Вкус имбиря

      Даня, кажется, начинает привыкать к тому, что Сережа просыпается раньше, как начинает привыкать и к ощущению кольца на пальце. Всякие украшения были, в основном, Сережиным полем, и то это были какие-то браслеты, резинки и фенечки, реже цепочки. Даня же к кольцам абсолютно не привык, но и пользоваться официальным разрешением Сережи носить это кольцо, скажем, на цепочке пользоваться не собирается. Он ведь и сам не ожидал, что побрякушка, которую сам Московский до этого считал лишь издержкой традиций и символизма, станет для него столь важна. А оно стало вот, и Даня, открывая глаза, взглядом натыкается именно на этот золотой обруч. Забавно, как они, два абсолютно разных человека, умудрились докатиться до такой жизни.       Даня даже не заботится о своем внешнем виде, просто встает с кровати и шаркает босыми ногами по полу, проходя сразу на кухню. Потому что сонному мозгу просто поразительно плевать на все, и на хаос в волосах, и на след от подушки на щеке, и на припухшие веки. А Сережа уже сидит на кухне, пропитанной запахом сигарет, перемешивает сахар в кружке с чаем и провожает помятого Даню до холодильника взглядом. Трепетным, с легкой умиленной усмешкой на губах и изогнутыми в ожидании бровями. Даня этого спиной не чувствует, лишь пару раз глупо хлопает ресницами, глядя на стоящую на столе кружку кофе, и открывает дверцу холодильника. — Доброе утро, — как бы напоминает о себе Сережа, подпирая щеку ладонью — Выспался? — Ну да, — бездумно кивает Даня и хмурит брови, вытаскивая из холодильника банку с йогуртом — Вроде. Подожди, короче.       Даня даже не раздражается, как обычно, когда Сережа весело усмехается за его спиной, сдерживая порыв назвать Московского «очаровательно забавным». Это у Сережи стало вторым любимым Даниным прозвищем после принцессы.       Даня помнит, как оскорбительно было слышать обращенное к себе «Принцесса», пусть Сережа его начал так называть тогда, когда они уже подружились, но еще не встречались. Тогда Даня в этом слове слышал какую-то издевку, злую иронию, и постоянно раздражался, просил больше не употреблять это слово по отношению к себе. А теперь без этого «Принцесса» и день начинает казаться странным, будто неправильным каким-то, ошибка в программном коде Судьбы или что-то в этом роде. Приелось, в общем, и не отпускает, а Даня и не против особо, так что все в этом плане великолепно.       Даня отставляет баночку с йогуртом на стол, но холодильник закрывать не спешит, глядя вглубь второй полочки сверху. Эта баночка с имбирем мозолит глаза уже какой день, просто стоит там одна, в окружении кастрюли с макаронами и тарелки с салатом, и будто смотрит прямо на Даню. Московский ведь отдает себе отчет в том, что имбирь не любит, пусть и может съесть маленький кусочек раз в год по обещанью. Поэтому вопрос о том, зачем он достает из холодильника эту баночку, открывается и сразу выносится на первое место, но скорее в Сережиной голове. Даня же выглядит так, будто точно знает, что и для чего делает. — Йогурт с имбирем? — смеется Сережа, забирая один кусочек из коробочки – Плохо не станет? — Так, отъебись, — отмахивается Даня и берет кусочек имбиря, смотря на него с небольшим сомнением.       Он Сережиного взгляда то ли не замечает, то ли не хочет замечать, и кладет кусочек имбиря на язык, медленно пережевывая во попытке распробовать. Остро, или что это вообще, Даня не знает, но лишь убеждается в том, что этот имбирь – гадость редкостная. Как он его не любил, так до сих пор и не любит, возможно, даже сильнее, чем до этого. Даня глотает почти через силу, запивая этот неприятный вкус кофе, плевать, что горячим. Главное хоть чем-то перебить эту гадость. А Сережа даже не пытается сдержать смех, сидит и хихикает себе под нос. А стоит Дане стрельнуть в него строгим взглядом, как вообще срывается на откровенный хохот, укладываясь щекой на стол. — На, сам ешь, — бурчит Даня почти обиженно, отодвигая баночку с имбирем к Сереже до тех пор, пока она не вжимается в его нос — Гадость какая, Господи. — Ты пробовал его неделю назад, — все смеется Сережа и, поднявшись со стола, закидывает в рот еще кусочек имбиря, чем и заставляет Даню скривиться — Думал, что он стал вкуснее, раз мы в другом месте пожрать заказывали? — Надеялся, — вздыхает Даня и заваливается набок, укладывая голову Сереже на плечо — Мы сегодня планировали куда-то идти? — Нет, мы планировали ебланить весь день, — усмехается Сережа и мягко целует Даню в макушку — Предлагаю заказать что-нибудь. — Что угодно, кроме пиццы или фастфуда, — вздыхает Даня как-то сонно. Не раскачался еще — В своем холодильнике я эту гадость видеть больше не хочу.       Сережа лишь улыбается и подталкивает к Дане ложку, пальцами другой руки зарываясь в его волосы. Да, имбирь Даня не любит, и поцеловать Сереже себя не даст ближайший час, но если каждое его утро будет проходить вот так, пусть и с имбирем, то парень, в принципе, не против.