подчинённый.

оставаться наедине со своими мыслями, особенно в период экзаменов было гиблым для такаши. его задачей было не вылететь с института после всплывшей о нем информации и если он вылетит, единственным вариантом будет прыгать с крыши девятиэтажного здания. сказал бы кто нибудь, что он окажется в такой ситуации - мицуя бы просто проигнорировал этого придурка и пошел дальше по улице. но сейчас сроки горят, дедлайн и полное отсутствие какого либо вдохновения или какой либо музы дают о себе знать. хотя нет, не дают, а кричат о своем существовании. вечер субботы не должен был отличаться от остальных, наполненных ненавистью к себе из-за того случая и полного отсутствия таланта в макетном строении. он уже четвёртый раз переделывал и менял полностью здание, чьи чертежи менялись несусветное количество раз, и похоже меняться будут еще не раз. а ведь остался всего месяц. в приглушенном от штор дневном свете парень пытается снова внести поправки в чертеж, ведь его конструкция падает опять. звонок прерывает музыкальное сопровождение такаши и он берет трубку мизинцем правой руки, ведь остальные пальцы в уже застывшем клее. — да? — такаши! привет! — слышно что у собеседника прекрасное настроение, явно этот придурок уже выпил несмотря на 12 часов дня на часах. — я слушаю, манджиро. говори быстрее — слушай, не хочешь пойти со мной в клуб сегодня вечером? ты в конуре своей сидишь и не выходишь уже месяца полтора, давай развеемся? может все таки найдешь себе музу… — ага, если это правда произойдёт я до конца своих дней буду называть твоего брата мэрри поппинс. не хочу я никуда идти. — такаши уже представляет надутое лицо своего друга, из за чего слегка ухмыляется. — да бля пойдём, не ломайся. обещаю, будет весело! — аргх ладно, только ты платишь. — без проблем! манджиро бросает трубку первым. такаши и вправду нужно проветрится, он прав. отсидев так жопу он станет лишь горбатым страшилой, даже побриться не может. нужно взять себя в руки. где то ближе к девяти тридцати манджиро уже ждал такаши у подъезда в машине, играя в тетрис, слушая плейлист новинок и комментируя каждую песню. такаши накинул на себя сиреневую рубашку и коричневые брюки. никогда он не любил заправлять рубашки и эту не стал. помыл и уложил волосы назад, побрился. идеальный молодой человек, даже бабушка с подъезда оценила его наряд, пожелав удачи на свидании. вежливо отблагодарив старушку мицуя вышел из подъезда и запрыгнул в машину к другу. следующая точка назначения - клуб. битком набитый пьяными мужиками и милыми дамами это место было любимым местом манджиро. он даже уже вип клиент, поэтому проблем у них с очередью и толкучкой нет. такаши идёт за манджиро по лестничной площадке, пока тот здоровается с каждым официантом и обнимается с каждой официанткой на своем пути наверх. они уже прошли выход на обычный танцпол и направляются на два пролета выше. их встречает человек в маске, проверяет их браслеты на руках и впускает в комнату, переливающиеся красно-фиолетовыми цветами и огромными диванами из красного бархата. бар больше, чем в обычной зоне. людей мало. они подходят и садятся за свободный диван, манджиро заказывает кальян и выпивку. — ну, как тебе тут? — нормально вроде, но почему тебя пустили в вип зал? это же 100% не от того, что ты часто здесь бываешь. — возможно я имею связи сверху — ехидно улыбается манджиро, облизывая губы. такаши надеется, что это не те связи, о которых он думает. чтобы отогнать мысли прочь он осматривает других гостей. две девушки, явно подруги в темных платьях с вырезами на бёдрах, толстый дядька с какой то студенткой, два парня и одна девушка что танцуют на танцполе довольно откровенные танцы. что же, компания что надо для этого вечера. выпив одну бутылку мартини и полторы вина такаши уже пьян, а вот манджиро хоть бы хны. он пускает кольца кальянного дыма и уже готов пойти танцевать, только нужно встать. в то время такаши еще раз проходится по гостям этого чудного места. те же девушки, тот же дядька, на танцполе уже никого нет… о! новое лицо! фиолетововолосый парень, что сидит и пьет виски со льдом, как будто в старбаксе кофе заказал. он с мицуей встречается взглядами и его холодные, черствые фиолетовые глаза заставляют такаши отвернуться обратно к манджиро. мицуя еще время чувствует этот охотничий взгляд на себе, а после выпивает еще бокал вина. манджиро тащит друга с собой танцевать. валит какой то полурасслабляющий, полубитовый музон. они с манджиро не одни на танцполе, те девушки с темных платьях тоже танцуют с ними, хоть и с другой стороны. манджиро качает головой под бит, вытворяя движения с тиктоника 2007 года, а мицуя просто прикрыв глаза отдался ритму песни. его глаза были закрыты до тех пор, пока он не почувствовал на своих бедрах руки, а на шее чье то дыхание. открыв глаза они чуть не выпали. это был он, тот парень. ран хайтани. твою мать. такаши пьяный. ему нравится это внимание, он качает бёдрами еще активнее, после чего поворачивается к рану лицом и кладет руки на шею. это уже стриптиз какой то. а хайтани нравится. он с ленкой ухмылкой наблюдает, ведя руки выше. мицуе уже плевать где его друг, в последний раз он видел манджиро в компании девушек, пока ран вёл его в туалет, держа за бедра. оказавшись запертым в кабинке, мицуя самостоятельно затягивает рана в поцелуй, углубляя его и прижимая к себе ногой. только после трёх таких поцелуев такаши отстраняется, дабы спросить: — ты же ран хайтани? — ох, так ты помнишь меня? я думал ты меня забудешь сразу — ран усмехается, забираясь руками под рубашку того. — конечно помню! из за тебя меня чуть с универа не выгнали! нахер было класть мне в карман наркоту?! — ты был перевозчиком — хайтани облизывает шею того. — пере… возчиком? — по такаши видно, что он смущен. неужели этому зайке нравится грубость? — да, я использовал тебя для перевозки наркоты в твой универ. — а секс тоже был ради этого использования? — нет, трахнуть я и так и так тебя хотел. после этих слов пьяный такаши заводится. он затягивает рана в поцелуй пока справляется с ремнем, пуговкой и застежкой на брюках старшего. поцелуй с укусами, языком и обильным количеством слюны. мицуя справился с задачей. перевернув парня спиной, заставляя встать раком, ран хайтани входит без ничего. ни презерватива, ни растяжки. ему повезло что мицуя на всякий растянул себя в ванной. приятные мурашки от грубости проходят по спине младшего, он делает первый толчок бедрами, простонав во весь голос, за это получив шлепок по заднице. за любой громкий звук мицуя получает шлепок. господи, да его задница вся красная, неужели он настолько громкий? ран не любит идти сначала медленно, а потом быстро - это для слабаков. хаотичный темп, укусы спины и плеч, тянучка за волосы. ран любит грубый секс в доминантой роли. он не ставит никогда потребности своей пассии на первое место. ему плевать, будет она стонать или кричать, главное - доставление удовольствия. такаши подходит под эти параметры. мицуе нравится грубый секс. еле упираясь на бочок унитаза парень стонет, получая шлепки и просто растворяется под раном в слезах удовольствия. такаши даже не прикасаясь к себе кончает второй раз. хайтани тоже на пределе, он долбит в простату со всей силы, утягивая волосы бедного такаши настолько назад, что у того хрустит в спине. ран изливается прямо в мицую, держа того за волосы и делая еще шлепок. выходит и заправляется. — как нибудь повторим. приходи сюда почаще. -говорит ран своих грубым голосом, а такаши до сих пор восстанавливает дыхание. только сейчас он замечает что несколько пуговиц на рубашке порвалось. получив кивок в ответ ран хайтани уходит, а такаши вытирает сперму с ануса, что уже успела вытечь и вдруг его осеняет его муза. в голове проскальзывают правильные размеры, объекты макета. пока есть этот поток он записывает в заметки на телефоне и фоткает себя. всегда ему хотелось иметь фото после секса, хоть и не в таком месте.