Desiderium

— Это какая-то шутка? Если да, то в какой момент я должна была посмеяться? — разозлилась Грейнджер. Её карие глаза вспыхнули неподдельной злостью, что Пэнси посчитала даже милым. Ненадолго, но эта мысль всё же промелькнула. Брюнетка внимательно наблюдала за реакцией девушки, старалась найти малейший намек на великолепную актерскую игру. Либо она действительно крепкий гордый орешек, либо она явно выбрала не ту сферу деятельности. — Что я сказала не так? — Паркинсон пододвинулась ближе и положила руки перед собой. — Из твоих уст я кажусь шлюхой, — Гермиона встала, и волосы девушки волной опрокинулись на спину. — Я не собираюсь терпеть такое! — Стоять! — четкий приказ отразился от стен кабинета. Шатенка повернула голову. Карие, словно тёмный янтарь, глаза встретились с болотно-зелёными. Воцарилось молчание. Девушки говорили без слов. Лишь взгляд служил их способом общения в течение этой минуты. В груди каждой что-то ёкнуло. И пока Паркинсон старалась понять, что послужило этому, Грейнджер прямой походкой дошла до стола, за которым сидела брюнетка. Медленно, словно затаившийся хищник, склонилась над ней и, не разрывая контакта, произнесла: — Я не твоя шавка, с котором можно так обращаться. Со своими подчиненными делай что хочешь, но не со мной. — Шавки, как грубо. Да и неужели забыла, на кого работаешь, м? — её начинает забавлять этот разговор. В начале, когда Паркинсон только думала об этом, ей становилось противно от самой себя. Но другого выхода она не видела. Брат что-то задумал. И это явно касалось компании. Интуиция никогда не подводила брюнетку. А дело её родителей — территория, на которой Пэнси не собирается проводить войну. По крайней мере, она постарается использовать все потайные лазейки во избежание этого. Даже, если они до одури безумны и нелогичны. — Данный разговор не несёт в себе рабочих аспектов. По тело пробегает легкая волна мурашек. Наша мышка начинала злиться. Это заинтересовывало женщину всё больше и больше. — Почему же? Он касается наших взаимоотношений, принципов труда и его оплаты соответственно. Чем тебе не рабочий аспект? — Не играй в маленькую девочку, которая только села за управление кампанией. Ты настолько разучилась слышать слово «нет», что забыла о его существовании? — Ты сказала его только сейчас. Гермиона устало закатила глаза. Тяжелый выдох коснулся её губ. — Оно фигурировало на протяжении всего это бессмысленного диалога. — Лишь для тебя это бессмысленный диалог. С моей стороны он имеет много смыслов. Пэнси открыла планер и взглянула на записи. Времени для разговора становилось всё меньше. Переговоры с другими акционерами Desiderium`а начнутся через 15 минут. Брюнетка перевела взгляд девушку. На удивление она не проронила ни слова, лишь гневно смотрела на Паркинсон, ожидая окончания «этого бессмысленного диалога». Это интересовало. Неужели Грейнджер действительно такая наблюдательная, или её проинструктировали? Плюс один новый вопрос в копилку под названием «Загадки Гермионы Грейнджер». Как только эта мысль промелькнула в голове Пэнси, она нахмурила свои брови. Конечно же, это не осталось без внимания Гермионы, которая посмотрела на неё недоуменно. — Мисс Грейнджер, — женщина встала и разгладила юбку по своим тонким ногам, словно она была в складках. Сейчас нужно собраться и вернуться в прежний ритм работы. — Я бы с удовольствием продолжила с Вами этот разговор, но времени на это совсем нет. Шатенка поправила волосы и натянула на свои губы улыбку. Карие глаза метали искры ярости, но вместе с ним она ожидала. Ожидала дальнейшее развитие событий. — Я понимаю, мисс Паркинсон. Высокая должность — большая ответственность. — Но не думайте, что наш диалог на этом закончен. Вы свободны сегодня в 8 часов вечера? — У меня нет права отказаться? — кивок. В ответ лишь смешок и на секунду опущенная голова. Она явно устала, но показывать этого в полной мере не хочет. — Да, свободна. Не имеет смысла бежать, лучше решить всё здесь и сейчас. — Полностью с Вами согласна. Пойдемте, я провожу Вас до миссис Забини. Паркинсон открыла ей дверь и пропустила вперед. Их диалог строился лишь на экскурсии, которую брюнетка проводила для Грейнджер. Сухие вопросы, ответы такие же сухие. Словно в кабинете не было рассерженных глаз и слов, которые наносились тонкими полосами. Деловая этика. При первой возможности Пэнси готова похвалить за это девушку. Если к тому моменту, конечно, не передумает. Они дошли до кабинете Дафны. И посмотрели друг другу в глаза. Секунды молчания тянулись словно часы. И если бы не выходящий из кабинета Тео, кто знает, сколько бы дамы простояли в тишине. — Проходите, Гермиона. Миссис Забини Вас ждет. — Спасибо, Тео, — ответила она, не отрывая взгляда от зеленых глаз. — До встречи, мисс Паркинсон. — До встречи, мисс Грейнджер. И шатенка ушла, не смея оборачиваться. Взгляд Паркинсон не отпускал её, пока она не скрылась за дверью.

***

Я рассказала весь наш разговор с Грейнджер Эмельену. Да, знаю, это звучит безумно и не имеет логики. Но это ты так думаешь. Рано или поздно, она бы всё равно передала об этом де Ревиалю. Пусть он узнает от меня, чем от своей невестушки. Тем более, что она не смогла бы передать то, чем я руководствуюсь. «Чем я руководствуюсь?» — спросишь ты. Сохранением дела всей своей жизни, отвечу я. Мой кузен точно что-то задумал, и это не паранойя. И для совершения своего плана ему нужна она, Гермиона Грейнджер. Держи врагов близко, а друзей своих врагов ещё ближе. Да, сейчас я звучу как долбанный псих даже для себя. Но моя интуиция подсказывает, что это дело темнее, чем кажется на первый взгляд. Возвращаясь к разговору с Эмельеном. Я объяснила ему, что, так как в скором времени он уезжает на длительную командировку во Францию, то о его драгоценной протеже сложнее заботиться. Так почему бы не поручить это дело мне. Штамп в паспорте, пусть и фиктивный, точно подпортит брату все его курортные романы. Да и чувств у них друг к другу, так что тут оскорбиться просто смешно. Хотя Грейнджер выделилась в этом вопросе. Он посмеялся, а вскоре промелькнула его победная ухмылка. Подумав, скорее для вида и этикета, Эмельен нашел мои мысли более, чем логичными. Поэтому он согласился, сказав лишь, что «Гермиона не вещь, чтобы я смог распоряжаться её жизнью. Если ты считаешь, что сможешь помочь ей больше, чем я, то мешать тебе не буду. Другой вопрос, расскажет ли она тебе о своих проблемах. их я знаю с первых уст и передавать никому, даже дорогой и единственной кузине, не буду. Просто не имею на это прав.». Здесь была в шоке я сама. Но настаивать не стану. Но мне всё ещё не даёт покоя мысль. Почему он так сразу согласился? В чём его основной мотив доверить фиктивный брак с Грейнджер мне?.. Я не могу отвязаться от этих мыслей, они мешают мне работать всякий раз, когда в моей голове хотя бы на секунду промелькнёт эта мысль. — Тебя пугает это? — спросила Дафна, попивая бокал шампанского. Она с интересом слушала весь монолог своей подруги. И, пускай она не могла ничем помочь, она была рада. Паркинсон в силу своих особенностей редко говорила о своих проблемах. Как сильная одиночка, она привыкла держать себя и свои чувства под контролем, лишь изредка выбираясь из своей колючей оболочки. Ей всегда было тяжело. Даже сложно представить, сколько разных вопросов, проблем, переживаний крутилось в её голове. И сейчас, сидя на диване в гостиной дорогого особняка, Дафна была действительно благодарна подруге за то, что не держит все свои детективные вопросы при себе. Особенно, когда они действительно пахнут помешательством. И хотя Забини понимала, что это настороженность обусловлена многолетними предательствами и подставами, всё равно переживала за Пэнси. — Кончено, нет. Скорее интригует, и это проблема, — она лежала на диване и смотрела в потолок. Словно если она не будет смотреть Дафне в глаза, она ничего не поймёт. — Тебя интригует ситуация или девушка? — ехидная улыбка коснулась её губ. — Спасибо, Даф, что читаешь меня так быстро, — устало вздохнула Паркинсон. — Если бы я сама понимала, что происходит. Она не похожа на девушку, готовую выйти замуж за первый попавшийся богатый кошелёк, который ей это предложит. Грейнджер знает себе цену, в ней явно течёт слабоумие и отвага — иначе как объяснить, что даже несмотря на страх, она всё равно идет напролом. — И это вызывает к ней уважение. — Нет, пока это не такое сильное чувство… Телефон зазвонил. Дафна посмотрела на номер вызываемого абонента и улыбнулась. — Да, милый, — сказала она. — Я выйду через пять минут, целую… Прости, Пэнс, Блейз уже приехал. Я должна идти. — Всё в порядке, я и так собиралась прощаться с тобой. Сейчас почти 7 часов, я должна собраться ещё. — Встреча с Грейндежр, я помню. Они вышли из дома и направились к выходу за территорию. Только выйдя к дороге, они заметили припаркованный черный внедорожник. Около него уже стоял Забини, держа в руках малышку Элеонору. — Забини, почему не сказал, что приехал с моей любимой малышкой? — Пэнси с улыбкой потянула руки к девочке. Та с радостью обняла брюнетку и поцеловала ту в щёку. — Я сам не ожидал, в последний момент тесть захотел увидеть внуков. Поэтому пришлось действовать в режиме нон-стоп. Зато согласись, не так уж и обидно, что я посмел оторвать свою любимую от посиделок. — Ты учишься всё лучше и лучше, мистер Забини, — прошептала Дафна на ухо мужу, но Паркинсон всё услышала. — Даже не знаю, что заслужил такой хороший ученик?.. — и руки её проползли от груди вниз до просвечивающихся под тонкой светлой рубашкой кубиков пресса. Пэнси закрыла крохе глаза и шутливо строгим голос произнесла: — Миссис Забини! Не стоит показывать такое детям! Ваш муж явно испортил Вас! — Ты даже не знаешь, насколько права, — подмигнул Блейз. — Ой, даже не говори мне этого. Всё, идите, а то из-за вас я опоздаю, — она с нежностью обняла девочку на своих руках и носом потерлась о её щеку. — Очередное свидание? — спросил он, забирая Элеонору. — Именно оно, — сказала Дафна и отошла к машине. — Напиши мне, как всё пройдет, Паркинсон. — Я подумаю, — с улыбкой сказала она и вернулась в дом. Войдя в гостиную, она забрала со столика бутылку и бокал, отнесла всё на кухню. Затем медленно поднялась на второй этаж и завернула в спальню. Самое сложное — выбрать наряд на сегодняшний вечер. Пускай Дафна и сказала о том, что это свидание, наяву это было не так. Хотя для Пэнси и было это небольшим уколом. Она не стала говорить подруге, что стала замечать за собой интерес к Грейнджер. Интерес не как к звену в этой детективной истории, а как к человеку. Всё началось с разговоров в день их знакомства. Милая и умная — качества, которые Пэнси сразу приметила в ней. Потому — сегодняшняя стычка. Карие глаза, словно янтарь, готовые чуть ли не разорвать её от обиды и злости. Это завораживало. И, если быть до конца откровенной перед собой, заводило. Всего на немного, но эффект был поразительным. В окружении Паркинсон не каждый был способен на такую дерзость, особенно, если понимал разницу их положений. Грейндежр знала. Но это ничуть не остановило её. И Пэнси даже не стала говорить себе, что девушка просто не может скрыть свои эмоции. Потому что по тому, что брюнетка уже видела, это явно было ложью. Темперамент этой львицы никак не сопоставим с образом, который она преподносит окружающим. Интересно, она такая только с Пэнси? Или есть ещё другие, которые знают, кто прячется за маской милой кошечки? Может, Эмельен видел её такой яростной не только во время ссор? И снова много вопросов, так невовремя появляющихся в голове. Но она не виновата. В этой девушке было столько загадок, что хотелось разгадать их всех. Сегодня будет насыщенный вечер и Пэнси Паркинсон чувствовала это как никогда.