Принцесса десептиконского царства

Прошёл год.

      В жизни Лайлы изменилось многое: вместо длинных струящихся волос, была короткая стрижка для удобства и чувства защищённости. Она с родителями переехали в другой город, в другой дом, к которому она заранее долго готовилась. Родители нашли хорошо оплачиваемую работу, а значит теперь они смогут провести больше времени со своей дочерью.       В новом доме, в комнате Лайлы на полках лежала большая коллекция разнообразных минералов и горных пород, но особое место занимал кусочек яшмы, служивший напоминанием об их общей родине: милом и уютном городке Джаспер, названный в честь месторождения этого полосатого полудрагоценного камня, где девушка не только прошла через огонь и воду вместе с преданными друзьями, но и также пережила не очень приятные моменты жизни.       Лайла продолжала поддерживать тёплые отношения с Мико, ну, а также с Джеком и Рафом. Но не так часто, как хотелось бы: из-за учёбы, курсов для поступления в геологический университет, а также из-за того, что год назад родители заметили пропажу дочери и запереживали, потому позвонили близкой подруге Лайлы и спросили, где их дочь и как она поживает.       Девчушке с чёрно-розовыми волосами не хотелось раскрывать правду, так как она поклялась металлическим друзьям хранить тайну, и пришлось придумать наиболее правдоподобную причину, сказав, что Лайла попросилась на ночёвку и они устроили киномарафон фильмов ужасов.       В итоге увидев, что их дочь пришла со взглядом дохлой рыбы, с исковерканными волосами, а лицо было исполосанным ранами, как от ножа, да и в придачу с психологической травмой, словно она пережила плен у террористов — родители впали в состояние шока и чуть не упали в обморок.       一 «Да что это за фильмы такие после которого наше бедное дитя получила ПТСР?!» 一 разносилась эхом мысль в умах матери и отца.       Разумеется, это дело не осталось безнаказанным, и поэтому родители запретили какое-то время Мико и Лайле общаться, боясь, что эта девчонка будет дальше негативно влиять на чадо, а Лайлу отчитали за не посланную весточку.       Если бы не Мико, то родители были бы загнаны в гроб, а тут отделались шоком, но, к сожалению, они этого не знали.       Спустя долгое время и усердных попыток доказать родителям Лайлы, что она всё ещё дорожит своей подругой, Мико смогла реабилитироваться. Дальнее расстояние и недоверие родителей не были помехой для Лайлы и она всё равно общалась с друзьями через видеосвязь, разделяя радость и грусть, горести и переживания. Ещё рассказывала, что несмотря на пройденный курс терапии, призраки прошлого всё ещё настигали её: то в красной лампочке телевизора привидится зловещий блеск оптики Старскрима, то камера слежения в супермаркете бывает похожа на голову Шоквейва, а упавшие на голову вещи напоминают о неприятных прикосновениях Мегатрона, и звуки со стройплощадки 一 металлические шаги.       Иногда психологическая травма давала о себе знать, там, где её меньше всего ожидаешь. Так, например, на занятии по физкультуре для сдачи кросса Лайла старательно бежала: кровь интенсивно пульсировала, мышцы то напрягались, то расслаблялись, чтобы сильнее оттолкнуться от земли. Один шаг, другой… Секунды превратились в мгновения, а стены спортзала стали обсидиановыми. И вот она уже не бежит, а убегает от своего невидимого преследователя, стараясь снова не попасться в его острые когти. Эти ощущения вернули её в то место, о котором она старалась забыть, схоронить в глубине своего подсознания, как покойника под землей, из которой он восстал из мёртвых и захватил сознание. Её тело двигалось словно по инерции, глаза ничего не видели. Были только беззащитная девушка и фантом Старскрима.       Только встреча с полом вернула её в реальность. На ладонях образовались ссадины, выступили мелкие капельки крови. Кожа пылала огнём. Придя в сознание, Лайла встала и отпросилась в медпункт.       Вскоре физкультура закончилась. Пора идти домой. По пути нахлынули волны чувств ностальгии и белокурая всё же вспомнила приятелей-десептиконов, которые к ней были небезразличны, и заскучала. Но здравый смысл ей упорно говорил, что за доброй личиной скрываются машины для убийств. И волны отступили.       Придя домой, Лайла пошла на кухню, попутно постучав по боковушке дверного косяка, и начала готовить обед, также, как и каждый день, ничего не меняя, потому что перемены — это не та вещь, которую можно с лёгкостью принять, тем более с такой «особенностью».       Затем после небольшого отдыха, подождав, когда живот станет менее тяжёлым, Лайла оделась, собралась, вышла на улицу и надела наушники во избежание сенсорной перегрузки, в которых заиграла песня Мельницы «Увядание листьев». На улице мирно шелестел ветер, в небе радостно летали птицы, возле дороги стояли машины, среди которых стоял, будто ожидая своего часа, красный, блестящий и смутно знакомый автомобиль.