Проблемка из 2021 года

По всей квартире распространился сладкий аромат. Бабушка, стоя на кухне, готовила кашу для своих внучек. Она была рада готовить для них, ведь эта каша полезна для любого человека. Бабушка была счастлива, что вчера у неё появились такие замечательные внучки. Конечно, это было немного рискованно — доверять двум девушкам с такой необычной историей. Любой другой человек уже давно позвонил бы в скорую помощь и сообщил о них, но только не она. Бабушка приняла их с распростёртыми объятиями, несмотря на их загадочное появление. Для неё было важно, что у неё появился смысл жизни. Светлана Степановна была несчастливой женщиной. С самого детства её жизнь была полна трудностей. Она родилась недоношенной, и при родах была допущена ошибка. В результате у неё появилась кривая шея. Выяснилось, что это произошло из-за того, что акушерка повредила ей шейный позвонок. Конечно, это была ужасная новость для её матери. Марине Петровне предлагали оставить ребёнка, написать отказную, аргументируя это тем, что ей не нужен больной и уродливый ребёнок. Но она отказалась от этого предложения, потому что не могла оставить своего ребёнка. Пришло время вести Свету в детский сад. Отец девочки отговаривал жену, но она была против. Она считала, что её дочери нужен социум, то есть общение с другими детьми. Время, проведённое с родителями и сестрой (у Светы была сестра, которая была старше её на пять лет), было хорошим, но ей нужно было больше общения. Годы, проведённые в садике, сказались на Свете. Ещё в раннем возрасте она почувствовала на себе, что такое унижение. Дети-ровесники обзывались из-за её внешности и придумывали различные колкие прозвища. Пришло время идти в школу. Светочка ни в какую не хотела туда идти. Родители не хотели ничего слушать и отправили дочь в школу. И здесь всё повторилось, но намного хуже. Все одиннадцать лет Света терпела унижение, побои и многое другое. Родители замечали, что их дочь изменилась, стала замкнутой, носила мешковатую одежду. У мамы промелькнула мысль, что их дочь беременна. Она устроила дочери разнос и потащила её к гинекологу. Такого унижения девушка ещё не испытывала. Врач успокоил Марину Петровну, сказав, что её дочь ещё девочка. И тут совесть начала сжигать её. Она могла такое подумать на свою дочь, но врач сказала, что девочка подвержена насилию со стороны других детей. Марина Петровна разобралась с обидчиками дочери. Вот так и прошла половина жизни Светланы Степановны. Унижение, прозвища и придирки — всё это её давно не волновало. Она научилась с ними жить. Старшая сестра жила отличной от младшей жизнью. У неё были друзья, веселье и любовь. У Гали, так звали сестру Светы, была отличная профессия и любимый мужчина. Света завидовала сестре, у которой было всё, а у неё ничего. Это было одним из поводов для зависти. Она хотела походить на сестру во всём, но у неё это плохо получалось. Теперь у неё есть два маленьких человечка, которые нуждаются в ней. Это не могло не греть её душу. Светлана Степановна приготовила всё для завтра и направилась будить внучек. - Агата, Ева, вставайте, уже новый день настал, - девочки что-то неразборчиво пробурчали в ответ. – Милые, вставайте, а то каша остынет. - Встаем, бабушка. – прошептала Агата. Светлана Степановна улыбнулась словам внучки и ушла на кухню. Девочки встали с дивана. - Агата, значит, это не сон? - Неа, - подтвердила подруга. Быстро одевшись, две подруги направились на запах вкусной каши. На кухне располагалась целая поляна еды. Девочки помыли руки и накинулись на еду. - Девочки, скажите, у вас же нет никаких документов? И тут девочки замялись, а бабушка дело говорила. У них не было ничего, кроме одежды. - Поняла, смотрите, я схожу в милицию, чтобы вам сделали временные документы, а потом сделаем настоящие. - Так для этого что-то нужно? - Ева, по утере или воровстве делают временные, - бабушка отпила чаю. – Я сегодня схожу к ним. И так мы провели весь наш завтрак. Разговоры были обо всем. Где мы родились, как начали дружить и по мелочи. Бабушка хотела убрать посуду, но я перехватила её.- Бабушка, мы всё сами уберем. Хорошо, тогда я пойду собираться. Бабушка ушла, и мы начали уборку. Я начала собирать посуду, а Агата моет. Вся работа шла в тишине, и подруга решила прервать её. — Нам нужна работа, Ев, — сказала я. — Вот зачем она начинает эту тему. — Агат, ты вспомни, — ответила подруга. — Мы там у себя сидели на поле мирно и искали работу, а здесь… — она сделала акцент на слове «здесь». — У нас нет документов и аттестата, а без этого мы ничего не сможем. — Давай неофициально, — предложила я. — И куда мы устроимся? В бар официантками или стриптизёршами? А нет, знаю, можно сразу на трассу идти, — сказала я с улыбкой. В комнате повисла тяжёлая атмосфера. Я извинилась перед подругой. — Ев, давай думать, в чём мы сильны, — предложила я. — Вынос мозга, — рассмеялась подруга. — Если честно, то во многом, но здесь это будет неактуально. — Я сильна в рекламе, любой, промоутер, коуч и имею шить одежду, — ответила она. — Ев, всё это без корочки фуфло, кроме швеи, — сказала я. — Если вспомнить уроки истории, то можно сделать вывод, что швеи и портные на вес золота в данное время. У них ходили в друзья различные личности и знаменитости. В зарубежных странах дефицит продуктов и вещей обеспечен. Хотя у этой профессии есть минус БОЛЬШОЙ — это рэкет или, по-другому, крыша. «Придём и поможем» — лозунг этих людей. Они могут убить за свой доход. — Ев! БЛЯТЬ, ТЕБЯ ЗА НОГУ! — воскликнула я. — Не ори, бабушка услышит, чего ты орёшь? — сказала подруга. — Ев, я буду репетитором на дому, — ответила я, удивившись. — Не смотри на меня так, я буду репетитором у обычного советского труженика. — Мы ничего не будем иметь? — спросила я. Я открыла холодильник и поняла, что нужно идти в магазин. Вот почему я не могла засунуть несколько купюр себе в карманы или в лифчик? Сейчас бы голову не ломали. — Агата! Проверь карманы, — предложила я. Мы бросились проверять карманы, и о, бинго, нам повезло! У моей подруги в кармане лежали деньги, и много. Агата была фанаткой всего такого старого, покупала вещи на блаженном рынке, где в двадцать первом веке они ещё остались. Но большая страсть у неё была к советским деньгам. Ей была важна сама купюра, из чего она сделана, что нарисовано на ней и что могли люди такого времени купить на неё. — Бабушка, мы с Агатой сходим в магазин? — спросила я у бабушки. — Девчонки, вам деньги дать? — спросила она. Мы отказались от денег, и бабушка, уже одетая в уличную одежду, протянула нам одежду. Когда мы вышли из квартиры, в подъезде послышались голоса. Мы сразу поняли, что это Фил и Пчёлкин. Мы переглянулись, не зная, что делать. Мне захотелось приключений, и я уже собралась пойти на голоса, но моя подруга остановила меня. — Ты что, с ума сошла? Пойдём, — сказала она. — Но там… — начала я. — Я знаю, кто там, — ответила она. Мне казалось, что мы говорим тихо, но это было не так. Фил спросил: — Пчёла, это просто девчонки, ничего такого. — Так это и интересно, — послышались шаги в нашу сторону. Агата прошептала мне на ухо: — Валим. — Она схватила меня под руку и потащила к выходу. — Валим, валим, валим, валим на гелике. Гелендваген-ваген-ваген на делюге, — пропела я. Мы выбежали из подъезда и рассмеялись. Успокоившись, мы пошли в магазин.