See you in the past.

***

Взмах рукой, черта на бумаге, мелкие штрихи появляются на бумаге маленькой тетради. Еще штрих, линия. Не то, все не то. Не похожее все. Тэхен уже третий день сидит над этой тетрадью. Каждый вечер он выходит на улицы ночного Сеула в поисках того самого дома убийцы и каждый раз возвращается ни с чем. В голове мелькают картинки из детства, вырезки из газет 2007 года, когда полиция нашла того самого маньяка, что пытался похитить маленького Тэхена. Повесив календарь на стену он каждый день отсчитывал, сколько у него дней в запасе осталось, и каждый раз оставалось все меньше и меньше. Сегодня тоже начертив свой путь до дома после школы, он выбегает из комнаты и чуть не сноси Чонгука с ног, который вышел из своей комнаты. — Куда он так спешит? — пробормотал Чон в след парню, что сейчас с быстрого шага перешел на бег. Тэхен как ошпаренный бежит до тех самых дворов, пытаясь найти, пытаясь уберечь и предотвратить, как в его голове стучит неизбежное слово «смерть». Он не может все вот так оставить. Бродя по темным улицам, что освещали очень тусклые фонари, он пытается найти тот злополучный дом, что крутили по новостям в те дни. Он не может опять сегодня провалиться, он должен найти. И вот наконец-то улица, что была знакома, что была похожа на ту, где он тогда шел, медленно уже ступает по земле. В легких будто огнем горит от быстрого бега. Но кажется, что уже цель близка. Перед его взором виднеется, та самая камера, тот самый электрический щиток с красной надписью «Осторожно под напряжением», видит ту самую дверь, железную и чуть потрепанную, серебристого цвета. — Эй ты! — кричит Ким. — Слышишь меня ублюдок? Выходи! — парень стоит около этой двери. Внутри происходит ураган из чувств. Но никто не открывает дверь и не подает знаки жизни, лишь уличная собака надрывает голосовые связки из-за шума, что создает Тэхен. — Ты ублюдок, выходи и покайся в своих преступлениях! Слышишь? Я ненавижу тебя, зачем ты его забрал? Зачем убил, сукин ты сын! Парень бьет кулаком по двери, а слезы обжигают лицо. Но на улице и во дворе этого дома по прежнему глухая тишина, лишь собака перешла с гавканья на вой, и параллельно слышны полицейские сирены на центральной части района. — Ты не заслуживаешь жизни, тварь! — в голове опять мелькают те страшные моменты, когда мужчина злобно скалит зубы и Чонгук падает с ножом в животе. — Выходи! Горло нещадно жжет от боли, глаза болят от слез, а руки от холода и от сильных ударов о железо щиплет. Смирившись с тем, что ему не откроют и не покажутся на глаза парень сползает на землю и прикрывает голову руками. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу! Ты ублюдок не имеешь права на жизнь. Почему он, а не я! Ты мог убить меня, а не его. — уже шепотом говорит Тэхен, рыдая. — Аджосси, это я во сем виноват. — и в какой-то момент от усталости парень отключается. Через замёрзшее тело, что продрогло из-за долгого нахождения на улице, сквозь забвение, чувствует не теплое, а даже горячее прикосновение к лицу и плечу. — Тэхен? Тэхен ты меня слышишь? — голос бархатный вливается в уши с нотками волнения. — Ким, мать твою, Тэхен! — голос начинает надрывно кричать. — Очнись же, ну! Парень раскрывает слипшиеся и опухшие от слез глаза и видит мутный силуэт перед собой. Немного проморгавшись Тэхен, узнает в этом силуэте Чонгука. — Аджосси… Я не смог. — плачь опять вырывается наружу. — Не смог вас спасти, не смог тебяспасти. — О чем ты говоришь? От чего спасти? Я не понимаю! — но Ким лишь опять захлебывается в своих слезах. И ничего лучше не придумав, Чонгук прижимает парня в своих объятиях к себе, похлопывая по спине. — Тш, тихо. Я тут, со мной все хорошо. — шепчет Чон. — Вы не должны были умирать, вы должны были жить. Зачем вы меня спасли? Зачем… — Я тут, я живой. — Чонгук ничего не понимает от слова совсем, от чего его не спас Тэхен. И что вообще происходит? После этих слов, парень чувствует как тело в объятиях обмякает. — Блять. — шепчет. Выбравшись и объятий, Чон садится спиной к Тэхену и за руки подтягивает обмякшее тело себе на спину и несет его обратно в общежитие. Уже в общежитии поднимаясь по лестнице, парень еле перебирает ноги. — Что ж ты такой тяжелый, а? — Айгу! Что ж Тэхен так напился! — тетушка, что сидела на ресепшене вскакивает с места и подбегает к парням. — Даже сам идти не может! Наверно столько стресса из-за учебы. Чонгук пытается пройти дальше, но его останавливает тетушка: — Кстати, когда вы успели подружиться? — Все не так. — Так. Уже поздно. А вы вместе возвращаетесь поздно вечером, верно же? — Ну да, но… — Чонгука вновь перебивают. — Как это мило! Два красавчика, еще и общаются так близко! — Эй! Чон Чонгук, ты где был? — подлетает Чимин, что обыскался друга за этот вечер. — Да помоги ты мне лучше, чем языком трепать будешь! Он слишком тяжелый! — Это парень из триста восьмой комнаты? — Пак осматривает тушку на спине друга. — Что с ним? — Пак Чимин, мать твою! Ключ, достань его из заднего кармана джинс. — Ключ? Он в твоей комнате будет спать? — парень начинает обыскивать оба кармана джинс в поисках ключа. — Дай я сначала его уложу, а сам пойду спать в комнату Тэхена. — то и дело подтягивая сползающего парня со своей спины, обратно. — Быстрее, он тяжелый как слон. — А когда вы… Когда вы так подружились? — достав ключ, Чимин отходит в сторону. — Заткнись. — Чон одной рукой выхватывает ключ из руки друга и продолжает идти дальше по коридору. — Ладно, спасибо. Спокойной ночи! — И тебе… Парень с Тэхеном скрываются за поворотом к лестнице, а тетушка и Чимин так и остаются стоять на месте пребывая в шоковом состоянии от увиденного. — Они вместе выпивали? — парень поворачивается к женщине, а та лишь машет рукой. — А с каких пор?

***

Тэхен открывает глаза от прикосновения прохладной руки к своему лбу. Чонгук сидит рядом с ним на кровати и хмурится. Заметив, что парень пришел в себя, Чон выдыхает. — Очнулся. Это хорошо. — Ким попытался встать с постели — Лежи у тебя жар. Чонгук встает с кровати, но вдруг парень хватает его за руку. — Я в порядке. Только не уходите. — Нет, любой бы простудился, проторчав столько времени на холоде. — у Чонгука внутри зарождалось чувство волнения за этого парня. Этот момент, что-то напоминает студенту. Что-то такое уже было, но он никак не может понять, что именно. Чон присаживается на пол около кровати. — Я тут, спи. Тебе нужно поспать. И Тэхен с облегчением вздыхает и прикрывает глаза, вновь погружаясь в сон. На утро Ким просыпается с небольшой головной болью и сухостью во рту. Открыв глаза, он замечает на полу Чонгука, что спит в не очень удобной позе, но держа его за руку. — Аджосси, я сделаю все возможное для того, чтобы спасти, тебя. От голоса, что сейчас проговорил эти слова парень проснулся и чуть нахмурился из-за боли в пояснице. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — спрашивает. — Уже лучше, спасибо вам. — Тэхен улыбается и садится на кровати, Чон тоже поднимается с пола и присаживается на ее край. — Аджосси… Нет, точнее, хён. — Да? — так нежно это обращение сказал Ким, что шатен даже улыбнулся, а что-то теплое разлилось в груди. — Прости. — За что? — Я все равно, не смог тебя спасти. — Что? — парень ничего не понимает, от чего не смог спасти? В голове творилась полная каша из сплошных вопросов. — Уверен. Что в следующий раз у меня это получится. — Хорошо. В любом случае, я понимаю. — ложь. Парни уставились друг на друга, Тэхен будто последний раз видит Чонгука, разглядывая нежные черты лица, а тот уставился на него с непониманием. И тишина затопила комнату. Дыхание сперло, Ким не знает, что за чувство его повело. — Хочу еще раз извиниться. — За что теперь? — А сейчас я сделаю то, что вам возможно не понравится, хён. — Что не понрав… — Тэхен целует. Нежно, но будто в первый и последний раз. Так чувственно парень никого не целовал, у Чонгука очень нежные и горячие губы, что не хотелось заканчивать то, что он начал. Рука одна опустилась на щеку студента, притягивая ближе к себе. Чон сидел в оцепенении и не мог ничего поделать, но когда Ким отстранился, парень не мог ничего сделать кроме того, чтобы выйти из своей комнаты. За дверью его ловит Чимин, и с расширившимися глазами смотрит на друга. — Чонгук? Почему ты выходишь из этой комнаты? — Я? А что? — испуг и не прошедший шок сковали парня. — Это же моя комната… — Не-ет. — протянул долго блондин и пальцем указал в лицо Чонгуку. — Вчера, ты сказал, что парень из триста восьмой комнаты поспит у тебя, а ты будешь спать в его комнате! — Ты о чем вообще? — Ты сказал, что будешь спать в триста восьмой комнате! — А, да, мне просто нужно было кое-что забрать из комнаты, так что… — волнение сковывает, а смущение из-за поцелуя вообще выбивает из колеи так, что мозг почти не соображает. — Вот и зашел. — Тогда почему у тебя уши красные, а? Чон Чонгук? — парень сразу хватается за свои уши пытаясь скрыть этот фактор. — Не красные же. — Уши не лгут, дружбан. Вы спали вместе? — Чимин продолжает напирать, а Чон уже чуть ли со стеной не слился. — Не могу поверить! Шатен стоит и не двигаясь и проклиная всеми богами мира своего друга, а тот стоит и улыбается. — В такой тесной комнатушке. Как вы умудрились? — друг уже смеется во всю. Чимин просто радуется своим догадкам. Ведь странное поведение Чонгука сейчас говорит само за себя. — Все не так! — студен испуганно воскликнул и закусывает сразу губу, а в головн дает себе неплохую затрещину. — Что вы делали? Что? — блондин уже начинает паясничать, чем выбешивает шатена. — Что вы ночью делали? — Да ничего! Говорю же ничего! — и дает подзатыльник Чимину. — Чего сразу бить то? Не так и ладно. Еще и разорался. — Злишься? — Забей. Я и один поем. — Подожди, а что купил? — Чон сразу обратил внимание на пакет в руках друга и попытался посмотреть, что там. Но блондин лишь отшатнулся. — Мороженку. — Ах, почему ты всегда зимой ешь мороженное? — Ну ты вообще не шаришь. Оно так вкуснее. И вообще когда холодное при простуде ешь, всю болячку клином вышибет. Ах точно. Ты тогда мою мороженку тому пацану отдал, так что мне ничего не досталось! — И ты обиделся из-за этого? Ну ты даешь конечно. Пак Чимин, ты такой Пак Чимин. — Чонгук тяжело вздыхает. — И это сказал мне парень. — Пак стукнул друга по лбу кулаком. — Который отдал мое мороженное ребенку! Кстати, там твой племянник пришел. — Мой племянник? — Ага. — Тот десятилетий мальчишка. — Правда? Почему? — А мне откуда знать? Он там просто стоял как пугало. — Ты почему его не завел во внутрь. На улице холодно же. Дубина. — Чонгук отвешивает еще один подзатыльник другу и тот уже шипит от боли, сразу почесывая место удара. — Ну он там так стоял, что даже не посмел трогать его… Ты чего дерешься? — Дубина. — бросив это, шатер поспешил на улицу. — Вот как всегда. Вздумал меня пугать. — тут открылась дверь из которой ранее вышел Чон. — Стоп. — Пак притормозил Тэхена. — Я так и знал. Вы спали в двоем? — Ким молча стоит и вникает в монолог Чимина. — Боже, завел нового дружка, а про меня уже и забыл. — Аджосси, нет, Чонгук-хён, куда он ушел? — подал голос парень. — Так он твой «хён»? — блондин был готов упасть от удивления. — Тогда и меня тоже так зови. Хотя нет, зови меня своим братаном! — парень слегка ударил брюнета по руке. — Давай, братан даст тебе мороженку! — припевая и чуть танцуя говорил Чимин. — Я его купил для кое-кого другого, но он его не получит уже.— и полез в пакет за одним, со вкусом клубничных сливок и кукурузы. — О, мое любимое. — улыбается Тэхен, беря его в руки. — Думал, что из уже сняли с продажи. Сколько времени прошло… — Что? — Пак недоумевал. — Ничего, спасибо тебе, хён. Я пойду. — Пока. — Пак грустно помахал парню ладошкой. — Вот ж люди пошли.