"Имя убийцы...ты?"

      Миньярд прошел в темную квартиру, рассеянно сбросив ботинки в угол коридора. Раньше бы он потратил время и аккуратно поставил обувь на место и прошел дальше, но не сейчас. Потом, после того как он ляжет на кровать к своему парню, разрешив небольшому пушистому белому комочку разместиться между ними. Но, видит Бог, даже этому не случиться.        Кевин, несмотря на позднее время, сидит за своим рабочим столом с банкой энергетика, рассматривая что-то, а это скорее всего какие-нибудь новости, в компьютере. Тот, услышав шаги в коридоре, обернулся, слабо улыбаясь.       - Как все прошло? - спросил он, но встретив хмурое выражение лица, тут же встал с места и подошел к Аарону. - Что случилось?       - «Смерть наступила в 21:48», - прошептал он свою же фразу будто во сне, утыкаясь носом в грудь парня. - Я ничего не смог сделать, Кев. Показатели внезапно ухудшились, а после и вовсе пропали. Он умер внезапно. Кевин, - блондин в едва заметном испуге поднял глаза на парня, начиная мотать головой. Врач врачом, но иногда Аарона крыло конкретно, - я не смог спасти его. Я обещал! Обещал, что всё будет в порядке! И он смотрел на меня такими глазами.., - Миньярд зажмурил глаза, будто не хотел дать волю слезам, вспоминая улыбку ребёнка, узнавшего о своем скорейшем выздоровлении. Кевин обнял парня, аккуратно поглаживая по спине. - Я боялся смотреть в глаза его родителям. Пусть они и сказали, что тут нет моей вины, но я знал, что это не так… Я просто…       - Аарон, - тихо позвал брюнет, обхватывая бледное из-за недосыпа лицо. Он аккуратно оставил легкий поцелуй на лбу, плавно переходя на нос и щеки, приговаривая разные, приходящие на ум утешительные слова, - ты не виноват, дорогой. Никто не ожидал такого случая. Не вини себя, хорошо? Ты делал всё возможное, чтобы этот мальчик прожил дольше, чем должно было быть. Я уверен, он уже за это был благодарен, - заметив, что блондин собирается возразить, Кевин аккуратно чмокнул его в губы, мягко улыбаясь. - Тебе нужно поспать, Аарон. Сейчас всё, что тебе нужно, это здоровый сон, верно? Верно. Да.       Юный специалист, ещё немного простояв в крепких объятиях своего парня, коротко кивнул, позволяя снять с себя пиджак и отвести в спальню. После операции врачи, видящие в каком состоянии находится их коллега, отправили парня домой, чтобы он попытался расслабиться и уснуть. Аарон это проигнорировал. Он не хотел спать, зная, что из-за него, из-за его ошибки кто-то умер. Но сейчас, лёжа в кровати с Кевином, аккуратно обнимающего его и успокаивающе поглаживающего по спине, он действительно позволил себе провалиться в сон, лишь на секунду, по его мнению, прикрыв глаза.        Утро Миньярд встретил с ярко светившим через окно солнцем. Зажмурив глаза, он перевернулся на другой бок, прячась под одеялом от ярких лучей. Но не тут то было. Стоило ему перевернуться, как рядом возмущено замяукали. Приоткрыв один глаз, Аарон заметил Принцессу, устроившуюся под боком и рассматривающую блондина. После минуты гляделок, кошка уткнулась мордочкой в его щёку, сразу спрыгивая с кровати, и направилась на кухню, из которой доносился звук кипящего чайника.        Минута, две, пять, и парень всё же нашел в себе силы встать с кровати и направиться вслед за животным, накинув на себя одеяло. Дэй стоял у плиты, мешая что-то в сковородке, а запах жаренных яиц с беконом заполнил собой воздух. Потянувшись на носочках, Миньярд прижался со спины к родной футболке щекой, потираясь. Кевин даже не вздрогнул, на мгновение поворачиваясь и целуя его в висок. Аарону это нравилось. Нравилось, что, несмотря на свою занятость, парень всегда находит время для него. Даже такие короткие поцелуи имели огромное значение.        - Как спалось? - спросил Кевин, выключая плиту.        - Сойдёт. Просто кое-кто не дал мне поспать, - протянул Аарон, кидая взгляд на кошку, которая тщательно вылизывала шерстку около своей миски.        Брюнет усмехнулся, поворачиваясь и сгребая парня в свои объятия. Аарон казался для него маленьким, из-за чего хотелось всегда его защищать и прятать от чужих глаз. Блондин это знал. Знал, насколько дорог был для своего парня.       Поцелуй за поцелуем в лоб и щёки, незаметный маленький шаг за другим таким же, весёлое фырканье за задорной усмешкой, и вот блондин уже на столе ногами обвивает крепкую талию, а загорелые руки неспеша скользят под ночную рубаху, проглаживая каждую косточку.         - Куда лезешь? – шутливо злится Миньярд, вдыхая полной грудью от таких уверенных прикосновений горячих ладоней.       - Туда, куда нужно, - в той же манере отвечает парень, нагло очерчивая большим пальцем едва выпирающую грудную клетку. Аарон вовсе не худой, нет, он такой же, как и положено обычному парню. И Дэй находил чертовски привлекательным эти «обычные» острые места. Напоминает почти законченный мастером шедевр из мрамора, знаете?         Недовольное настырное мяуканье напомнило обоим, что здесь есть третий лишний. Кевин усмехнулся, высыпая корм в маленькую миску. Принцесса, не удостоив того и благодарным взглядом, начала свою трапезу. Имя своё оправдывает. Парень утомлённо и даже отчаянно качает головой и поворачивается к столу. Пусто. Проморгавшись, зелёные глаза возвращаются к плите и находят блондина аппетитно пожирающим яичницу. Яичницу, предназначенную не ему!         - Вор! – обречённо верещит несчастный повар, хватая поперёк живота обжору.       - Ни рафу! – сквозь расплывающийся на языке желток пытается оправдаться Аарон, но мощные руки уже поднимают его над полом. – Я не финофат!       - Ну да, конечно, придумывай отмазки! – раздосадованное ворчание сопровождается мягким укусом за ухо.       - Ну давай, накажи ещё меня, господин полицейский, - саркастичный смех прерывается шумным вдохом от прикосновения чужих губ к светлой коже шеи.       - Вот и накажу.         Дорога до спальни полна боевых действий, и только один Бог знает (и то не факт), как Кевину удалось не выронить это дёргающееся и изворотливое недоразумение из своих рук. Он бросает сопротивляющееся тело на светлые простыни – и чёрт, как же это красиво! Старательно скрывающий своё удовольствие Миньярд прекрасно смотрится на белой ткани. Отлив его зелёно-коричневых глаз так и сверкает озорством где-то за кромкой внешнего льда. Сколько можно притворяться? И так всё прозрачно.         - Ой арти-ист, - тянет со смехом брюнет, прижимая парня теснее к кровати.       - Сам ты артист, - едко отвечает тот, обнимая шею и притягивая ещё ближе, насколько это возможно, вдыхая любимый аромат. Блаженная улыбка сразу его сдаёт.       - Не только вор, но ещё и лгун, - фырканье утопает в неторопливом, разогревающем поцелуе. Он как закуска перед основным блюдом.         Наглые ладони задирают футболку до плеч и потирают соски, получая в ответ мягкий, короткий вздох. Блондин сдаётся первым, как и всегда. Он откидывает голову назад, жмурясь.         - Что, уже возбудился? – глаза Кевина смеются над беднягой и довольно рассматривают слегка краснеющие щёки. – Хочешь больше?       - Закрой рот, просто закрой свой рот и давай дальше!       - Умоляешь?       - Я тебя ненавижу, Кевин-чёрт-тебя-побери-Дэй!         Этого достаточно. Раз пошли такие слова, то медлить никак нельзя. Шустрые пальцы быстро пробегаются по всем выпирающим рёбрам, обводят едва заметные контуры пресса и постукивают по тазобедренным косточкам. Он хочет уделить каждому сантиметру больше внимания, но нетерпеливый вздох наверху его торопит. Да, Миньярды не любят ждать – это Кевин понял уже давно, когда один наорал на кофемашину, а второй – на медицинский отчёт.       Тёмно-зелёные шорты летят на пол вместе с такими же боксерами, и лицо обрамляет хищная улыбка. Нет…         – Кевин, нет, – больше просит, чем утверждает Аарон, даже слегка приподнимаясь на локтях. – Ты не посмеешь! Даже не думай.       – С удовольствием начну.       – Нет!         Чужие губы выдыхают скопившееся сексуальное напряжение на головку и тут же накрывают её. Хныча, блондин откинулся обратно на простыни. Кевин прекрасно знает, как он чувствителен к минету, и безжалостно пользуется этим. Тем временем язык ласкающими движениями коснулся утреры, упорно выбивая всё больше и больше вздохов.         - Дэй, блять.., - тихо стонет Аарон, накрывая лицо подушкой и стараясь выдать в неё все постыдные возгласы. – Дэ-эй…         Дэй не отвечает. Он заглатывает глубже, поворачивая голову и расставляя худые ноги пошире. Проводит от икр до узких бёдер. Щипает нежную кожу, получая на это ещё один едва слышный скулёж. Смущает Миньярда пошлым чпоком, раздающимся, когда горячий рот отпускает влажный член, а затем спускается ниже, обводя венки и изгибы. Блондин, не стесняясь, бьёт широко раскрытыми ладонями по постели, буквально умоляя прекратить эти пытки и наконец перейти к сути. К долгожданному сексу. Ну пожалуйста…         - Ке-евин, - протяжно воет он, хватая и натягивая тёмные пряди на себя, будто стараясь поднять эту хитрую морду и хорошенько отругать.         Кевин проводит языком выше, дразнит им уздечку и в конце концов слышит немую просьбу.       Шуршит коробка, и Аарон расслабленно выдыхает: смазка. Он лезет за смазкой. Слава Богу. Тонкие руки прижимают колени ближе к грудной клетке, давая парню больше удобств для действий. Только скорее.         - Быстрее.., - сбивчивый шёпот сопровождает длинные мокрые от смазки пальцы, аккуратно проникающие внутрь и, повинуясь, тут же скользящие глубже.         Дышать становится труднее обоим. Ритм давно сбился, а тело горит от возбуждения. Быстрее. Ещё быстрее. Эта мысль кричит в голове блондина, заставляя сдавленно мычать, виляя задницей и двигаясь навстречу. Стыдно, очень стыдно, он ведёт себя, как проститутка. Но это всё вина Кевина-чёрт-возьми-Дэя! И только его!         - Я тебя ненавижу, - выдыхает он, сжимая собственные ляшки и пряча в коленках раскрасневшиеся щёки.       - Да, да, конечно, слышу пятый раз на дню, - улыбается Дэй и перестаёт его мучить, оставляя на лбу лёгкий поцелуй и наконец выуживая заветный закрытый квадратик.       - Ты без пинков вообще умеешь что-то делать? Почему я должен вечно тебя подгонять?       - Это в твоих интересах, до-ро-гой.         Миньярд закрывает глаза, когда чувствует чужие руки, держащие под коленки, а затем и давление между ног. Учёные говорят: ощущения всегда ярче, если закрыть глаза. Возможно, это единственное, что объясняет Аарону, почему в следующую секунду с его губ срывается сиплый грудной стон, а само тело адски полыхает. Аарон чувствует каждый сантиметр, впиваясь пальцами до побеления в крепкие плечи, и выгибается так, будто всю жизнь занимался гимнастикой. Он не знает, насколько сексуально и в то же время мило выглядит со стороны в эти секунды. Зато знает Кевин.       Брюнет подхватывает его ноги поудобнее и входит до конца, получая ещё один вздох в качестве награды за старание. Но кажется, этого мало.         - Видел бы ты себя, - смеётся он. – Такой смущённый, открытый и честный. А ведь так и не скажешь, что геюга.       - Я натурал, - тихо ухмыляется Миньярд, притягивая парня пониже к себе. Видимо, ярлык «натурального натурала-гомофоба» будет за ним закреплён на всю жизнь, а любимый не упустит шанса над этим шуткануть. Зараза этакая.       - Я начну?       - Завались и начинай.         В эти минуты прекрасно абсолютно всё: срывающийся голос Аарона, хриплое дыхание Кевина, скрипящая от передоза движения на сегодня кровать, фыркающая где-то за дверью Принцесса, лёгкий свет через плотные шторы спальни. Прекрасны чертовски худые, бледные пальцы, впивающиеся в загорелые плечи, прекрасны скорые и влажные поцелуи. Также прекрасны прозрачные капли пота, падающие с напряжённого лица на едва заметный пресс и стекающие дразняще медленно вниз. Прекрасно сжимается Аарон с каждым толчком всё больше и больше, прекрасно вдавливает его в постель ещё сильнее Дэй, прекрасно тесно и остро чувствует себя член блондина, зажатый между телами.       Миньярд чувствует, как его кроет. Это как грёбаная ломка. Тело трясёт, а мысли перестают быть логичными и понятными, утопая в бессвязных стонах. Ему до боли хорошо, он желает остаться в этом состоянии подольше, но лимит организма подходит к концу, когда волна удовольствия захлёстывает с головой, и кто такой Аарон, чтобы этому сопротивляться? Парень откидывается на простыни, прогибаясь в спине и прикусывая едва ли не до крови алеющие губы.        Он плохо помнит, как кончил Кевин и кончил ли вообще. Совсем точно выпадает из общей картины влажная салфетка, заботливо вытершая грудь. И точно никогда не восстановится в памяти, как кто-то большой и наглый заваливается рядом.         - Ну что? – Кевин широко улыбается, как сытый довольный кот, и сгребает снова в свои объятия.       - Фу, мне жарко, отодвинься, - но эти капризы быстро заканчиваются под натиском невесомых нежных поцелуев в шею. Сейчас нет сил сопротивляться такому мощному оружию, как любимые губы.         Прохладное одеяло потихоньку приводит в норму разгорячённые тела. Дыхание нормализуется, и блондин даже сам прижимается теснее, не успев до конца вернуть напускной лёд. Атмосферу разрушает недовольное фырчание из-за двери.         - Открой ей, - ворчит брюнет.       - Иди нахрен, - коротко и ясно.         Тишина. Обоим слишком хорошо, чтобы вылезать из уютной постели.         - Подождёт, - в унисон звучат голоса, а дверь так и остаётся закрытой. Кошка и впрямь подождёт. Как и весь мир…