На иголках

4 года назад Маленькая комнатка: кровать, с немного грязноватой простыней, стол с пошарпанными ножками, шкаф, в котором было много пустого пространства и стул, на котором неуклюже развалилась серая курточка. Благодаря открытому на проветривание окну, в комнате было немного прохладно и пахло летом. Вся комната залита лунным светом. Было уже поздно. В кровати лежал мальчишка лет 7, с волосами цвета пшена и разбитыми коленками. Его столь зелёные глаза, в которых можно увидеть лес и звук шатающихся деревьев, казались тусклыми, на лице была эмоция, означающая ничего. Это Толик. Мальчик, которому было целых 7 лет, является сыном одного известного охранника, который был на побегушках у одного крупного мафиози. Вроде бы звучит дорого-богато, но по выручке так не скажешь. Сумма, приходящая 5ого числа каждого месяца составляла 8 тысяч рублей. Этого хватало на еду и уплату налогов. Толик лежал и тупил в потолок, усыпанный шелухой, которая как стиральный порошок, время от временни падал на лицо, неприятно пощипывая. Но его это сейчас не волновало. Он очень хотел спать. Глаза начали сами закрываться и через несколько мгновений мальчишка погрузился в полную тьму, поглащающая каждый уголок его сознания. Как вдруг он оказался в поле. Приятный, тёплый ветер, ударил в лицо, начавший колышить его волосы. Откуда-то из далека послышался чей-то бархатный голос, который как руки ангела нежно ласкали слух Толика. Что-то манило его пойти на этот звук, тянуло туда. Прямо там, где находился источник звука, было озеро, а на берегу мостик. На мостике сидел мальчик, с огненными волосами, аккуратно спадающие ему на плечи. Он напевал какую-то мелодию, незнакомую, но вызывающую некое чувство дежавю. Толя начал пробираться сквозь пласт из пшеницы, подбираясь к неизвестному ему лицу. Огненноволосый продолжал напевать песню: —Ветер ли старое имя развеил.. Толя подходил всё ближе —Нет мне дороги в мой брошенный край.. Ближе —Если пытаешься выяснить истину.. Почти —Не разглядишь меня.. Не разглядишь меня, друг мой прощай! Толик наконец то дошёл то мальчика, а если точнее сказать, ноги его сами донесли. Он ступил на старый, уже заросший водной травой мостик, и издал тихий скрип. На этот звук обернулся он. Наконец-то блондин увидел его лицо... Ох, это нечто. Его светлая кожа выглядела ещё белей на фоне рыжих волос, которые так и наровятся воспламениться и огромных голубых глазах, как будто источавших лазурный свет. Так же под глазами аккуратно устроились нездоровые серые мешки. Его тонкие потрескавшиеся губы дрогнули, и он промолвил: —Кто ты? Толик немного задумался, но в ответ на столь короткий вопрос, последовал такой же короткий ответ: —Толик, а ты? Голубоглазый мальчик немного отстранился, видно испугался вида своего нового знакомого, и свёл свои тёмные брови. —Не бойся, я не обижу, я добрый—выпалил блондин. Ну, видок у него и в правду так себе. При встрече с ним бабки на лавках охают, а мужчины, с массивными деревянными трубками хмурятся, зарываясь глубже в свои плащи. —Я.. Я Миша — промолвил рыженький. Он перестал хмуриться, но напряжение с его лица не сошло. Толик присел рядом с Мишей, свесив свои босые ноги к озеру. Кончики его пальцев ели доставали до поверхности озёрной глади. Он любовался видом. Закатное солнце постепенно догарало, заливая поле и лес своими яркими красными лучами, ели, обрамлявшие озеро, мирно покачивались в унисон, создавая тихую мелодию. Вода в озере журчала, а рыбки на дне, то и дело выпускали пузырьки воздуха, ожидая какой-нибудь мушки, которая случайно упадёт на зеркало воды. Птицы летали и щебетали, а Миша рядом с Толиком спокойно дышал. Но тут зеленоглазый решил прервать тишину —Ты недавно пел.. Это было красиво. Кто тебя этому научил? Миша немного покраснел и повернулся на лягушку, которая плыла по озеру, но всё-таки решил ответить, но очень тихо: —Меня.. Матушка научила. Она учит меня петь, а так же рисовать.— промолвил Миша—А тебе понравилось?— смущённо спросил рыжик. —Да! Мне очень понравилось! У тебя ещё голос очень красивый –с явной радостью в голосе сказал Толик. И так слово за словом мальчишки разговорились. Но вдруг всё начало тускнеть, солнце окончательно опустилось за барикаду из елей, а его новоиспечённый друг стал растворяться в темноте. —Миша!— ну успел и выговорить Толик, как он проснулся. Вся комната янтарным блеском озарена, стул со старенькой курткой уже не кажется страшным монстром, а в комнате теперь не так прохладно. Зато Толик нашёл себе нового друга.