал это, потому как хотел хоть немного соответствовать ему. Мужчина и сам всегда ходил в костюмах, свежей белой рубашке, дорогом пиджаке, брюках и лакированных туфлях. И выглядело это так, чëрт возьми, сексуально, что порой Шастун безбожно залипал на него во время совещаний, когда приносил в кабинет начальника кофе, да вообще, это могло произойти в любой момент. Иногда, когда ему давали поручения, он даже не вслушивался в смысл слов, просто кивал болванчиком и уходил, потому что пропускал всë мимо ушей. Эти сильные, увитые венами, руки, выглядывающие из закатанных рукавов рубашки, когда в офисе становилось жарко, этот мощный пресс, плечи, грудь, что можно было рассмотреть даже через ткань. От Попова веяло какой-то необъяснимой, притягательной и завораживающей мужской энергетикой, заставляющей сердце в ускоренном ритме долбать грудную клетку, а ладони предательски потеть, когда он был рядом, когда в воздухе чувствовались приятные терпкие нотки его любимого парфюма, и когда его пытливый, гипнотизирующий взгляд прожигал насквозь. Антон любил своего начальника, именно поэтому и боялся. Сегодня они сильно задержались на работе, что было событием совсем не типичным и крайне редким. Причëм, задержались с Арсением Сергеевичем они одни. На весь офис. Сначала тот попросил Шастуна перенести некоторые встречи, планирующиеся на ближайший месяц, закончить изменение графика, разобрать некоторые документы - в общем то, что нужно было сделать, но днëм не успелось. А потом чуть ли не умолял помочь ему с заполнением отчëтов, которых на Попова навалилось разом просто воз и маленькая тележка. В какой-то момент Антон резко поднялся из-за стола, чем вынудил начальника вздрогнуть и оторвать взгляд от кипы бумаг в своих руках. - Арсений Сергеевич, я отойду, можно? Ненадолго. - Промямлил уставший парень, чувствуя неприятное покалывание в затëкших ногах и отчаянно пытаясь подавить рвущийся наружу зевок. - Да, конечно. Всë в порядке? - Отозвался он с виноватым видом. - Извини, что так задержал, скоро вроде должны закончить. Но если тебе прям невмоготу, то... - Нет-нет, всë нормально. Я скоро приду. - Заверил Шастун и поспешил удалиться, зачем-то прикрывая за собой дверь в кабинет начальника. Вышел в коридор, налил себе стаканчик спасительно прохладной воды из кулера, осушил его в пару глотков и направился в туалет. Антон несколько раз плеснул себе в лицо холодной воды, потëр пальцами слипающиеся от недостатка сна и болящие от долгого сидения за компьютером глаза, откинул мешающуюся мокрую прядь чëлки, выключил кран и уставился на себя в зеркало. Вздохнул. Сейчас все его мысли были заняты тем, что он ещё не успел сделать, что должен и в каком порядке. А ещё, что он будет есть на ужин, когда вернëтся домой в одиночестве, и только кот будет ждать его в тëмном пространстве квартиры, развалившись на диване. Кажется, в морозилке ещё завалялись пельмени, можно было бы их сварить, только вот хлеб кончился, идти в магазин лень, а ещё нужно бы бардак убрать, хотя бы разбросанные вещи с кровати в шкаф запихать, вот надо же было этим сраным брюкам так не вовремя потеряться! Видимо, Шастун стоял, облокотившись руками о поблëскивающую от капель поверхность раковины, гораздо дольше, чем планировал, потому что вдруг услышал, как дверь в туалет медленно открылась, и, скосив глаза в сторону, через отражение в зеркале увидел за собой взволнованного начальника. - Антон, всë точно в порядке? - Аккуратно спросил он, подходя ближе. - А...Эм...Да, Арсений Сергеевич, извините, я просто... - Отмер Шастун, пытаясь подобрать слова. - Устал? - Подсказывает Попов, и Антон неожиданно вздрагивает, ощущая его за спиной совсем близко, буквально в паре сантиметров. - Устал, да. - Выдыхает парень. - Но я сейчас вернусь, и мы продолжим, не переживайте. - Нет, не надо. В принципе, эти дела можно отложить и до завтра, не критично. - Антон сглатывает, не отрывая взгляд от зеркала, в котором мужчина как-то чересчур близко наклонился к его шее, оголëнной воротом скомкавшейся рубашки. - Спасибо, что помог, Антон, ты очень ценный сотрудник. - Выдохнул он ему в кожу, заставляя целый табун мурашек двинуться по всему телу. - Папочка тобой доволен. - Добавил хрипло, с придыханием. У Шастуна аж во рту снова пересохло, жарко стало мгновенно, а руки, упирающиеся в край раковины, немного затряслись от напряжения. - П-папочка? - Переспросил парень, боясь, что ослышался, и это всë его коварное воображение заставляет его слышать такие недвусмысленные фразы из уст Арсения Сергеевича. - А что? Тебе не нравится? - Попов поймал в отражении зеркальной поверхности загнанный, смущëнный взгляд своего секретаря и ухмыльнулся, по-доброму даже как-то, ласково. - Я-то думал, что ты только и мечтаешь так меня называть. - Порывисто кладëт руки на чужие бëдра и медленно, наблюдая за реакцией, ведëт ладонями вверх. - И, впрочем, думаю до сих пор. - С удовольствием замечает, рассматривая пылающие огнëм щëки парня. - Правда?..И почему же вы так думаете? - Почти шëпотом спросил тот, чувствуя, как горячие ладони уже обхватывают талию. - Потому что конспирация - явно не твоя сильная сторона. - Усмехнулся мужчина, уже беззастенчиво дыша ему прямо в шею, прижавшись сзади всем телом. - Думаешь, я ни разу не ловил тебя за тем, как ты бездумно на меня пялишься, даже не слушая указания? - Оставил первый короткий поцелуй рядом с воротом рубашки. - Я один раз сказал тебе найти на улице голубя и сделать из него суп, чтоб принести мне вместо кофе, так ты покивал головой и ушëл. Я тогда всерьёз забеспокоился о сохранности птиц нашего района. - Сказано это было таким хриплым, возбуждающим голосом, что на смысл слов Антон внимания не обратил, только подался чуть назад, ощущая красноречивую выпуклость в штанах мужчины, дыша шумно и шею податливо подставляя для поцелуев. Попов принял это как сигнал к действию и, в общем-то, не ошибся. Припал губами к коже уже плотнее, оставляя на ней лëгкие укусы, сразу их зализывая, руки вновь опустил на бëдра, сжимая в ладонях жëсткую ткань брюк. Шастун честно пытался сдержать непрошенные стоны, но один всë-таки вырвался из приоткрытых пухлых губ, заставляя Арсения рыкнуть от удовольствия, наконец разворачивая секретаря лицом к себе, обхватив руками угловатые рëбра, и почувствовать бедром чужой стояк. Антон плыл. Плыл, наслаждаясь руками начальника на своëм теле. Плыл, ощущая сбившиеся дыхание, опаляющее ушную раковину. Плыл, когда сильное тело прижало его к ровному краю раковины, притераясь почти вплотную, и тонул, чувствуя чужие горячие губы на своих. Новый стон вырвался наружу, когда влажный язык вдруг проник в рот, сталкиваясь с другим и проходясь по нëбу. - Ты этого хочешь? - Арсений Сергеевич отстранился всего на пару сантиметров, шумно дыша и внимательно вглядываясь в зелëные глаза напротив. Такие любимые и такие притягательные. Мужчина оторвался на секунду от мягкой округлой ягодицы, которую терзал уже какое-то время, и в ласковом, контрастирующем с прошлыми, более страстными, жесте поправил сползшую на влажный и блестящий в свете ламп на потолке лоб прядку пшеничных волос. - Чего...Хочу? - Просипел Шастун совершенно не своим голосом, сжимая подрагивающими пальцами на спине Попова ткань строгого пиджака и так же шумно дыша. - Не глупи, малыш. - Сладко выдохнули ему прямо в губы. - Сексом заняться хочешь? Понимаю, условия тут не лучшие, но только скажи, и мы поедем ко мне домой, чтобы по-человечески, на кровати. - Арсений продолжал приковывать к месту внимательным, пытливым взглядом, идущим вразрез с нежностью, звучащей в голосе. - Если здесь тебе не комфортно, только скажи и... - Н-нет, не надо. - Послышался ответ. Начальник посмотрел непонимающе сначала, потом с ноткой грусти и только отстранился, как его рывком притянули обратно. - Ты куда? - Ты же сказал, не надо. - Удивился Арсений. - Да, блять, я имел ввиду, домой не надо, давай здесь. - Шастун уже не отслеживал тот факт, что обращался к Попову на "ты", его сейчас это совершенно не волновало. Волновал стоящий колом член, упирающийся в плотную ткань ненавистных брюк, которые поскорее хотелось стянуть, и мужчина напротив, глядящий на него распалëнным от желания взглядом и неосознанно, но достаточно пошло, облизывающий нижнюю губу. Арсений улыбнулся, выдохнул облегчëнно, кивнул и неожиданно резко, но аккуратно подхватил на руки за бëдра и опустил на прохладную поверхность между двумя раковинами, прижимая спиной к зеркалу и мысленно радуясь тому, что диспенсер для мыла недавно сломался, и его открутили. - Подождëшь немного, ладно? Я быстро. - В ответ послышался разочарованный вздох, когда разгорячëнное тело отстранилось, и руки покинули грудь и бедро, которые поглаживали до этого. - Я сейчас, малыш, прости. - Арсений нежно чмокнул парня в висок и помчался перерывать кабинет в поисках презервативов и смазки. Не каждый день он трахается в офисе со своими сотрудниками, но лубриканты лежат где-то, то ли в столе, то ли в шкафу, как раз на такой случай. Они появились там ровно в тот момент, когда к ним в компанию устроился Антон. Нашлось всë, к счастью, скоро, и Попов тут же поспешил назад, пытаясь быстро идти со стояком и надеясь, что не испортил момент. Но трахать своего мальчика без смазки и контрацептивов мужчина не собирался, это обоим принесëт дискомфорт. Антон сидел всë там же, откинув голову на зеркало и прогибаясь в спине, дышал горячо, а красные щëки можно было заметить ещё у двери. - А я что, получается, тебе...Нравился? - Спросил Шастун, до которого только сейчас дошло. - Какой ты догадливый. - Хмыкнул Арсений, снова становясь почти вплотную и опуская рядом с парнем то, за чем уходил. - Так почему я тогда ни одного намëка на это не увидел? - Обиженно надувает губы Антон. - Я же думал, не взаимно... - Тош, пожалуйста, давай поговорим об этом потом. - Попов наклоняется к чужому лицу близко, губами выдохи ловит, целует вновь. Уже не так страстно, скорее, медленно, нежно, тягуче, как сладкая карамель на ложку льëтся. - Я сейчас не настроен на диалог, знаешь. Шастун мычит сладко, согласие выражая, и чувствует, как руки мужчины опускают его подрагивающее тело на пол. Арсений торопливо растëгивает пуговицу на чужих штанах и чуть ли не вырывает ширинку, снимает их, пока парень смущëнно на месте топчится, ноги из штанин вынимая. Длинные пальцы касаются кромки белья, вызывая новую толпу приятных мурашек и скручивая в животе жгучий узел возбуждения, и тянут вниз и его тоже. Антону становится ещё более неловко, он отводит взгляд, губу покусывает, смотря в пол. Это не остаëтся незамеченным, и Попов осторожно берëт его за подбородок, приподнимая голову. - Не стесняйся. Ты красивый, очень, тебе нечего стесняться. - Снова поцелуй в шею и снова стон, когда тëплая ладонь обхватывает ствол, проводя по всей длине, сжимая головку. Парень прогибается в спине, до побеления костяшек впивается одной рукой в край раковины, а другой перебирает тëмные пряди волос на голове начальника. После пары минут нехитрых ласк, сопровождаемых контактом глаза в глаза, который просто дух выбивал и крышу сносил, потому что то, как Арсений смотрел, передать словами было не возможно, Антон прервал его действия рукой. В голубой радужке и расширенных от возбуждения зрачках отчëтливо можно было увидеть пляшущих чертят с копьями в лапах, что подсвечивались бликами холодного света лампы. И Шастун готов был кончить уже от одного этого вида, но он не мог позволить себе так облажаться, потому что зря, что ли, начальник за презиками бегал? Мужчина понятливо кивает, перемещает руки на его талию, разворачивает и аккуратно надавливает ладонью на спину, заставляя прогнуться и лечь грудью на раковину. Слитным движением открывает смазку, выдавливая еë себе на пальцы и растирает, чтобы согреть. В воздухе витает приторный запах вишни, а в самой комнате стало намного жарче, так, что казалось, скоро пот пропитает ткань одежды, а комок томительного ожидания и напряжения навсегда останется в горле. Слыша шумное дыхание под собой, медленно вставляет первый палец, сначала на одну фалангу, потом на две. Растягивает быстро, потому что от желания в паху уже зубы сводит, и голова кружится, но старается сделать это качественно, потому что не готов делать больно. Лучше потерпит, но сделает своему мальчику приятно. Тот тем временем уже активно насаживается на три пальца, тихо скуля, а когда внутри становится пусто, грустно выдыхает, чуть не плача. Но Арс быстро исправляет ситуацию - рывком стягивает с себя брюки вместе с трусами, раскрывает шуршащий пакетик, раскатывая по члену презерватив и ставя руки по обе стороны от подчинëнного, ведëт головкой члена между упругих и таких красивых ягодиц. Антон вздрагивает непроизвольно. Арсений нависает над ним, успокаивающе чмокает в лопатку. - Не бойся, я постараюсь сделать так, чтоб было не больно. Хорошо? - Да, я просто... - Выдыхает парень. - Блять, короче, трахни меня уже, папочка. Попов рычит довольно, входит одним толчком, замирает ненадолго и, не получив сопротивления, начинает двигаться. С каждым толчком Шастуну кажется, что он вот-вот взлетит. Окажется где-то там, среди звëзд на мрачном небе, которое уже давно отражается за окном, озаряемое лишь светом луны. Настолько это было крышесносно. Чем сильнее Арсений в него вбивался, тем сильнее дрожали ноги, из-за чего мужчине пришлось придерживать его на месте руками, не давая упасть, учащалось сердцебиение, и мелькали блики перед глазами, которые периодически непроизвольно закатывались. Тем сильнее Антон скулил, зачем-то закусывая губу, из которой уже начала сочиться тоненькая струйка крови. Кожей он ощущал хриплое дыхание в затылок, лбом упирался в сложенные на раковине руки и чувствовал, что всë ближе подходит к разрядке. В какой-то момент, когда член коснулся простаты, заставляя ещё сильнее прогнуться в спине и застонать, Шастун уже просто не смог держать себя в руках. Прохрипел на выдохе, тихо, но очень возбуждающе, - А-а-арс. - и кончил со всхлипом, жмуря глаза, не отрывая голову от рук. Арсения от этого как током прошило. Сделав пару заключительных толчков, он излился вслед за парнем, впиваясь пальцами в холодную поверхность раковины и замирая. Постояв так несколько секунд, переводя сбившееся дыхание, он осторожно отстранился, снимая презерватив и выкидывая его в мусорку. - Ты как? Всë в порядке? - Спросил он, через рубашку касаясь чужого плеча, нежно поглаживая кончиками пальцев. - А-ага. В полном. - Отозвался Антон, выпрямляясь и поворачиваясь к мужчине. Словил его нежный, пробирающий до мурашек взгляд, и улыбнулся. Сильные руки притянули его к себе в объятья, парень был в шаге от того, чтобы замурчать довольно, когда почувствовал поцелуй в висок. А затем Арсений отстранился, в каком-то замешательстве уставился на лужу спермы на полу и вздохнул. - Нам ещё убираться. - Да ничего, это быстро, сейчас, только штаны надену. - Усмехнулся Шастун, застëгивая пуговицу на брюках, но всë ещë светя румянцем на щеках. Попова это умилило. Его секретарь так смущëнно отводил глаза и двигался как-то дëргано и нервно, как будто думал, что если выйдет отсюда, их отношения вернутся к обычным секретарь-начальник, и второй притворится, что ничего в этом туалете сегодня такого необычного и не произошло. Возможно, кстати, так и думал. Он снова приподнял голову Антона за подбородок и заглянул в глаза так доверительно, как только мог. - Не переживай, это не было минутным порывом. Ты мне правда нравишься, по-настоящему. Я хочу быть вместе, если ты тоже хочешь, конечно. Парень уставился на него удивлëнно, как будто не мог поверить в услышенное, и одновременно радостно, улыбаясь и поблëскивая искорками в проницательных, таких добрых и светлых зелëных глазах. В любимых глазах. - Хочу. Конечно, я хочу с тобой встречаться, знал бы ты, сколько я слюни на тебя уже пускаю. Мужчина усмехнулся, и после того, как оба оделись, они начали салфетками вытирать следы страсти на кафельной плитке, чтоб, не дай Бог, ни одного пятнышка не осталось, а то сотрудники всë не так поймут. Точнее, поймут как раз таки так, но зачем им лишние вопросы, верно? После этого секретарь и начальник довольные и даже слишком воодушевлëнные для позднего вечера, который до сих пор проходил на работе, вышли из офисного туалета, приобретя статус новых отношений, перешедший за рамки деловых. Шастун всë-таки поехал вместе с Арсением к нему домой, только уже не для того, чтобы заняться сексом на кровати, а чтобы на этой самой кровати посмотреть фильм и в обнимку завалиться спать под тëплым одеялом.