Вишенка на торте

Раон бывала дома у Феликса два раза. Сегодня был третий. Раон очень волновалась. Она красиво оделась, завила волосы, хотя помнила, что Феликсу не нравилась ее завивка. Она глянула на себя в камеру телефона: и почему Феликс назвал ее барашком? Она вовсе на него непохожа! Чтобы не портить себе настроение, Раон выбросила из головы ссоры с Феликсом и позвонила в дверь. Феликс открыл тотчас же. Он был одет по-домашнему: в просторную футболку и спортивные штаны, выглядел он чрезвычайно уютным и теплым. Увидев Раон, Феликс стиснул ее в крепких объятиях. — Я так ждал тебя! Проходи скорее! У меня есть небольшой сюрприз. Они еще не встречались, но вели себя как настоящая пара. Раон не думала, что можно сблизиться с человеком за такой короткий срок — работали они с Феликсом три недели с небольшим, а у нее было чувство, что она знает его всю жизнь. Раон не рассказала Енджуну, что влюбилась в его лучшего друга. Она оттягивала этот момент, старалась вообще не думать о нем, не тревожиться понапрасну, но была уверена, что Енджун все поймет. Может Енджун не был влюблен в нее, а дурачился. Ведь это Енджун: никогда не угадаешь, что у него в голове. Феликс схватил Раон за руку и увел на кухню. — Садись, — он отодвинул стул. Все это время он широко улыбался, не сводя с нее взгляда. Раон смущалась с каждой секундой все больше. — Подвоха не жди. Я правда кое-что сделал для тебя. Феликс открыл шкафчик и вынул оттуда деревянный поднос с пряничным домиком. У Раон глаза заискрились от того, что она увидела. Феликс постарался на славу: он украсил домик глазурью, вырезал окошки. Свет попадал точно в них и казалось, что домик сияет изнутри. Раон вертела поднос то влево, то вправо, рассматривая каждую деталь. Она не могла налюбоваться работой Феликса. С крыш свисали белые сосульки, заборчик был сделан из маленьких красно-белых леденцов, а на двери и окошках висели новогодние веночки. — Вот бы поскорее наступило Рождество! — Феликс сел за стол и уперся кулаками в щеки. — Мне так нравится этот праздник. Мы собираемся всей семьей за праздничным столом, разговариваем. В этот день я чувствую себя особенно хорошо. Раон, хочешь провести Рождество со мной? Я познакомлю тебя с моими родителями! — Феликс неожиданно взял ее за руки. — Ты им точно понравишься! — Я бы хотела, — скромно ответила Раон. — Отлично! Тогда приходи ко мне на Рождество, и мы вместе поедем к моим родным, — Феликс погладил ее ладони и переместил взгляд с ее лица на пряничный домик. — Давай попробуем. Раон кивнула. — Жалко разрушать его. Такой красивый. — Он на то и создан, чтоб разрушать, — говорил весело Феликс, не зная, как подступиться к домику. — Хм. Его ножом разрезать или будем по частям отрывать? Раон осторожно оторвала венок и съела его. Пряничное тесто было сладким, душистым, от него веяло имбирем и мятой. Феликс не стал ломать голову и взял кусочек от крыши, там, где висели сосульки. — Вышло слишком сладко, — сказал он, попробовав. Дальше они не церемонились, ели домик, кто как хотел. Вскоре от домика и крошки не осталось. Раон особенно пришлись по вкусу леденцы: они были в меру сладкие, чуть с кислинкой, как она любила. — Спасибо, Феликс, — сказала Раон, попивая чай из чашки с изображением новогодних елочек. Дома у Феликса царила атмосфера скорого праздника. Раон этому радовалась. — Я сегодня немного повредил руку, — Феликс сделал круговое движение плечом и поморщился. — Все еще болит. — Как ты так? — Чанбин на кухне перестановку сделал. Баночки со специями, которые раньше были у меня под рукой, он расставил по шкафам. Я еле нашел их! Пришлось лезть в самые высокие шкафчики, вот я и свалился с табурета. Кстати, я его сломал, — сказал Феликс и виновато улыбнулся. — Мне нужна твоя помощь, Раон. Я хотел принять ванну… — С тобой мыться я не буду! — заявила Раон с лету, звонко стукнув чашкой. Феликс подождал, пока она остынет, и закончил свою фразу: — Помоги мне снять футболку. Раон минуту размышляла, потом медленно кивнула. Они зашли в ванную комнату. На маленьком столе Раон нашла шампуни и гели для душа. На одном из них было написано «Гель с ароматом корицы». Она открыла бутылочку и понюхала: пахло корицей и апельсином. Раон поняла, откуда у Феликса такой запах. Он подходил ему. Запах корицы напоминал Раон о детстве, когда она ела булочки, которые пекла ее бабушка, а еще о посиделках в солнечном саду, где они всей семьей болтали и пили прохладный чай с мятой и клюквой. В повседневной одежде Феликс был особенным и вместе с тем привлекательным. Раон невольно залюбовалась им. Феликс налил в ванну воду и обернулся к Раон. — Как я сниму с тебя футболку? Тебе же все равно придется поднять руки? — спросила она, озадаченно посмотрев на него. — Немножко поднять я могу, — сказал Феликс. Он вытянул руки, чуть согнув их в локтях. Раон убеждала себя, что в этом нет ничего такого, она просто помогает ему раздеться. Однако слово «раздеться» безумно смущало ее. Она медленно загибала ткань вверх, не решаясь поднять выше. Под футболкой она увидела резинку черных трусов с белыми буквами по кругу. — Раон, у меня руки затекли, — проговорил Феликс. Раон быстро закатала футболку и стянула ее с Феликса, взлохматив ему волосы. Феликс поправил их жестом руки. Он забрал у нее футболку и закинул ее в стиральную машинку. Затем взял из шкафчика мочалку, а со столика шампуни и тот самый гель с корицей. — Подождешь меня в комнате? Можешь телевизор посмотреть, — сказал Феликс. Раон была взволнована. Феликс казался ей необыкновенно красивым. Она хотела поцеловать его. Она любила его и желала того же в ответ. Феликс отложил бутылочки и мочалку и подошел к Раон. — Хочешь принять ванну вместе? — спокойно спросил он. Раон посмотрела на ванну, наполненную водой, и легонько похлопала себя по щекам. — Если только принять ванну и ничего больше… Феликс вдруг придвинулся к Раон и крепко расцеловал ее в щеки. — Ты такая красивая, — горячо прошептал он. — Обещаю, ничего больше. Раон отворотилась спиной и расстегнула пуговицы на платье. Она спустила его с плеч. Платье упало на пол. Феликс, чтобы не смущать ее, решил проверить воду, запустив в нее ладонь. Вода была подходящей температуры: ни холодая, ни горячая. Косвенным взглядом Феликс увидел Раон в нижнем белье. Оно было простое, бежевого цвета, который почти сливался с ее молочной кожей, покрытой мелкими родинками на руках и спине. Феликс снял штаны и бросил их на пол — потом постирает. Раон совсем голая подошла к ванне. Она хотела поднять руку, чтобы прикрыть грудь, но колебалась. — Ты совсем не волнуешься? — спрашивала она, смотря на расплывающиеся круги на воде. — Очень волнуюсь, — отвечал Феликс. Мурашки разбегались и по его лицу, и по рукам, и по спине. Раон окунулась в воду. Феликс снял трусы и забрался в ванну, занимая место за ее спиной. Он вытянул ноги по обе стороны от нее. Раон слегка отклонилась вперед и обняла себя руками. Она была напряжена. Ее плечи дрожали. Феликс мягко придвинул ее к себе, положив руку на ее живот. Он отодвинул ее кудряшки и поцеловал ее в щеку. Кудряшки щекотали ему лицо, но это не мешало целовать Раон. Он делал это медленно, стараясь тем самым успокоить Раон. А она все больше напрягалась и хотела вынырнуть наружу, поскорее одеться и сбежать. Раон часто заморгала глазами, когда Феликс коснулся ее губ своими губами. Поцеловал не торопясь, поглаживая ее живот, ведя ладони к ребрам и груди. Раон слегка подрагивала от того, что его прикосновения отдавались легкой щекоткой на теле. Она охотно целовала Феликса и тоже хотела прикоснуться. Для этого ей пришлось повернуться к нему лицом. Она положила ладонь на его пресс и провела пальцами вверх, пощупала твердую грудь, а потом поцеловала Феликса в губы. Он был сильно возбужден, когда они очутились в ванне, а теперь хотел Раон еще сильнее. Но обещал ничего не делать, поэтому отклонил голову, когда она снова хотела поцеловать его. — Раон, отодвинься чуть-чуть, — попросил Феликс. Раон крепко прижималась к его груди своей грудью — это было и неловко, и соблазнительно, и горячо. Но Раон будто не слышала его, она схватила его лицо в ладони и жадно впилась в его губы. Феликс на секундочку опешил, сместил руку на ее затылок и стал неистово целовать ее. Сначала долго в губы, потом в плечи, потом в грудь, покусывая и так уже затвердевшие соски. — Ты же не хотела, — спрашивал Феликс, упершись лбом в ее лоб. — Я хочу тебя, Феликс, — сказала Раон, томно смотря на него. Кругом было нестерпимо жарко и влажно. Феликс и Раон с трудом дышали. Грудь у Раон вздымалась высоко, а с лица скатывались капельки воды, которые Феликс машинально стирал большим пальцем. Он чуть приподнялся и вошел в нее. Поза была не слишком удобной, да и вода вымывала естественную смазку. Феликс обхватил плечи Раон, вынуждая вжаться в него всем телом. Раон тихо застонала, когда он стал плавно двигаться в ней. Она совсем расслабилась. Щеки ее покрылись здоровым румянцем, а в низу живота грело от новых ощущений. Они были необычайно счастливы в этот момент. — А теперь мыться, — сказал Феликс, чем сбил всю атмосферу. Он чмокнул Раон в кончик носа. Она очнулась и потрясла головой, отгоняя негу. — Не против, если я помою тебе волосы? Раон уже и забыла, как долго она делала завивку. Но не отказалась от предложения Феликса. Он включил душ и намочил ее волосы, плавно приглаживая их рукой. — Шампуня со вкусом вишни у меня нет, — сказал он, осматривая полочку за ванной. — Зато есть с яблоками и цитрусом, а еще с шоколадом? Ты какой хочешь? — Давай с яблоком. Феликс выдавил немного шампуня на руку и намылил волосы Раон. Она жмурила глаза и довольно улыбалась. Раон тоже намылила ему волосы. А потом Феликс взял мочалку и нанес на нее гель со вкусом корицы. Теперь и Раон пахла, как он, и от этого ей казалось, что она стала еще ближе к нему. Им было так хорошо, что они еще долго пролежали в ванне. Раон склонила голову на его грудь, а руками обвила его талию. — Я люблю тебя, — сказала она, прислушиваясь к своему сердцу. — Люблю тебя. Люблю-люблю-люблю, — повторяла она, прижимаясь к его горячей коже. — А я тебя как люблю? — спрашивал Феликс, запрокинув голову и покусывая губы, растянувшиеся в улыбке. — Как? — А вот так! — он поцеловал ее в губы. — Очень сильно люблю! Феликс нашел халат для себя и еще один халат для Раон. Он был великоват ей. Раон повязала вокруг талии пояс и затужила его. Волосы она не стала сушить, завернула их полотенцем. — А где Чанбин? — Он у своей девушки. Скоро он совсем съедет от меня, — сказал Феликс, идя на кухню. — Давай что-нибудь приготовим вместе, а то я голодный как волк. Знаешь ли, одним пряничным домиком не наешься. — Угу. Значит, ты будешь жить один? — Ага, — отвечал Феликс, открывая холодильник и заглядывая внутрь. — Может закажем что-нибудь? Пиццу, к примеру? — Давай. На часах было шесть вечера. Сколько же времени они провели в ванной? Пиццу доставили быстро. Феликс распечатал коробку и взял себе ломтик. Феликс ел с небывалым аппетитом и мычал от удовольствия. Пицца была остро-сладкой. Томатный соус жег на губах. Раон выпила целый стакан воды и вытерла губы салфеткой. — Ты же останешься на ночь? — спросил Феликс, убирая коробку из-под пиццы. — У меня еще много идей, как нам провести время. Я хочу, чтобы у тебя осталось как можно больше хороших воспоминаний. — Мне пока все очень нравится, — призналась Раон, держа ладони на коленках. — Я могу почитать тебе сказку. Надеюсь, ты не будешь смеяться. У меня есть коллекция сказок Братьев Гримм, Андерсона и Шарля Перро. Я люблю читать сказки перед сном. Не всегда, конечно, — говорил Феликс. — И вовсе не смешно. Сказки нравятся многим. Они заставляют нас верить в чудо и настоящую любовь, как бы наивно это ни звучало. Наступило неловкое молчание. — Так что, будешь ночевать у меня? Точнее, со мной, — спросил Феликс. Раон пару раз кивнула. Она сообщила родителям, что идет на пижамную вечеринку к подругам. К счастью, этот старый способ сработал на ура. Родители не стали выяснять подробностей и отпустили ее. Правда, мама обратила внимание на то, что Раон сделала макияж и надела новое платье. Раон уверила ее, что так надо для вечеринки, и у мамы больше вопросов не возникло. Когда Раон шла к Феликсу, ее не покидало ощущение, что родители догадались, что у Раон кто-то появился. При первой же возможности она расскажет им о Феликсе. Наверно, это будет для них сюрпризом, так как ее мама и папа желали, чтобы она встречалась с Енджуном, и намекали ей об этом неоднократно. Феликс повел Раон к себе в комнату. На стульчике лежал аккуратно сложенный плед. Феликс расправил его и пригласил Раон прилечь на кровать. Она прижалась щекой к его руке, а Феликс приобнял ее одной рукой, а в другую взял книгу и раскрыл ее на закладке. Раон подняла взгляд на текст. — Это будет сказка про «Пряничный домик», — проговорил Феликс загадочным голосом. — Ох, ну и выбрал же ты сказку. После дня, наполненного любовью, Раон хотелось чего-то милого, но она не стала перечить Феликсу. Прикрыла глаза и вслушалась в его голос. Комнату освещал только ночник. Его оранжевый приглушенный свет мягко падал на стены и кровать. Феликс читал не торопясь, делал разные голоса, иногда смеялся, хоть сказка была вовсе не смешная. Раон знала ее содержание, но Феликсу каким-то образом удавалось держать интригу. — А о злой ведьме, что жила в глухом лесу, никто больше не слыхал. Наверное, она сгорела в своей печке, а ее сказочный домик развалился на тысячи пряничных и марципановых крошек, которые склевали лесные птицы. Конец! — Ну что, будем спать? — последнее слово Феликс сказал сквозь зевоту. Он отложил книгу и опустился на подушку, привлекая Раон в свои объятия. — Я после такой сказки не усну, — пробурчала Раон ему в шею. — Другую сказку прочитать? — Не надо. Так и быть постараюсь уснуть, — Раон потерлась носом об его кожу. — Спокойной ночи, Феликс. — Спокойной ночи, Раон. Раон приснился недавний сон, где Феликс целовал ее. Теперь она слышала его слова. Он говорил: «Я люблю тебя, Раон».